Закат Техномагов: Взывая к Свету - Кавелос Джин - Страница 63

– Я никогда не лгал тебе, Гален. Все, что я сказал, – правда.

– Тени рассказали тебе это? И ты им поверил?

– Я узнал это из файлов самого Келла. Он хотел, чтобы я узнал некоторую информацию, и эти сведения были ее частью. Об этом сообщают каждому магу, избранному в члены Круга. Это наследие Вирден, – Элизар тяжело вздохнул. – На протяжении всей нашей истории представитель линии Вирден был обязан раз в три года, перед каждой ассамблеей, встречаться с агентами Теней, – так же, как сама Вирден делала это тысячу лет назад. Последний представитель линии, Келл, выполнял это задание. Он встречался с дракхом, который передавал ему имплантанты и кризалисы. Круг, что бы ни говорили его члены, не владеет секретом воспроизводства биотека. Они понятия не имеют о том, как его получают.

Гален вспомнил свою работу – посвящение Вирден, вспомнил, как он восхищался ею.

– Если Келл записал такое в свои файлы, то он лгал. Он манипулировал тобой.

– Я следил за ним. За шесть месяцев до ассамблеи, на которой мы прошли инициацию, он встретился с дракхом. Он передал дракху образцы ДНК всех учеников, которым пришло время получить кризалисы, и всех учеников, которым предстояло получить биотек. Твоя и моя ДНК, Гален, были переданы Теням. Всего за две недели до открытия ассамблеи он снова встретился с дракхом. Я видел, как он получил от дракха ящики, заполненные канистрами. Некоторые канистры были прозрачными: внутри них, в жидкости, плавали кризалисы. Другие были темными, на поверхности были выгравированы руны. И я видел, как Келл, прилетев на Суум, передал коробки Элрику. Я видел те темного цвета канистры, помеченные рунами, во всех палатках, где нам имплантировали биотек.

Элрик не мог знать этого. Не мог участвовать во всем этом. Элрик клялся, что никогда не солжет Галену. Но это делает все, сказанное Элриком, все, им сделанное, частью огромной лжи.

Гален сам видел эти канистры, в каждой из них был биотек, предназначенный для одного из неофитов. Но Элизар мешал правду с ложью, чтобы сделать ложь более убедительной. Подобное предположение было единственно приемлемым ответом. Тени преследовали магов, потому что те были могущественными и потенциально опасными противниками. А не потому, что маги были их союзниками, тысячу лет получавшими что-то от Теней, а потом, когда их попросили об ответной услуге, расторгшими сделку.

Элизар мог продолжать лгать дальше. Но ему не втянуть в это Галена.

Элизар замялся, помолчал, слегка приоткрыв рот. Потом заговорил снова:

– Откуда, ты думаешь, у Тилара кризалис?

Гален не ответил, и Элизар продолжил:

– Я тоже не хотел этому верить. Я так же дико разозлился на Келла, как ты, должно быть, сейчас злишься на Элрика. Я чувствовал себя преданым Келлом, преданым всеми магами, от нынешних до самых древних, которыми мы так восхищались. Я не знал, что мне делать.

Вот почему я так странно вел себя на ассамблее. Я хотел рассказать тебе. Но я боялся идти против Круга, ведь они тогда не позволили бы нам стать магами. Нас бы изгнали. Я знал, что Круг надо свергнуть, а все их тайны – раскрыть. Но одновременно я продолжал любить магов, и хотел, чтобы наш орден продолжал существовать.

Из файлов Келла я узнал, что Тени вернулись, впервые за тысячу лет. И они ждут, что мы станем их союзниками, и, если мы откажемся, они убьют нас всех. Даже если некоторым из нас удастся выжить, Тени прекратят снабжать нас биотеком. Время техномагов закончится.

Элизар стукнул кулаком по ладони:

– Их полнейшая безответственность просто поражает! Я был вне себя, узнав, что Круг довел нас до того положения, в котором сейчас оказался орден. Мы должны были возглавить крестовый поход против Теней, а вместо этого оказались их тайными союзниками. И, хуже того, Келл был уверен, что в сражении с ними у нас нет шансов. Из ранних текстов таратимудов можно было предположить, что Тени обладали устройством, способным нейтрализовать наш биотек или перехватить контроль над ним. Такая вероятность – вероятность того, что маги могли утратить контроль над собственным биотеком, – ужаснула Келла и членов Круга. Они боялись стать рабами Теней. Очевидно, что такое устройство у Теней действительно есть. Иначе ты уже убил бы меня, и мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

Видимо, на протяжении большей части нашей истории, Круг тайно исследовал биотек, выискивая в нем механизм контроля с тем, чтобы затем нейтрализовать его. Но они его не нашли. Биотек оказался настолько сложным, в нем использованы столь высокие технологии, что они оказались в положении плесени, пытающейся понять принцип действия зон перехода. Одновременно Круг запретил всем остальным изучать биотек, чтобы предотвратить неизбежное открытие сходства между ним и древними технологиями Теней, не дать нам узнать об их лицемерии. Вот почему они так сурово поступили с Бурелл.

Но даже таким образом они не смогли полностью обезопасить себя от раскрытия их тайны. Несколько лет назад один маг сделал это, и, когда он заявил Кругу о своем открытии, они объявили, что лишат его имплантантов, если он поделится этим знанием с кем-либо.

Тут Гален не выдержал.

– Кто тот маг? – спросил он, зная ответ и молясь про себя о том, что Элизар его не знает.

Элизар усмехнулся:

– Олвин. Я представить себе не могу, как он умудрился это сделать. Мне казалось, у него ни на что не хватало времени, ведь он был так занят пьянками и любовными похождениями. Но каким-то образом он это сделал.

Все сходилось. Гален отсутствующе ответил:

– Олвин знает язык таратимудов лучше любого мага. Он учил ему меня.

Должно быть, Олвин раскрыл секрет, прочитав какой-то древний текст.

Слишком много правды было во лжи Элизара. Собственно говоря, Гален не обнаружил в словах Элизара никакой лжи. Все, о чем он говорил во время их последней встречи, оказалось правдой. Могло ли быть так, чтобы Элизар, который убил Изабель, который выдрал имплантанты у Келла, говорил ему правду? Могли ли Элрик и Круг лгать им всем? Мог ли он оказаться преданным обеими сторонами?

Гален верил в то, что стать магом означало войти в число величайших профессионалов, занимавшихся самыми важными делами, ни один другой род деятельности не мог сравниться с техномагией. Он считал себя недостойным быть одним из них. Круг считал биотек величайшим благословением, дарованным им древней, вымершей расой. Был ли биотек отнюдь не благословением, а платой за вступление в тайный союз: союз с расой, ответственной за бессчетное число смертей?

«Мы вернем себе техномагов», пылающими рунами было начертано на теле Келла. Гален считал, что это дерзкое заявление сделано Элизаром. Но что, если это было послание Теней?

Гален раз за разом отвергал предложения Теней вступить с ними в союз, отказался от предложенного ими могущества, от знаний, отказался выкупить таким образом жизнь Изабель. «Ты уже один из нас», сказал Морден. Если это было правдой, то Круг был ничем, а Кодекс – пустым звуком, красивой, но ничего не значащей фантазией. А он подчинился этим пустым заповедям и потерял ее.

Элизар продолжал:

– Когда я узнал правду, то понял, что нашей самой главной задачей является обретение независимости от Теней. Келл и Круг, казалось, не собирались ничего предпринимать. Судьба взвалила эту миссию на меня. Я решил стать тем, кем маги желали меня видеть, и делать то, чего они хотели от меня. Я должен открыть, каким способом Тени контролируют наш биотек, и раскрыть секрет его воспроизводства. Только так я мог привести магов к новой эре.

Гален больше не желал это слушать. Чего надеялся добиться этот убийца? Того, что Гален забудет прошлое?

– Мне показалось, что на ассамблее ты больше интересовался секретами могущества. Ты хотел узнать мое заклинание уничтожения.

Элизар лишь кивнул:

– Из файлов Келла мне стало ясно, что некогда мы были гораздо более могущественными, чем сейчас. Я знал, что эта великая сила может понадобиться нам для борьбы с Тенями, тогда, когда мы добьемся независимости от них. На ассамблее я надеялся, что щит Изабель или твое заклинание уничтожения смогут спасти нас. Но потом я понял, что без тайны воспроизводства биотека нам тоже не обойтись, а раскрыть ее можно одним единственным способом.