Студент поневоле - Товбаз Елена - Страница 30

— Наверное, это часть испытания, — Зеркало предприняло вторую попытку. — И всё, что ты видишь — не существует. Это иллюзии лабиринта.

— Хочется верить. Мы же не станем и в самом деле думать, что из комнат университета можно попасть в такие места.

— Тогда пошли, посмотрим, — предложило Зеркало. — Всё равно стоять на месте не выход. Выход надо искать.

— Надеюсь, он рядом, — вздохнул я и двинулся вперёд, к замку.

Срезанные купола и арки нависали надо мной чёрно-синей громадой. Я лихорадочно оглядывался по сторонам, реагируя на малейший шорох. Но это лишь хрустели камни под моими ногами. Повсюду словно незримый и коварный враг притаилась невидимая тишина, и тем явственней в этой тишине разнёсся далёкий свист. Он приближался…

Позади меня раздался скрип, явно не мой, и он усиливался, приобретая сходство со звуком поднимаемой и опускаемой крышки ржавого гроба.

Я впал в ступор, но в последний момент, когда над куполом возникло нечто большое и крылатое, — Зеркало вскрикнуло, я дёрнулся, бросился в сторону и упал за первый же кусок стены с узкими прорезями окон-бойниц. И как раз вовремя, потому что кто-то в этот момент, скрипя, а, также сопя и урча, протопал мимо меня. Свист стал режущим и пронзительным, словно нечто вошло в крутое пике, а потом резко стих и кто-то второй приземлился на камни.

Я боязливо выглянул в бойницу и чуть не свалился обратно, в глубоком обмороке. Но, прислушавшись к разговору этих загадочных существ и подстёгиваемый причитаниями Зеркала, взял себя в руки и присмотрелся. Вскоре я всё разобрал и разглядел. Скрипучий был похож на крокодила с человеческим телом, покрытым чешуёй, и с волнистым раздвоенным хвостом. Второй по виду больше напоминал человека в тёмных облегающих одеждах. За спиной у него поднимались нетопыринные крылья, только гораздо больше, чем у нетопыря, а из-под верхней губы выглядывали белоснежные клыки. А причёска у него напоминала взрыв на макаронной фабрике… Ну, если бы макароны были чёрными. Глаза, светившиеся красными огоньками, брови, губы — были словно обведены чёрной краской, а язык оказался ярко алым и раздвоенным. Говорил он тихо, вкрадчиво с подвыванием, а «кроколюдь» отвечал ему низким грубым голосом с пришепётыванием.

— Готов ли ты, Даэдрэ? — осведомился крылатый.

— Как изволите, Принц Ночи, — с поклоном ответил «кроколюдь» Даэдрэ.

И как он способен издавать человеческие звуки и складывать их в слова? С такой-то пастью. Непостижимо!

— Мы должны провести ритуал сегодня на исходе дня. И открыть врата… — Принц ночи трепетно умолкнул.

Если это день, то какая же здесь ночь? Страшно вообразить…

— … Я ждал этого миллион лет.

— Что я должен делать, господин? — ещё раз поклонился Даэдрэ.

— Найти седьмого.

— Почему? Разве он не явился к Вам? Пишущий бог не сдержал обещания?

— Пишущий бог верен мне, как всегда, и не мог нарушить слово. Шестеро находятся в подземелье замка, а седьмой бродит где-то среди развалин. Найди его, о преданный раб… Я чую, он недалеко от нас. В нескольких шагах.

Не сразу до меня дошло, что речь идёт обо мне. А как только я сообразил, то едва не хлопнулся в обморок, на этот раз, и стал бы лёгкой добычей. Красные глаза и крокодилья морда разом уставились на меня через бойницу, а Зеркало заглушило мои эмоции своими криками. Я заорал в ответ и кинулся прочь, улепётывая по развалинам, как бешеный заяц. Я бежал, петляя между осколками, от неторопливо, но неумолимо настигающего меня крокодила Даэдрэ с расставленными лапищами. А Принц Ночи, не унижаясь лично до моей поимки, взлетел на обломок стены и усмехался, скрестив на груди изящные бледные руки с длинными ногтями…

Я оглянулся и спрятался за колонну, чтобы отдышаться, пока чудище будет топать.

— Ты чего драпал-то?! — наконец докричалось до меня Зеркало, и начало без предупреждения расти.

Я понял! Да-а, а крокодила ждал большой зеркальный сюрприз! Мне оставалось лишь выдвинуть Зеркало из-за колонны и направить на него. Что я и сделал, держа его в вытянутых руках и немного высунувшись сам. Но у Зеркала были другие планы.

— Направь меня на крылатого, — потребовало оно. — Покажи его мне.

— Зачем?

— Увидишь… Тэ-эк, а теперь на себя…

Крокодил вышагивал уже в каких-нибудь десяти шагах… И я замирая от страха выполнил приказ Зеркала. И вот уже оттуда на меня смотрел Принц Ночи, вернее — его копия.

— Теперь обратно.

Для этого мне пришлось полностью выйти из укрытия, и «кроколюдь», увидев меня, удивлёно замер.

— Остановись, несчастный! — раздался голос поразительно похожий на голос Принца. — Седьмой напустил на тебя морок, и ты не разбираешь, где твой настоящий хозяин, — замогильным голосом вещало Зеркало.

«Кроколюдь» нерешительно посмотрел на подлинного Принца, потом снова на меня, а затем на Принца. Видимо, его крокодильи мозги плющились под гнётом непривычных мыслей. Выражение морды стало ещё тупее, и он заметался, не зная кого выбрать.

— Иди и забери его! — приказало Зеркало.

Принц почуял неладное и, оторвавшись от стены, полетел к нам. Но как только он полностью отразился в зеркале, так тут же на лету превратился в меня, то есть в баронета, — упал, ударился головой и потерял сознание.

Плачевно. Из принца в баронеты. Какая печальная участь для высокопоставленного лица.

«Кроколюдь» молча наблюдал за этим, потом повернулся и недоумённо уставился в зеркало. Не исключено, что он видел своё отражение впервые, поэтому вид у него сделался озадаченный. Но он по-прежнему медлил, и Зеркало решило его подтолкнуть:

— Чего стоишь, раб Даэдрэ? Бери седьмого и доставим его к остальным. Да свершится священный ритуал! На этот раз крокодил опомнился и поклонился.

— Я смиренно выполню приказ, о Принц Ночи.

Он подошёл к распростёртому на камнях мнимому баронету, взвалил его на спину и размеренно потопал в сторону холмов. Я бы расхохотался от этого зрелища, но всё ещё не оправился от шока. Да! Теперь у меня были крылья, и я мог летать.

Как бы ни так!.. После первых же безуспешных попыток я оставил это занятие и пошёл следом за крокодилом.

— Ты молчи. Твоя задача — открывать рот, а говорить буду я, — велело Зеркало. Я оторопело кивнул.

— Тэ-эк, из тебя теперь и так слова не вытянешь. Приходи-ка в себя. Будем разбираться с ситуацией. И для начала выясним, во что мы вляпались. А вообще, положись на меня…

Как бы не настораживали меня эти слова, я впервые обрадовался услышав их. А ещё… Было что-то такое, что меня смущало. Я отчаянно хотел свежей крови, до слюны скопившейся во рту при мысли об этом. А в голове возникали кровавые сцены жертвоприношений…

Я часто-часто задышал, мучимый непривычными ощущениями. Потом вдруг взмахнул крыльями и полетел, как заправский летучий мышь… Я ведь когда-то был собакой и очень даже неплохой. Так что там рассказывало Зеркало о превращениях? Частично перенимаешь свойства того, в кого превращён? И почему я тогда в пабе этого не понял? Я немного перенял характер Даффи и поэтому меня так легко споили. Хорошо ещё что интеллект, мысли и воспоминания оставались моими. Но теперь надо держать ухо востро, а рот на замке. Придётся жёстче себя контролировать, а то, кто его знает…

Так я перелетел через срезанный храм, долетел до конца развалин, остановился перед холмами и обернулся. Даэдрэ с принцем-баронетом на спине упорно пёр за мной.

Я посмотрел в небо — настоящий багровый купол; тяжело нависший и равномерный. Но какой-то мёртвый. А солнца я не видел. Интересно, чем здесь всё освещается? Я огляделся. Окоёмы тонули в красноватом тумане, как будто за пределами этого места — холмов, замка, развалин ничего больше и не существовало…

«Кролюдь» Даэдрэ наконец догнал меня пыхтя и скрежеща, и я снова полетел. На этот раз я приземлился перед широкой лестницей, начинающейся от подножия холма и полого взбирающейся к самой его вершине, где невнятной громадой вставал тёмный замок. Мне незачем было идти пешком, я подождал Даэдрэ с его ношей, взлетел и достиг ворот, неожиданно оскалившихся на меня внушительной звериной пастью. «Значит, в пасть к зверю, — подумал я, — и отнюдь не фигурально».