Черные небеса - Тепляков Андрей Владимирович - Страница 41

— Вы с ним работали? — спросил Ной.

— Работал. Сто лет назад. Да не сложилась моя работа. Но это все дела прошлые. Нам сейчас важно вот что — есть ли у тебя доступ к машине? К своей?

— Есть.

— Значит, полдела сделано.

Они помолчали. Андрей задумался, каким-то отстраненным и одновременно неистовым движением скребя волосатую голову. Неприятный это, все-таки, был человек. Он сам напоминал большую грязную крысу.

— Караско сказал, что я смогу найти его здесь по вечерам, — прервал молчание Ной. — Мне поговорить с ним нужно.

— Да, он заходит. Вот только в последние дни его не видно. Там у них что-то затевается. С отделом его. Сам точно не знаю, но какая-то катавасия.

— У вас есть его телефон?

Андрей посмотрел на Ноя и скрипуче засмеялся.

— А на что он мне? У меня и аппарата нет. Сюда провода не тянут. Связь есть только по Центру и в Квартале. Ты и впрямь оттуда?

— Откуда?

— Из Квартала.

— Да.

— Дела, — протянул Андрей. — Чудны дела твои, Господи.

— Мне очень нужно поговорить с Караско!

— Что-то важное?

— Да, очень важное!

— Хорошо. Я разыщу его. Не так это и трудно.

— Передайте ему, что я должен увидеть остальных. Всех остальных. Он поймет, о чем я говорю.

— Поймет, — проворчал Андрей. — Чего тут не понять? Ты со мной можешь секретов не устраивать. Я знаю, в какие игры играет Самсон. Я и сам в них увяз. Зайди завтра. Скорее всего, будет для тебя весточка.

Опираясь на подоконник, Андрей тяжело встал.

— Ладно. Время дорого. Пошли, преподам тебе первый урок.

Мать смотрела недовольно и медленно, монотонно, словно заводная, качала головой. Ной клевал носом над тарелкой с ужином. От усталости совсем не хотелось есть.

— У тебя щеки ввалились, — сказала мать. — Встаешь чуть свет, приходишь заполночь, не спишь совсем. Так ты себя в конец загонишь. Неужели нужно так выматываться?

Ной молча кивнул, и она вздохнула.

— Из огня да в полымя попал со своей Лабораторией. Ходишь впотьмах, один да пешком. А времена сейчас неспокойные. Мне вот Алон сегодня рассказал: в Городе человека убили. Забили насмерть. Думали, из бесов кто-то в подвале копошится, а оказалось — рабочий трубу чинил. Плохое время. Скорее бы тебе машину дали.

— На ней еще научиться надо.

— Научишься. Ты способный — научишься. Лайла покажет. Господи, скорее бы вы поженились. Заживете здесь вместе. Жалко, отец твой не дожил…

Она принялась утирать глаза передником. Ной положил ложку и посмотрел на мать.

— Ты не думай о плохом. У нас все хорошо. В гости пойдем, с родителями Лайлы познакомишься. Отвлечешься. Ты так давно в гостях не бывала.

Мать кивнула.

— Одежду надо перебрать. Уж и не знаю, есть ли что поприличнее. Неудобно будет замарашкой идти.

— Мы купим все, что надо. С моим пропуском нам в долг продадут.

Мать снова всхлипнула. Ной встал из-за стола, обнял ее и поцеловал в мокрую щеку.

На следующий день Ной отпросился у Рувима пораньше, сославшись на семейные дела. Старик отпустил его неохотно, видно было, что общение с Ноем доставляет ему удовольствие, но возражать не стал. Выйдя из Лаборатории, Ной сразу же направился к Андрею.

Тот был не один. В темной холодной квартире специалиста по умным машинам Ноя поджидал Караско. На нем был стандартный комбинезон оперативника, который, на памяти Ноя, он никогда не носил. Выглядел Караско уставшим и недовольным. Они устроились на кухне, за принесенным из комнаты столом, и Караско сразу же перешел к делу.

— Ты что-нибудь нашел? — спросил он.

— Нет.

— Жаль-жаль. А что тогда?

— Мне нужно увидеть всех, кто с нами в этом деле, — твердо заявил Ной. — Я хочу кое-что обсудить.

— А чем я тебе не гожусь? — спросил Караско. — Обсуждай со мной, я слушаю.

— Мне нужны все, — упрямо повторил Ной.

— Скажи хоть, что у тебя за дело. Всех не так то легко собрать. Они люди занятые.

— Сейчас я не хочу об этом говорить.

— Ну что-то я им должен сказать! Ной, это не игры. Там серьезные люди.

— Скажите, что я хочу поговорить с ними по очень важному делу.

— Вот ты заладил одно и то же.

Караско раздраженно забарабанил пальцами по столу.

— Да собери ты их, — просипел молчавший до поры Андрей. — Важные они — мы все тут важные. Парень хочет взглянуть на членов нашего клуба, так пусть смотрит. Нам так и так собраться надо.

Караско метнул на него гневный взгляд.

— Ладно. Посмотрим. У тебя телефон есть?

Ной пожал плечами.

— Честно говоря, я даже не знаю. Декер обещал похлопотать, чтобы его опять включили, но я еще не проверял.

— Давай свой номер. Когда что-то прояснится, я тебе позвоню. Ты когда дома появляешься?

— Лучше звонить утром, — сказал Ной. — Вечерами я поздно возвращаюсь. Да и маму беспокоить не стоит.

— Да уж, маму лучше не беспокоить. Пиши номер.

Ной порылся в карманах, но нашел только карандаш. Андрей сходил в комнату, где стояли собранные им лично две умные машины, и вернулся с клочком бумаги. Ной написал номер.

— Это все? — спросил Караско, пряча бумагу в карман.

— Есть еще кое-что. Мне нужно знать адрес Мамочки.

— Зачем?

— Декер обещал дать ей место в Лаборатории.

— Вот как?

Караско откинулся на стуле и посмотрел на Ноя с легкой усмешкой.

— А твоя невеста? Лайла, кажется? Она в курсе твоих хлопот?

— Вы и это знаете?

— Знаем. Ты не подумай, что мы за тобой следим, но нам надо учитывать любые возможные осложнения.

— Никаких осложнений не будет. Я просто хочу ей помочь, вот и все.

— Ладно-ладно, верю, что ты в это веришь.

Караско на минуту замолчал, что-то обдумывая. Ной ждал.

— Хорошо, запоминай адрес.

Мамочка сама открыла дверь. На ней было темно-коричневое домашнее платье, под которым уже проступал контур живота. Волосы она собрала в хвост, отчего лицо ее, выразительное и живое, выглядело почти детским, как у девчонки. От нее пахло краской.

— Кто там пришел? — раздался из глубины квартирки старческий голос.

— Это ко мне, мама! — крикнула Мамочка. — Ной! С работы!

За ее спиной возник скрюченный силуэт с палкой. Старуха подобралась ближе к двери, остановилась, внимательно разглядывая гостя, а потом, ничего не сказав, заковыляла обратно к себе, ворча что-то под нос.

— Не ожидала, что ты придешь, — сказала Мамочка. — Проходи. Ты голодный?

— Нет.

Ной вошел и стал раздеваться. Ему вдруг пришло в голову, что стоило бы захватить что-нибудь с собой. Какие-нибудь продукты. Это было бы правильно. «Ну ничего, скоро она ни в чем не будет нуждаться», — подумал он.

Они прошли к ней в комнату.

Насколько Ной мог припомнить, здесь ничего не изменилось. Только альбом с кровати исчез, а напротив окна, повернутый в сторону улицы, стоял мольберт, и лежали на комоде плошки с краской.

— Ты рисуешь? — спросил Ной.

— Да. Так. Надо же чем-то заниматься. В Поиске теперь сплошные перемены, и я пока не у дел.

— Что за перемены? Тебя уволили?

— Нет. Еще нет. Просто теперь оперативный отдел занимается обустройством каких-то баз вокруг Города. Караско, Танк и Колотун целыми днями там, а я вот сижу и жду. Караско говорит, как только оборудуют первую базу, найдут там дело и мне. А у тебя как?

Опуская подробности, Ной рассказал ей, как устроился в Лаборатории. Рассказал о Декере, о машине и едва удержался, чтобы не упомянуть о новой исповедальной группе. Тут он осекся и замолчал. Он чувствовал себя добрым вестником, и совсем не хотел расстраивать Мамочку рассказом о Лайле и предстоящей помолвке. Почему-то он был уверен, что она расстроится.

— Как здорово! — оживилась она. — Я так рада за тебя! Эти новости нужно отпраздновать!

Она встала с кровати, на которой они с Ноем устроились, и хотела выйти из комнаты, но он удержал ее, поймав за руку чуть выше локтя.