Черные небеса - Тепляков Андрей Владимирович - Страница 63

— Где?

Милиционер судорожно глотнул и выпалил, чуть не сорвавшись на крик:

— Везде!

— Когда?

— Только что! Как зазвенело, мы сразу сюда!

— Смотрели?

— Нет. Но она до сих пор звенит. Нас послали к вам. Вы должны посмотреть.

Караско и Танк встали.

— Идем.

Когда они проходили мимо электриков, один из них схватил Танка за рукав.

— Что там? Случилось что?

— А пес знает, — спокойно ответил Танк. — Замыкание где-то. Сейчас посмотрим.

— А, — недоверчиво сказал электрик. — Помощь нужна?

— Будет нужна — позовем.

На посту собрался весь наличный гарнизон базы. Верещала сигнализация. Начальник гарнизона, сам едва старше подчиненных, метался от стены к стене, остальные сгрудились в углу и молча ждали. Завидев Караско и Танка, начальник бросился к ним.

— Что так долго? Я же сказал — срочно!

Танк подошел к проводам, сходящимся к общему пульту.

— Может и впрямь закоротило где? Вы бы проверили, прежде чем шум поднимать.

— У моих людей нет опыта. Без вас я их на бойню не погоню.

— На бойню… — проворчал Танк. — Герои.

— Где оружие? — спросил Караско.

— Что?

— Оружие. У вас чрезвычайная ситуация. Возможно, проникновение. Почему ваши люди не вооружены?

Начальник гарнизона повернулся к своим подчиненным, все еще стоящим у стены, и рявкнул:

— Приготовить оружие! Быстро! Быстро!

Один из них бросился к металлическому шкафу. Зазвенели ключи. Милиционер уронил связку, поднял ее, попал, наконец, в замочную скважину и принялся вытаскивать из шкафа винтовки, раздавая их своим товарищам.

— Дайте мне тоже, — сказал Караско.

Дежурный посмотрел на начальника. Тот кивнул.

— И ему дайте, — Караско указал на Танка.

Вооружившись, гарнизон отправился к месту происшествия.

Они стояли над ярко освещенной крышкой люка, ведущей в коллектор. Валил крупный снег. Даже здесь было слышно, как звенит на посту сигнализация. Ее провода уходили вниз под землю. Караско опустился на колени и наклонился к самой крышке.

— Ну как? — спросил начальник поста.

— Не слышно ничего. Надо открывать.

Караско встал.

— Вы все встаньте кругом. Целиться внутрь. Без команды не стрелять.

Он обвел взглядом милиционеров. Они послушно опустили стволы и пялились на крышку полными ужаса глазами.

— Не стрелять без моего приказа, — повторил он. — Ясно?

Они закивали. Караско снял винтовку с предохранителя и повернулся к Танку.

— Давай. Рывком.

Тот вставил в замок железный прут, повернул и рванул в сторону тяжелую крышку. Караско выстрелил. Вспышка озарила зев колодца.

Спины. Голые, лоснящиеся спины мелькнули в темноте. Настоящий поток, лавина, и она двигалась к Городу. Десятки, может быть сотни.

«Откуда столько? Не может их быть столько!» — подумал Караско.

А еще он успел подумать: «Конец!»

И крикнул:

— Огонь!

Загрохотали винтовки. В ярких вспышках света тараканы падали со стен колодца, но за ними уже лезли другие. Они подхватили подстреленное тело и, закрываясь им, словно щитом, полезли наверх с тошнотворным, жутким проворством. Через несколько секунд обнаженное тело, покрытое язвами ран, вылетело наружу, сбив с ног одного из милиционеров, а, вслед за ним, из темноты хлынули тараканы.

Караско успел еще дважды выстрелить. Рядом закричали. Его сбили с ног, ударили в лицо, и он отключился.

— Это вода, — сказал Ной. — Просто вода.

Он взял руку девушки и опустил в лохань. Принцесса отпрянула. Недоверчиво посмотрела на Ноя. Из лохани поднимался пар, распространяя вокруг влажное тепло. Ной снова взял ее за руку и задержал над водой. Девушка хмурилась, глядя, попеременно, то на руку, то на Ноя. Он отпустил ее и коснулся воды сам.

— Тепло, — сказал он. — Очень тепло.

Она осторожно повторила его жест. Отдернула руку, потом снова опустила. Подержала немного ладонь над водой, касаясь ее кончиками пальцев, наконец, опустила целиком.

Ной кивал.

— Правильно. Молодец! Давай я тебе помогу.

Он придвинул к краю лохани стул и надавил на плечо Принцессы, усаживая ее. Она нехотя вытащила из воды руку. Села.

— А теперь — так.

Он взял ее здоровую ногу, поднял и осторожно опустил в лохань. Девушка, хрипло смеясь, заерзала на стуле. Ной осмотрел рану на второй ноге. Та оказалась не так страшна, как он думал. Она уже затянулась, образовав длинный неровный грязно-розовый шрам. Ной зачерпнул воды и полил на него. Принцесса вздрогнула и перестала смеяться.

— Больно?

Она убрала его руку. Посмотрела на воду, опустила больную ногу в лохань. Снова засмеялась.

— Те-ло! — воскликнула она. — Те-ло!

Ной расслабился. Теперь дело должно было пойти легче.

— Давай-ка уже целиком.

Он взял ее за руку, поднимая со стула. Она стояла в лохани, радостно размахивая свободной рукой, словно маленький ребенок. Ной ободряюще кивнул ей и потянул вниз. Она садилась медленно, но уже без страха, прислушиваясь к новым ощущениям. Пар обволакивал ее тело, согревая и успокаивая. На секунду она замерла, потом уперлась руками в края лохани и быстро села в воду, подняв волну, перехлестнувшую через край. Ной отскочил, сопровождаемый ее смехом. Она била по воде, хохотала и показывала на него пальцем. Ной рассмеялся в ответ.

Он почувствовал, что вспотел. Снял куртку и принялся стягивать свитер. Увидев это, Принцесса завозилась.

— Тише-тише — не расплескай!

Ной положил руку ей на плечо.

— Воды мало.

Она не обратила на его жест внимания, и Ной вдруг понял, что она освобождает ему место рядом с собой.

— Те-ло! — сказала она и ткнула в него рукой. Потом снова опустила в воду. — Те-ло!

Ной почувствовал, что краснеет.

— Нет-нет! Только ты!

Она смотрела на него, улыбаясь и не понимая ни слова. Он взял ковшик, зачерпнул воды и вылил ей на спину. Девушка выгнулась. Ной, помимо воли, скосил глаза на ее груди. Он никогда еще не видел этого по-настоящему. Только на картинке. Он вспомнил рисунок из альбома Мамочки. Но там груди были больше. У Принцессы — маленькие, соски торчат, как острия.

Ной почувствовал, как во рту пересохло, и с трудом сглотнул. Заставил себя отвести взгляд. Снова зачерпнул воды и вылил ей на плечи.

Принцесса заурчала и прикрыла глаза.

С лестничной клетки донеслись крики и грохот, словно обрушилось что-то тяжелое. Илион Гамов поднял голову и прислушался. Он сидел возле кровати жены. Час назад она, наконец, заснула. На ее бледном лбу все еще лежала смоченная в воде тряпица. Сам Гамов не спал уже вторые сутки. Он ложился дважды, но сон не шел, а пить лекарство, выданное врачом, Гамов опасался — Руфь была слишком плоха. Он боялся, как бы она что-нибудь над собой не сделала.

Упершись в колени, Гамов встал, вышел из комнаты и притворил за собой дверь, чтобы оградить спящую от шума. Варвара стояла у кухонного окна и, вытирая фартуком покрасневшие от воды руки, смотрела на улицу.

— Что там? — спросил Гамов. — Отчего такой шум?

— Не знаю, — испуганно отозвалась Варвара. — Вон — бегут!

Гамов подошел к окну. Между домов бежали люди. Многие полураздетые, в халатах и тапках. Они бежали под редким крупным снегом и тащили на плечах пожитки и детей. Некоторые падали на скользкой мостовой, им помогали подняться.

— Что такое? — пробормотал Гамов.

Варвара перекрестилась. За дверью снова загрохотало.

— Я посмотрю, — сказал Гамов. — А ты побудь с Руфью. Я быстро.

— Не стоит вам ходить, — возразила Варвара. — Там недоброе твориться. Лучше за дверью переждать.

Словно в подтверждение ее слов, на лестнице громко закричала женщина. Ей ответил невнятный гул других голосов. Варвара вздрогнула.

— Конец света, — сказала она громким шепотом.

— И все же я посмотрю, — настаивал Гамов. — Нельзя так — сидеть и ничего не знать.

Он вышел в коридор и остановился у входной двери. Прислушался. Уловил явственный топот ног. Гамов приоткрыл дверь и выглянул. По лестнице бежали люди, он узнал соседей с нижнего этажа. Жена Петра Соломина тащила за руки двоих сыновей. Выглядела она так, будто была одержима демонами — волосы растрепаны и стоят дыбом, глаза круглые и слепые. Она громко пыхтела. Дети вырывались и плакали. Гамов молча проводил их взглядом, от неожиданности совершенно растерявшись. Жену догонял сам Петр. Он был в пижаме и без очков, его огромный живот трясся, он хрипло с трудом дышал. Гамов выступил вперед и схватил его за пропитанный потом рукав.