Закат Техномагов: Отбрасывая Тени - Кавелос Джин - Страница 44

Гален никогда бы не смог сделать то, что сделала Изабель. Он никогда не устанавливал ни с кем такой глубокой связи, не добивался такого близкого контакта. Он всегда сдерживался. Вот почему, как постоянно напоминал ему Элрик, его представление было слабым. Он не хотел связываться с другими людьми. Не хотел, чтобы они узнали что-либо о нем.

Предсказание, конечно, было порождением воображения Изабель. Но Кадмус, кажется, ему поверил.

Уилкокс протолкался в холл сквозь группу нарнов, которые начали понемногу расходиться после ночной попойки. Гален сунул руку в карман, опустил палец в пакет, в котором, по ощущениям, находилась горсть пыли. Задев по пути нескольких нарнов, он прилепил им зонды на руки, куртки, на любую попавшуюся поверхность. Он знал, что Изабель сделала то же самое.

Холл оказался тоже скромных размеров, с баром в одном конце и с маленькими, тесно стоящими столиками – в другом. Выцветший коврик с узором в виде цветов не сочетался с обоями в зеленую и желтую полоску. Освещение было тусклым, из-за чего возникало ощущение вечной ночи. Вокруг бара и ближайших к нему столиков собрались нарны в своей кожаной форме. Соревнование по выпивке закончилось, но сама пьянка – еще нет. Но нарны уже выглядели слегка утомленными: они держались друг за друга, пошатывались, их пятнистые, желто-черные головы начали клониться набок. Один сполз вдоль стойки бара и грохнулся на пол.

Услышав этот звук, Кадмус подпрыгнул.

– Ох.

Он указал им на столик в углу, и, пошушукавшись еще несколько минут с Изабель, удалился.

– Оптимистичное предсказание, не так ли? – спросил Гален, – Кадмус не очень похож на героя.

– Если он поверит в предсказание, то оно станет реальностью. И я предпочла бы, чтобы он поверил во что-то положительное, сыграл бы роль в создании позитивной реальности, чем стал бы частью реальности негативной.

Гален всмотрелся в ее загадочные серые глаза, надеясь увидеть там позитивное будущее и для них.

– Что если он не поверит?

– Скептики не просят предсказать им будущее. А если просят, то им следует вежливо, но твердо отказать.

– Есть ли у тебя предсказание, касающееся успешного выполнения нашего задания?

Она улыбнулась:

– Да.

Внезапно голова Изабель повернулась к бару, она, не глядя, схватила Галена за руку:

– Гален, смотри, Тилар.

В дальнем конце бара на стуле сидел Тилар собственной персоной. Тот самый ученик-центаврианин, которого выгнали три года тому назад. До этого момента его загораживали несколько стоявших нарнов, и Гален его не заметил.

На Тиларе был камзол, украшенный орнаментом и белоснежная сорочка. Он сделал большой глоток из своего стакана, при этом его тонкий нос почти погрузился в алкоголь. Он мало изменился за эти годы и выглядел почти таким же, каким Гален его помнил. Хотя он коротко обрезал свой гребень, а остальные волосы – еще короче. Встреча с ним, здесь и сейчас, казалась более чем странной. Как правило, техномаги не верили в такие совпадения, исключая те, которые устраивали сами. Увидев Тилара, Гален подумал о старом приеме магов: неожиданно оказаться в нужном месте, будто вы прибыли раньше того, с кем задумали встретиться. Много раз Гален уходил прогуляться к утесу только для того, чтобы обнаружить там уже ждущего его Элрика. Тилар, конечно, не был магом. Но он знал много разных приемов.

Тилар повернулся в их направлении, и Гален увидел удивление, замешательство, а потом радость на его лице. Центаврианин сполз со стула и нетвердой походкой направился к ним. Когда он приблизился, Гален ощутил неловкость. Разговаривать с теми, кого выгнали, не запрещалось, но поддерживать с ними отношения было запрещено. Гален не хотел узнать, что делал Тилар с тех пор, как его изгнали, не хотел воскрешать мысли о своем собственном провале. Если бы Круг проголосовал иначе, Гален был бы изгнан. Он сейчас сидел бы у бара в рубашке, с волосами на голове и думал бы лишь о своем провале.

– Гален! Изабель? Я еле узнал вас без… – он провел рукой над головой. – Так здорово видеть вас!

Он наклонился, и, держа в руке стакан, по очереди обнял их обоих, обдав запахом спиртного.

– Что вы делаете на Зафране 8?

Тилар подтащил от стоявшего сзади столика кресло и рухнул в него.

– Я здесь живу, – ответила Изабель. – А Гален прилетел в гости.

Сейчас, когда Тилар был рядом, Гален смог разглядеть несколько пятен на его лбу – свидетельство чрезмерного увлечения алкоголем у центавриан. Тело Тилара замерло в кресле в изогнутой позе. Гален никогда близко не общался с Тиларом, который был на несколько лет старше, но помнил, как наблюдал за тренировкой Тилара на предыдущей ассамблее и счел тогда его искусство впечатляющим.

Гален взглянул на Изабель, не зная, как расценивать появление Тилара. Он узнал об их прибытии и подкараулил в попытке возобновить некоторые контакты с магами?

– Я забыл, что ты здесь живешь, – сказал Тилар. – Ты всегда жила здесь?

– Да, – ответила Изабель, – вместе с Бурелл.

– Так здорово видеть вас.

Тилар перевел взгляд с Изабель на Галена.

– Когда вы получили…, – он снова махнул рукой над головой.

– Всего несколько недель назад, – ответил Гален.

– Несколько недель. Здорово. Третья годовщина моего изгнания.

Произнося слово «изгнание», Тилар поднял стакан и выпил его содержимое. Искоса взглянул на них.

– Разве вы не должны… все еще быть на… ассамблее?

Гален отвлекся на раздавшийся в баре шум. Последние нарны, шатаясь, вываливались прочь. Они с Изабель упустили возможность поговорить с ними до наступления вечера.

Им нужно проследить за нарнами, послушать их разговоры. Вдруг они услышат какую-нибудь ценную информацию. Помня о своем решении с осмотрительностью накладывать заклинания, Гален сосредоточился, перед его мысленным взглядом возник чистый экран, визуализировал на нем уравнение связи с зондами Бурелл. Биотек отреагировал на уравнение сильным эхом. Сеть зондов потребовала код доступа Бурелл, Гален ввел его. Перед мысленным взором Галена возникло меню сети, он выбрал два зонда, находящихся в вестибюле. Зонды передали изображение: нарны, спотыкаясь, плелись к лифту. Видимо, они все направлялись в свои номера.

Гален получил сообщение от Изабель. «Я им займусь, если ты проследишь за нарнами».

«Да» – ответил он. Визуализировал уравнение отправки сообщения, одновременно просматривая данные с нескольких зондов Бурелл и следя за разговором. Ему показалось, будто он вернулся назад, в тренировочный зал и должен удержать в воздухе четыре шара.

– Мы покинули ассамблею до ее окончания потому, что Бурелл совсем разболелась, – сказала Изабель. – Она нездорова уже некоторое время, поэтому годами не удалялась от своего места силы. Напряжение очень сильно подействовало на нее. Мы подумали, что лучше всего будет немедленно вернуться. Гален прилетел с нами на случай, если мне понадобится помощь в уходе за Бурелл.

Изабель, конечно, была права, не раскрыв Тилару правды. Однако Галена интересовало, не обладает ли центаврианин какой-либо полезной для них информацией. Если бы его самого изгнали, то он был бы рад помочь магам.

– Мне грустно слышать это, – сказал Тилар. – Неужели ее нельзя вылечить?

Нарны ввалились в лифт, один из них затянул пьяную песню. Гален переключился на зонд, находящийся в лифте.

– Нет, – ответила Изабель.

Воцарилось молчание.

Сохраняя концентрацию, чтобы не потерять связи с зондами, Гален вынудил себя заговорить.

– Тилар, что привело тебя сюда? – спросил он. Наложил заклинание, активирующее сенсоры. Галену было неприятно из-за того, что он не доверял бывшему члену их ордена, но он помнил наказ Элрика: быть осторожными. Поэтому появился еще один, пятый шар, которыму нельзя дать упасть.

Стакан Тилара описывал круги.

– О, я столько путешествовал! Побывал на Приме Центавра, но задержался там ненадолго, потому что понял, что не смогу жить среди своих спесивых и чванливых соплеменников. Я использовал все знания ученика техномага, и правильно вложив свои деньги, получил кое-какую прибыль. Потом я все потерял. Могу предположить, что в те дни вы звали бы меня мошенником. Со мной не приключилось ничего более возбуждающего, чем стать техномагом.