Черные небеса - Тепляков Андрей Владимирович - Страница 76

Принцесса смотрит на огонь. Как и всегда, вид пламени лишает ее воли, пугает и парализует. Она может сидеть так часами, не двигаясь и не отрывая взгляда.

К ним подходит Колотун и усаживается рядом с Ноем.

— Ну как?

— Плохо. Пайки придется срезать, пока не сможем добывать еду сами. Да и урезанных хватит недели на три. Если ты не уговоришь ее носить нам добычу, то скоро мы будем голодать.

— Да я каждый день с ней об этом говорю! Не понимает. Или не хочет понять. Не знаю, в чем причина.

— Сама-то она пожрать не промах.

Колотун смотрит на неподвижную Принцессу. В котелке над огнем закипает вода.

— Вот что я думаю: надо снять ее с довольствия.

— То есть как это — снять? Ты что?

— А что? Она сама себе все добывает. Ты ее что ни вечер от крови отмываешь. Замучался поди.

— Нет, так нельзя! Я не могу этого позволить!

— Позволить… Не могу… Ты перестань смотреть на ее сиськи и глянь в наше грешное будущее. Через три недели мы будем голодать. Голодать, Ной. По-настоящему. Без нее мы сможем протянуть на неделю дольше. Не получая нашей жратвы, может быть, она хоть так догадается.

— Неделя ничего не решит.

— Почем знать. Где это место, куда мы идем? Может быть, именно этой недели нам и не хватит. В нашем положении любая экономия хороша.

Ной молчит. Думает.

— Ты не дуйся. Не съесть же я ее предлагаю. И не голодом морить. Она себе пропитание сама достанет, и побольше нашего. Уж не знаю, как она это делает.

Вода выплескивается из котелка. Шипя, капли падают в огонь. Колотун встает.

— Объясни ей все. Доступно. С завтрашнего дня она обеспечивает себя сама. На наше пусть не рассчитывает. Если захочет горячего, мы на костре сготовим. Костер — для всех.

Пока Колотун возится с концентратом, Ной пытается объясниться с Принцессой. Она слушает его аргументы очень внимательно, почти с комической сосредоточенностью. Кивает. Очень забавно кивает — часто-часто. Она переняла эту манеру у Мамочки, всегда так торопившейся высказать свое мнение. У Ноя появляется надежда: ему кажется, что Принцесса поняла его мысль. Но стоит ему завести разговор об отлучении от общего котла, она взвивается:

— Нет-нет-нет! Еда!

Колотун раскладывает готовую кашу по тарелкам. Принцесса, не отрываясь, следит за его руками, нетерпеливо отмахиваясь от Ноя, который все говорит и говорит о необходимости, о крайних мерах, о целесообразности. Колотун кладет последнюю порцию. Принцесса тут же выхватывает тарелку у него из рук и, отвернувшись ото всех, шарит в мешке в поисках ложки. Найдя ее, принимается торопливо есть.

Колотун качает головой и смотрит на Ноя. Тот лишь разводит руками.

— Завтра ничего ей не дам! — заявляет Колотун.

Бухает кашу в новую тарелку и протягивает ее Ною.

На рассвете Принцесса снова занимает позицию у костра, пристально наблюдая за действиями Колотуна. Над ухом его гудит Ной.

— Она не понимает. Ты посмотри, как она сидит. Она ведь ждет еду. Видишь? Думаешь, она смирится с твоим решением?

Колотун отмалчивается, ожесточенно перемешивая в котелке кашу. В этот раз концентрата он положил на треть меньше. Он не уверен, осознает ли это Принцесса, но надеется, что осознает. Пусть видит.

Он кладет в тарелку первую порцию. Принцесса вытягивает руки, намереваясь выхватить у него тарелку, но, на этот раз, он готов. Колотун быстро поворачивается к ней спиной и сует тарелку Ною, который молча и удивленно принимает ее. Принцесса ощутимо толкает Колотуна в спину.

— Принцесса еда! — возбужденно выкрикивает она.

— Нет, ты не еда, — отвечает Колотун.

Он берет ложку и зачерпывает прямо из котелка.

Некоторое время Принцесса молча наблюдает, как он есть, а потом, поняв, что накладывать кашу в тарелку он не собирается, она тоже хватает ложку и замирает перед пламенем. Нерешительно протягивает ложку к котелку, но тут же отдергивает руку. Голод не позволяет ей преодолеть страх перед огнем.

— Боишься? — спрашивает Колотун, отправляя в рот очередную порцию. — Конечно, боишься. Думаешь, все можно силой решить? А вот не все. Иди и ищи себе еду сама.

— Принцесса, — подает голос Ной.

Она поворачивается и впивается взглядом в его порцию. На лице ее угадывается жестокая внутренняя борьба. Ной невольно напрягается, не уверенный в том, что призрачное чувство, которое она к нему почему-то испытывает, удержит ее, когда речь идет о еде. Принцесса скалится, держа ложку перед собой, как нож.

— Иди на охоту, — говорит Ной. — Найди еду.

Она мотает головой.

— Ной еда. Ка-тун еда. Принцесса?

— Принцесса найдет сама, — встревает Колотун.

Она поворачивается к нему. Медленно. Ее лицо словно окаменело, оно превратилось в маску.

— Смотри-смотри, я уже все сказал.

Молниеносным движением рук, она хватает его голову и поворачивает лицом к себе. Колотун роняет ложку, обхватывает ее, пытаясь вырваться, но она не пускает. К нему присоединяется Ной, но даже вдвоем не удается им разжать эти руки-тиски.

— Оттащи ее от меня! — кричит Колотун.

Она сжимает несильно, просто не дает ему отвернуть голову. Ловит взгляд и удерживает его.

Ее лицо изменяется. Почти незаметно. Неуловимо. Острые черты смягчаются, линии становятся более плавными, изменяются губы и глаза. Ной и Колотун одновременно перестают бороться. Они смотрят ей в лицо и не могут поверить тому, что видят. Меняется форма носа, изгибаются брови. Она уже не похожа на себя, на ту Принцессу, что шла с ними по снегу, и, одновременно, в ее чертах остается что-то знакомое, смутно узнаваемое, на самой грани воспоминания. Не Принцесса уже — кто-то еще.

— Боже ты мой… — вырывается у Ноя.

Он узнает. Сквозь исчезающие, отходящие на второй план черты Принцессы, проступает лицо Мамочки. Он готов поклясться в этом. Неуловимое вначале сходство становится все отчетливее. Ной опускает руки. Это похоже на колдовство.

Неожиданно Колотун отрывает ее от себя, падает на бок, но тут же вскакивает на ноги и бросается к нартам. Все еще меняясь, Принцесса тоже поднимается. Она, словно приходя в себя, мотает головой. Мамочка все еще здесь, она все еще смотрит на Колотуна.

Слышится металлический лязг. Потом крик:

— Не подходи, тварь!

Ной поворачивается. В руках у Колотуна винтовка. Принцесса, которой уже приходилось видеть, как действует эта штука, замирает на месте. Колотун поднимает ствол. Ной открывает рот, пытаясь кричать. Колотун стреляет.

— Сдохни, сука! — вопит он. — Сдохни!

Принцесса падает на бок. Колотун шагает вперед. Она вдруг вскакивает и бросается бежать. Прочь от реки, к лесу.

— Так тебе мало?

Колотун снова вскидывает винтовку.

Ной, наконец, соображает, что первый выстрел прошел мимо, и бросает к стрелку.

Винтовка грохает.

Оглушенный, Ной не понимает, попал он или нет. Крика, вроде, не последовало, а оборачиваться некогда. Он настигает Колотуна в тот момент, когда тот готовится стрелять в третий раз, и хватает винтовку за ствол.

— Сууука! — орет Колотун. — Я тебя достану!

Потом поворачивается к Ною и с размаху бьет его в зубы. Перчатка смягчает удар, но, не смотря на это, в глазах Ноя вдруг темнеет. Свободной рукой он хватает Колотуна за воротник и, падая, тянет за собой.

Сквозь дырку в зубах в горло проходит холодный воздух. Ной старается дышать носом.

Он только что развел костер. Все сделал сам, не отвлекая Колотуна от обустройства берлоги. Принцесса сидит чуть в стороне. Она все еще боится огня, хотя и тянется к теплу, исходящему от него. Больше огня она боится только Колотуна и его винтовки. Пару раз она пыталась украсть ее, и теперь Колотун всегда таскает винтовку с собой.

Он извинялся перед ней. Ной до сих пор не мог в это поверить. Извинялся, как перед обычным человеком. Но Принцесса не поняла или не приняла его извинений. Теперь они снова не разговаривают и относятся друг к другу настороженно.