Защитник камня - Талагаева Веда Георгиевна - Страница 2

- Бедные родственники должны быть благодарны, что их приютили, и вести себя соответственно, - любила повторять Марина.

Полина попробовала было намекнуть ей однажды, что она и сама должна бы как-то соответственно себя вести.

- А вместо старой домработницы, которая бьет тарелки, можно завести посудомоечную машину, - ответила на это Марина, - Я давно уже Сереженьке говорила.

Больше Полина не заводила этот разговор. Единственным, кто теперь заступался за Илью, был его другой дядя. Он появился вдруг неведомо откуда, когда Илье было десять лет и сразу всем понравился. Полине потому, что галантно относился к старушкам. Дяде Коле Смирнову потому, что умел красиво проигрывать и необидно выигрывать в шахматы. А Профессору потому, что не понравился Марине.

- Еще один родственник, - ворчала она, - Надо же! Брат матери. И где он был до сих пор?

Этого дядя Гвендаль не объяснил. Свое же необычное для России имя он объяснил очень просто. Девичья фамилия матери Ильи тоже была довольно необычной - Рено. Совсем как у актера, который играл Леона в кино.

- Наши предки родом из Франции, - рассказал Гвендаль, - Приехали сюда во времена Петра Великого, прижились и обрусели. Меня назвали в честь какого-то французского прадедушки.

- Понаехали французские проходимцы, - недовольно ворчала Марина, - Приличные иностранцы тогда, как и теперь, дома сидели. Что им здесь было делать?

Но Профессор разрешал Гвендалю приходить в любое время, и Марина вынуждена была терпеть его присутствие. Появлялся Гвендаль, впрочем, не часто - раз в два-три месяца. Говорил, что работает фотографом, фотографирует птиц и животных и потому много разъезжает. Ни одной фотографии, правда, не показывал. Но зато подарил Илье плейер и совершенно классные ролики.

- Катайся и не сиди все время в своем углу. Кругом столько интересного. Надо все успеть увидеть, - сказал он, когда принес ролики в комнату Ильи.

Про Илью действительно говорили, что он очень тихий и серьезный для своих лет. Слишком много читает и все время что-то пишет.

- Он сочиняет какие-то дурацкие истории, - жаловалась Марина Профессору, - Что так и будет витать в облаках, когда вырастет? Ему нужно будет работать, ведь не ты же будешь платить, если он вздумает пойти учиться.

Илья и так уже разносил газеты на почте и мыл машины. Но кое в чем Марина была права: он действительно все время витал в облаках. И Марина рассердилась бы еще больше, если бы узнала, что виноват в этом Гвендаль. Однажды летом на даче во время страшной грозы, чтобы Илья не так боялся, а может, чтобы ему самому было не так страшно, Гвендаль рассказал мальчику странную историю, больше похожую на сказку. О мире под названием Дивный Край, о чудесной стране Ильраан, которой правят могущественные чародеи. Об эльфах, живущих в лесах. О гномах, ищущих под землей сокровища. О людях, не боящихся опасностей и совершающих подвиги. Рассказал и даже нарисовал карту сказочного незнакомого мира. С тех пор Илья большую часть времени находился там, в другой жизни, яркой и необычной. Рассказ Гвендаля захватил его, и он стал выдумывать свои собственные истории, а потом записывать. Сочинял он, сидя за большим письменным столом в домашнем кабинете Профессора. Там же в кабинете он и прятал написанное, потому что Марина хоть и заправляла всем в доме, но трогать что-либо в этой комнате боялась. Тогда Профессор мог забыть свой трепет перед супругой и не на шутку прогневаться. В кабинете Илья прятался и сам. Когда Марина особенно злобствовала, или когда становилось очень грустно. Он забирался в большой старый шкаф, закрывал за собой дверцы и сидел притаившись и думал о чем-нибудь. Сегодня так крепко задумался, что даже заснул. А проснулся не в шкафу, а в лесу на поляне под высоким зеленым дубом. А рядом были эльф и гном и смотрели на него с удивлением. Если бы кто-то сказал Илье еще двадцать минут, нет, теперь, уже, пожалуй, полчаса назад, что такое может быть, он бы не поверил.

- И что же мы будем делать теперь? - спросил Нок, совсем растерявшись от такого непредвиденного поворота событий.

- Не знаю, что ты будешь делать, а я вернусь в город, - равнодушно пожала плечами Тарилор.

Вот ведьма! Как есть - эльфийская ведьма. И никакого сладу с ней нет и со всеми этими эльфами.

- Мы тогда тоже возвращаемся, - объявил Нок.

- В смысле: мне надо назад? - Илья оглянулся на дупло, чернеющее в стволе дерева.

- Как? - в недоумении подняла тонкие брови Тарилор, - Только Чародей знает, как открывается эта дверь. Ты через нее как-то проскочил, но назад уже не вернешься. Во всяком случае, без помощи Гвендаля.

- Тогда можно мне с вами? - робко спросил мальчик.

- А как же иначе? - воскликнул Нок, - Раз уж ты, Рассказчик, собственной персоной к нам пожаловал, мой шеф захочет познакомиться с тобой. Пойдем в город.

- Может, поедем? - не совсем охотно, но все же предложила Тарилор, - Мой единорог может выдержать троих. Тем более вы оба такие маленькие, за одного сойдете.

И тут найдет, чем поддеть!

- Покорнейше благодарим, госпожа, - сухо ответил Нок, - Мы, гномы, любим ходить пешком.

- И боитесь лошадей, - насмешливо добавила эльфийка.

- Не любим, - с достоинством уточнил Нок, - Пешком ходить полезно, юноша. Кстати, как тебя зовут?

- Илья, - ответил мальчик.

- Э-ли-а, - с трудом выговорил гном, - Элиа... Да уж, подходящее имечко для известного писателя.

- Такого уж известного? - удивился Илья.

- А то, - подтвердил Нок, - Между прочим, благодаря моей сообразительности. Когда три года назад Гвендаль дал мне почитать твою первую книгу про речных фей, я сразу решил, что ее надо показать Себастьяну. Шеф только начал читать, сразу решил, что это нужно печатать. И вот уже несколько лет твоими историями зачитывается весь Ильраан. Да и Аладан и Ридэль тоже. А может, и Занбаар.

- А я-то считал свои истории глупыми, - не веря своим ушам, проговорил Илья, - Гвендаль даже и не сказал, что ко мне давно уже слава пришла. Он вообще многого не сказал.

Тарилор ехала по тропе шагом верхом на своем единороге, а Илья с Ноком шли рядом. Шагая по лесу между эльфом и гномом, Илья никак не мог убедить себя, что все это случилось с ним на самом деле. "Уж не во сне ли я?" - думал он.

Его спутники тоже предавались размышлениям. Нок терялся в догадках о том, куда запропастился Гвендаль, а о чем думала Тарилор было совершенно неясно. Эльфы редко рассказывают о своих мыслях. В молчании троица спустилась с холма, перебралась через ручей, прошла по березовым кущам, по ельнику и сосняку и вышла на широкую просеку, идущую под уклон.

- Почти добрались, - счастливо пропыхтел Нок.

Он порядком устал, стараясь идти в ногу с голубым единорогом, но показывать этого ни за что не желал. Рядом в чаще затрепетали птичьи крылья, и на просеку вылетел лесной дрозд-пересмешник. Он сел Тарилор на плечо и наклонил пернатую головку прямо к ее уху. "Клюнул бы он эту задаваку прямо в ухо", - мстительно подумал Нок, отирая ладонью пот, градом катившийся по лбу. Но дрозд клеваться не стал. Он только пошевелил клювиком, словно пошептался с Тарилор, и улетел в лес.

- Дальше пойдете одни. Меня ждут. Прощай, Рассказчик Элиа, приятно было познакомиться, - сказала Тарилор, натянула поводья, хлопнула единорога по шее и ускакала.

- Эльфы, эльфы, - покачал головой Нок, - Не связывайся с ними, дружок. Уважения ни на грош, только и дерут носы кверху. Пошли, мы и сами отлично дойдем.

Он плюнул на след подковы, оставленный единорогом на тропинке, и решительно зашагал вперед.

- Не отставай, - сказал он, обернувшись к Илье, - Мы с тобой идем в гости к лучшему в мире книгоиздателю, в столицу Страны Чародеев, самый красивый город на свете. Ты увидишь реку Ильрадан, и дворец наших царей. Знаешь, я на той неделе видел царицу! Она ехала по городу со свитой. На ней было узкое длинное платье из серебряной парчи, а грива ее белого коня вся была разубрана лентами. Такая красота! Сколько тебе лет? Тринадцать? Значит, ты плохо рос. Выглядишь от силы на двенадцать с половиной.