Закат Техномагов: Взывая к Свету - Кавелос Джин - Страница 65

«Все мы думаем о том, что не должны делать, – говорил Блейлок, – об уничтожении. Большинство моих последователей подражают мне потому, что им приходится делать это. Без ежедневного очищения, без поста, без медитации и покаяния, без воздержания и бдений, без отрицания чувств, без смирения они просто окажутся неспособными следовать Кодексу».

– Круг и Кодекс, – произнес Элизар, – заставляют нас сосредоточиться на том, как использовать нашу силу не для того, чтобы уничтожать. Мы переворачиваем программирование Теней, используя силу, данную ими, не так, как планировали Тени, но для того, чего они не могли предвидеть. Мы комбинировали между собой различные, полученные от Теней способности, создавая все более сложные заклинания, пряча нашу истинную природу даже от самих себя. Вместо стремления к могуществу мы сконцентрировались на магии, знании, красоте, благе. Некоторые из нас даже научились лечить, что никогда не входило в планы Теней. Мы стали чем-то намного большим, чем Тени могли себе представить. Мы изменили их замысел.

Однако, сделав это, мы забыли наши основные, заложенные Тенями, умения. Ты каким-то образом смог заново открыть этот потенциал. Тебе позволило совершить это что-то в твоем языке заклинаний, в образе мышления.

Гален обнаружил заклинание уничтожения, лежавшее в основе всех их заклинаний: простое уравнение из одного элемента, базовый постулат, как он назвал его. Оно было фундаментом, на котором строилось все их могущество, истиной, говорящей о том, кем они являлись. Если отбросить все показные и обманные телодвижения, все эти посохи, капюшоны и круги из камней, то останется лишь одно – громадная разрушительная сила.

Способность слушать переговоры Теней тоже выражалась уравнением из одного элемента, тоже являлась базовым постулатом. Конечно, Тени предоставили своим слугам простой способ связи с ними.

Трагическая, ужасающая чудовищность открывшейся истины потрясла Галена. Круг забирал детей, тренировал и учил их, имплантировал в них семена анархии. Они превращали учеников в агентов Теней, и называли их техномагами. Как только программа, зовущая к уничтожению, распространялась в теле вновь посвященного, Круг начинал требовать от них послушания Кодексу, заповеди которого противоречили их природе, заложенным в программу базовым постулатам. Элизар посмел говорить об изменении, как и она, но это было невозможно. Они были тем, кем были – воплощением хаоса. Члены Круга прибегли к глупейшему самообману, веря, что от Теней могло исходить благо. Что маги могли творить благо. Но они, где бы ни появлялись, разносили заразу. Гален был живым доказательством этого.

Но, было ли это желанием биотека или нет, он хотел убить Элизара. В нем жило стремление к разрушению. Он мечтал о том, как голыми руками вырвет биотек из тела Элизара, сделает с ним то же самое, что Тилар сделал с Блейлоком. Возможно, биотек усиливал это стремление, превращал импульс в постоянное, навязчивое желание. Гален знал этого. Три года он работал с кризалисом. Тренировал его, и, видимо, кризалис, в свою очередь, тренировал его самого. А во время посвящения он и биотек стали единым целым. Единым существом, в котором системы человеческого организма и нити биотека переплелись так тесно, что без биотека он чувствовал себя неполноценным. Как мог он определить, какие желания исходят от него самого, а какие – от биотека? И была ли между ними разница?

– Теперь все это обрело смысл, не так ли? – спросил Элизар. – То, как мы живем, то, во что верим, природа биотека.

Гален кивнул. Ему нечего было возразить. Биотек был запрограммирован на уничтожение. Он сам был запрограммирован на уничтожение.

– Ты можешь меня ненавидеть. Я это понимаю. Но я – единственный, кто может спасти магов. И совершить это я смогу лишь с твоей помощью.

Маги не должны были существовать. Они потенциально представляли собой такую же страшную угрозу, как и Тени. Гален испытывал огромную жалость к ним, мечтавшим создавать внушающие благоговение шедевры, порождать удивление, творить благо, жить, опираясь на историю, ключевой факт которой от них скрывался. Все они мечтали об одном и том же. Но эти мечты основывались на лжи.

Когда Гален задумался об истории магов, о полученном ими огромном знании, о совершенных ими великих подвигах, о войнах, в которых они сражались, о мести, о заговорах и контр-заговорах, то задал себе вопрос: что, если за всю свою историю маги совершили больше зла, чем добра? Ведь на самом деле маги жили, подчиняясь Кодексу всего лишь около полувека. Но он знал, что за это время они совершили много достойных дел.

Гален не знал, можно ли спасти магов, или им суждено исчезнуть, прекратить свое существование. Элрик говорил Олвину: «Я не вижу для магов возможности выжить в этой войне. В качестве техномагов». Сейчас Гален понял, что тот имел в виду. Не умея создавать биотек, все маги постепенно вымрут. Но, даже если маги каким-то образом этим умением овладеют, природа биотека останется неизменной. Биотек и впредь будет порождать агентов хаоса.

Гален не знал, чего он хочет, за исключением желания убить Элизара.

– Нужен ли я тебе, – сказал он. – У тебя ведь есть Тилар и Разил.

– Тилар и Разил подчиняются Теням. Тилар никогда не простит наш орден за то, что его изгнали, – Элизар слегка, двумя пальцами указал на искалеченного Блейлока. – Ты видишь, каков он. А Разил…, ей никто не в силах помочь.

Элизар понизил голос и наклонился ближе к Галену:

– Сначала я хотел убедить тебя, сказав правду. Вот почему я рассказал тебе все, что мне известно. Поверил ты или нет, но у меня больше нет времени убеждать тебя. Тени готовят ловушку. Менее чем через час, если ты не поможешь мне остановить их, все маги умрут.

Сердце Галена екнуло:

– И я должен поверить, потому что мне об этом сказал ты?

Элизар нахмурился, он явно терял терпение:

– Им известно о том, что ты предупредил магов не лететь на «Зекхите». Но маги разработали другой план, а Тени его раскрыли. Корабль магов будет уничтожен вместе со всеми, кто находится на его борту.

Если Элизар говорил правду, то сообщение, отправленное Галеном, не спасет Элрика. Все маги, находящиеся на Вавилоне 5, погибнут. Но откуда Гален мог знать, что Элизар говорит правду? Все откровения Элизара были направлены на то, чтобы завоевать его доверие. Теперь самое подходящее время для лжи.

И теперь самое подходящее время для Элизара, чтобы потребовать от него окончательного ответа.

Гален спокойно заговорил:

– Как, по-твоему, я смогу остановить их?

– Ты можешь, как и я, притвориться союзником Теней. Сейчас они окончательно распрощались с надеждой заключить союз с магами: Элрик отверг их последнее предложение. Но, если я продемонстрирую им, что смог переубедить тебя, то у них снова появится надежда. Они поверят, что я смогу переубедить других магов. Ты должен сказать им, что, узнав правду, ты не можешь больше хранить верность магам. Что ты понял, чем обязан Теням, и теперь твоя преданность принадлежит им. Они пообещали, что, если ты станешь моим союзником, то они повременят с уничтожением магов.

– И ты им доверяешь.

– Я не идиот. Я им не очень-то доверяю. Но я знаю, что они до сих пор хотят, чтобы мы стали их союзниками.

– И они так просто позволят магам скрыться в тайном убежище.

– Позволят, если ты скажешь мне, где оно находится. Это – единственный способ убедить их, что ты действительно стал их союзником. Скажи это, и мы сможем спасти наш орден от уничтожения и выиграем время, за которое сможем узнать секрет воспроизводства биотека.

Пока Элизар говорил, его лицо оживилось, губы слегка растянулись в улыбке.

– А если мы не сможем узнать этот секрет, то с твоей силой мы, возможно, сможем заставить Теней раскрыть его. Гален, ты уничтожил корабль Теней! Ты так же силен, как они! Только представь себе, как бы Тени нас боялись, знай все маги твое заклинание! Но сначала надо спасти магов. Пока они живы – жива надежда.