Студент поневоле - Товбаз Елена - Страница 17

В оконце между горницей и клетью проникал бледный утренний свет, и создание выглядело серо-зелёным и чешуйчатым. Большие миндалевидные глаза настороженно разглядывали меня. У него было четыре лапы, похожие на птичьи, только покрупнее и потолще. Гибкое тело, напоминающее удлинённое тулово жеребёнка… или телёнка. Кожистые крылья, с перепонками.

Я подобрался поближе и животное, вздрогнув, убрало их, сложив за спиной. Лобастую голову украшал короткий кручёный рог, а от вытянутой морды отходило несколько толстых белых волосков. Они шевелились, скручивались и раскручивались, когда оно двигалось и нюхало.

— Тихо, не пугай его, — предупредило Зеркало. — Это летун или дракер. Дракеры — ближайшие родственники Эренийских драконов. Обитают по Ту Сторону Чёрных гор.

Разумеется, я и не сомневался, что в этом измерении водятся драконы. А с чего бы мне сомневаться?! Это же обычное дело.

— По Эту Сторону, летуны — редкость. Интересно, как это ведьма раздобыла его?

— А чего он такой пугливый?

— Маленький ещё. Ребёнок.

— Жалко, — протянул я.

— Неправильное чувство… Э… Нет! Чего задумал? Остановись!

Не слушая Зеркала, я наставил его на детёныша поровнее, чтобы отразился весь дракер и… Вскоре на соломе лежала горошина. Сунув её в рюкзак, я порылся в нём и не нашёл ничего бесполезного, кроме половины позавчерашнего недоеденного (и уже несвежего) бутерброда. И вскоре на соломе дрожал новый летун, превращённый из хлеба с сыром.

— Это ненадолго, — укоризненно проговорило Заркало.

— Знаю, — огрызнулся я. — Но к тому времени мы будем уже далеко.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Не оставлять же беднягу этой карге…

— Тише ты!

Я спохватился и отодвинул мешковину. Ведьмы в хижине не было. О её присутствии напоминал лишь котелок с кипящей бурдой на огне. Я вылез из клети и уселся у очага с опаской поглядывая на тёмную пузырящуюся жидкость. Явно какое-то зелье, источающее лёгкий сладковатый аромат. Вскоре старуха появилась с вязанкой хвороста и, бросив её на пол, спросила:

— Как спалось?

— Замечательно, — ответил я, думая о назначенной плате.

— Познакомился со зверушкой? — она подмигнула мне, помешивая бурду в котелке.

— С кем?

— С летунчиком.

— Э-э… ну-у, да… Откуда он у Вас?

— Не твоего ума дела, касатик. Держи. Ведьма протянула мне жестяную кружку с пахучим настоем.

— Пей и отправляйся восвояси. А то дел у меня невпроворот. И ни слова о цене. Неужели забыла? Однако я ошибся.

— Перед тем как уйти, отрежь прядь своих волос и положи в эту чашу.

— Не соглашайся! — завопило Зеркало.

— И всё? — спросил я.

— Это немало. Но отрезать ты должен сам и сам положить.

Она протянула мне огромные ржавые и заляпанные ножницы. Я постарался не представлять, что именно ими резали.

Н-да, после того, как я сделался «превращателем», у меня разыгралось воображение. И как они вообще с этим живут?

— И без фокусов. Проверю. Если обманешь… Видел того малыша в чулане?

— Угу.

— Вышлю его за тобой.

— Она не шутит, — прошептало Зеркало.

— Понял, — ответил я, осторожно выпил чуть горьковатый отвар и поставил кружку на пол. — Ой, забыл в чулане рюкзак.

Когда мы с Зеркалом оказались в клети, я выбрал клочок соломы посимпатичнее.

— Учти, — предупредило Зеркало. — Она этого так не оставит.

— Бутерброда испугался? И вообще, чем опасен этот летунчик? Он же совсем маленький.

— Всё не так просто… Она что-то замыслила.

Но я уже не слушал. Подхватил рюкзак, подмигнул «бутерброду» и вышел из чулана. Отдал ведьме прядь волос и получил из её рук пузырёк с отпугивающей жидкостью.

— Выливай по капле позади себя каждые сто шагов, — напутствовала она, и я покинул хижину.

В лесу мне сразу же представился случай воспользоваться ведьминым зельем. Волкопсы находились где-то неподалёку, ветер доносил вой, а изредка и рычание. Я представил, как они крадутся, опустив носы к земле, и в любой момент могут выскочить из-за кустов.

Не то чтобы я беспрестанно отсчитывал по сто шагов. Делать мне больше нечего! Просто засёк время и сделал поправку на скорость. Теперь я знал, за сколько точно прохожу примерно сто шагов. Главное, чтобы аккумулятор у часов не сел, пока не вернусь домой. Здесь, в лесу, я почти и не думал о доме, но он всё время маячил в сознании.

Лес немного поредел, и шёл я довольно быстро, периодически сверяясь с компасом. Ведь тропинку мы потеряли, и приходилось полагаться только на синюю стрелку. Всё-таки молодец дедушка, что подарил мне набор туриста. Встречусь с ним — обязательно поблагодарю.

На душе у меня не скреблось ни одной кошки. Даром, что псы рыскали по округе. Но Зеркалу было неспокойно, и оно время от времени причитало, порядком меня раздражая:

— Что-то здесь не так. Что-то не так…

— Да что такого? От ведьмы мы ушли, волкопсам нас не достать.

— Слишком легко ушли. Лесная ведьма так просто никого не отпускает.

— Она и взяла прядь волос.

— Угу, солому. Неужели так просто поверила плуту-превращателю?

— Ей нас не догнать.

— Зря ты это затеял с дракером. Что мы будем с ним делать?

— Отпустим. А что? Надо было оставить его этой карге? Она ж его для опытов держала или собиралась на органы разобрать.

— Так или иначе, не твоё это дело!

— Очень даже моё! Ненавижу, когда мучают животных.

— А ты не смотри!

— Заткнись.

Так мы и препирались, пока не дошли до очередных непроходимых зарослей. Я остановился, соображая с какой стороны лучше всего их обойти. После некоторых колебаний двинулся налево. Мы продолжили разговор, и я сказал:

— Меня другое тревожит. Как она собиралась этого хилого малыша отправить за мной в погоню?

— Всё может быть. Ведьмы владеют особой силой. Могут приказать, приманить, отогнать, опоить зельем…

Мне сразу же нехорошо вспомнился утренний отвар.

— Прирождённые маги, такие как серый герцог и лесная ведьма, могут быть очень опасны. Они изощрённее потенциалов. Но им недоступно то волшебство, которое используют обычные люди. В том числе и магия превращений.

Я задумался. Но умные мысли не успели пробраться ко мне в голову, поскольку прямо над ней раздалось громкое хлопанье и пронзительный крик.

— А вот и неприятности! — объявило Зеркало.

Я глянул вверх и кинулся под защиту ближайшего дерева. Надо мной парил мой… Ну да, — бутерброд в облике летуна. Он снижался и кричал всё печальнее и печальнее. Нападать на меня дракер не собирался, и когда он приблизился, я заметил, что глаза у него какие-то остекленевшие. Летун вскрикнул и камнем рухнул вниз, неподалёку от меня. Ну и ну! Не хватало ещё быть пришибленным собственным бутербродом.

И упав, «малыш-бутерброд» продолжал кричать, тараща на меня безумные глаза. А из чащи леса ему вторили волки. И, судя по усилению громкости и распределению воя, они приближались ко мне со всех сторон. Я вжался в спасительный ствол.

— Ничего не понимаю. Время ещё не истекло. Волосы не стали соломой…

Зеркало молчало, зато рядом взвизгнула ведьма:

— Так я и знала! Откуда она здесь взялась?

— Так я и знал! — воскликнуло Зеркало. — Она следила за тобой из хижины с помощью волос и переместилась. Она управляет дракером.

— Так волосы же фальшивые!

— Но до истечения срока — всё же волосы. Твои!

— Попался, голубчик! — захохотала карга.

Но смех её резко оборвался, как только из зарослей раздался оглушительный рёв. Я оторопел. А из кустов поднимался массивный, но грациозный зверь. Взрослый дракер расправил крылья и взлетел над деревьями и, зависнув над нами, парил над неподвижными кронами.

— Вот и мамочка пожаловала, — ведьма даже поперхнулась. И тогда я, кажется, всё понял. Дракер в тот же момент узрел малыша, отчаянно взревел и ринулся вниз.

— Превращай её! Превращай! — заверещала ведьма. Ах, вот оно что! Не выйдет!

— Не-ет! — заорало Зеркало. — Не доставай меня! Не показывай ей! Лучше смерть!