Студент поневоле - Товбаз Елена - Страница 59

— А, ты об этом, — Норд хмыкнул. — Ты ещё не слышал, как сокращённо выглядит название Клуба Метких Стрелков. Я прикинул и пожал плечами:

— КМС… Ничего особенного.

— Я говорил о полном названии. А в Фегле не признают никаких сокращений. Здесь очень серьёзно относятся к образованию. Созидать учат с пелёнок. Ребёнок поступает в ВШС с пятилетнего возраста и учится лет до двадцати пяти. Ему предстоит пройти множество ступеней и уровней. А потом он переходит с отделения на отделение, пока не обнаружит наибольших склонностей. И в пятнадцать лет начинается специализация… Только, к чему тебе всё это знать?

— А может мне и туда придётся поступать? Согласно выработанной привычке. Нехорошо ломать традиции. Хотя, если с пяти лет, то я уже опоздал.

— Ну почему же? В Фегле есть и Школа Созидания для взрослых. Специально для иногородних. Вдруг кто-то из Страны Двенадцати надумает поступать. Туда принимают в любом возрасте, начиная с семнадцати лет. Так что, дерзай!

— Я подумаю.

Но подумать я не успел. В комнату вошёл Линкнот. Он доставил освещение, прикатив перед собой некое подобие торшера на колёсиках. А сам был мрачнее тучи.

— Заночуем тут, — хмуро ответил он на мой молчаливый вопрос. — Они вызовут нас завтра утром. А пока им нужно Зеркало, для исследования.

— Называй вещи своими именами, — сумрачно откликнулся Норд. — Так и говори — для опытов. Ну, я готов. Неси, пока не передумал…

Завтра неизбежно наступило. Ясное и солнечное завтра, без единого облачка в синем небе. Погожий день нас порадовал, а вот новости, которые он принёс, не очень. Вернее, совсем не обрадовали. Поскольку оказались тяжёлыми, как навалившаяся на грудь штанга и вязкими, как смола. Как и любая неопределённость.

— Решение откладывается на неопределённый срок, — бесстрастно объявил Солин, едва мы переступили порог тронного зала.

— Насколько неопределённый? — осторожно поинтересовался Линкнот.

— Настолько, насколько быстро нам удастся-таки разобраться, — почему-то раздражённо ответил Созидатель. — Возможно, недели на две, а вероятней всего — на полгода.

На полгода?!! Не-еет!! Разумеется, это кричал мой внутренний голос.

Дагемир выглядел смущённым, Светлый расстроенным, а Тёмный только усмехался под своим капюшоном. Я это чувствовал. Почему-то…

— Не расстраивайтесь, — спокойно сказал Тёмный магистр. — И не принимайте к сердцу растерянность правителей. Просто они привыкли, что любая задача им по плечу, а проблемы они решают легко и скоро, как в крик-транс играют. Да не тут-то было. Впервые они столкнулись с такой головоломкой.

Светлый и Созидатель нахмурились, а Дагемир недовольно засопел. Тёмный заметил это и поправился:

— Ну, почти впервые. Что вы как мальчишки, честное слово?! И гостей пугаете. Справимся! Что нам стоит. А вы пока ступайте, — обратился он к нам. — Оставьте у нас все волшебные предметы и эээ… друга своего тоже…

Он перехватил мой тоскливый взгляд в сторону лежащего в корзине Норда. Оттуда раздался горестный вздох.

— … Ступайте. Вам незачем здесь находиться. Поживёте пока в доме брата Дагемира. Он о вас позаботится, а мы позовём, когда придёт время.

«Бла-бла-бла, — перевёл я в уме. — То есть, когда или если мы решим вашу проблему, годика эдак через…, а к тому времени вы сами благополучно испаритесь, и проблема отпадёт сама собой…». Зря, может быть.

Так или иначе, мы отправились в город с эскортом воинов и поселились в доме градоправителя. Он был не таким шикарным как дворец четырёх владык, но очень удобным и комфортабельным. Каждому из нас выделили по комнате. И ещё там была Астрея…

Однако я рано радовался. Астрея всё время где-то пропадала, с Гилом, и в те короткие моменты, что мы виделись за ужином, почти не обращала на меня внимания. С каким удовольствием я бы задушил этого долговязого стрелка!

Верению и Командора я тоже редко видел. Они переселились в гостиницу и большую часть времени находились на корабле. Я мог бы пойти в порт, но старался и сам избегать Верению. По известным причинам.

Зато Динка и Ринка беспрестанно надоедали мне своей болтовнёй, и я спешил от них отделаться. Впрочем, это было нетрудно. Они тоже целыми днями где-то околачивались. Возвращались усталые, но довольные. Наверное, смотрели достопримечательности. Вопрос только — какие. С этими девчонками всего можно было ожидать.

Мы с Линком тоже дома не сидели, и каждый день ходили на экскурсии по легендарному городу, а иногда и выбирались в окрестности. Правда, вскоре я понял, что основными достопримечательностями для Линка были бары, кабаки и прочие питейные заведения. Его туда тянуло, как шершня на патоку. Туда он неизбежно заруливал и отнюдь не в качестве экскурсовода. Вскоре я догадался почему. В местных барах можно было напиваться до самых бровей, поскольку питейный магический закон страны Двенадцати в Фегле не действовал. Не вырастало свиных пятачков вместо носа, копыт вместо рук и ног, не появлялось рогов на голове и хвостов, пардон, на заднице. Вот Линк и отрывался.

— Самое любопытное, — открыл он мне страшный секрет, безнаказанно пьяно икая и тыча пальцем в потолок, — что феглянское вино, попадая за море, обладает тем же эффектом, что и наше пойло… ик… Это всё воздух… Воздух!

После таких излияний он обычно падал мордой на стойку в миску с мясным соусом или салатом, смотря что удавалось пододвинуть, чтобы он не ушибся. А я с чувством выполненного долга шёл гулять дальше.

А потом и вовсе перестал сопровождать магистра в его хмельных похождениях и чаще бродил по Феглю один. Кстати, Керик оказался весьма приятным человеком и мужиком что надо и часто составлял Линку компанию, вместо меня. Да и с ним Хранителю знаний было веселее, чем со мной. Мне ж интереснее было слоняться по городу. А в Фегле было на что посмотреть.

В круглых беседках по утрам и вечерам играли уличные музыканты. Цветы и музыка — вот с чем у меня ассоциировался этот город. Бесконечные ступени, множество лоточников предлагающих бакалейную, канцелярскую и прочую мелочь, напитки и газеты. В Фегле было много музеев самой разной тематики, парков, филармоний, обсерваторий, фонтанов, чайных и кондитерских салонов. Я даже попробовал местный эквивалент шоколада — товилат, что-то вроде плотного тёмного мармелада спрессованного с кусочками печенья, ореховой крошкой, залитого густой коричневой массой, в специальных бумажных формочках.

На четвёртый день я даже добрёл до озера. Один-одинёшенек. В надежде найти Астру. Как мне сказали, там часто прогуливались парочки, катаясь на лодках. Эту парочку я на озере не нашёл, зато познакомился с лодочником, и он рассказал мне о леддинах очень много интересного. Леддины меня чрезвычайно занимали после двух основных вопросов: Что со мной будет? И что мне с этим потом делать?

Однако, несмотря на красоту и насыщенность города, я скучал. Мне не хватало болтовни Норда и, как ни странно, превращений. А какой я «превращатель» без зеркала? Я даже не мог применить своё умение, чтобы остаться с Астрой вместо Гила. Превратился бы в этого стрелка, заперев незадачливого соперника в коморке под лестницей, предварительно обратив его в щётку, а сам наслаждался бы обществом девушки. Мечты, мечты…

И они были прерваны появлением Тёмного магистра. Утром восьмого дня, когда я мрачный сидел на высоком крыльце перед домом Керика и размышлял, в какую сторону на этот раз ускакали Астрея со стрелком. Будь он неладен!

Тёмный магистр спокойно шёл по улице, один, и вовсе не со стороны набережной. Он был как всегда закутан в свой тёмный балахон, а люди узнавали его, кланялись и расступались перед ним, а он кивал в ответ капюшоном, по прежнему не открывая лица. Ноги его в плетённых сапогах чинно переступали по опавшим листьям, гонимым по улице налетавшим изредка ветром. В Фегле ощущалось дыхание осени, хотя было ещё тепло, и только с ледяных гор по утрам тянуло холодком, и большинство деревьев стояли заросшими, поблёскивая глянцево-вечной зеленью. Лишь некоторые желтели, краснели и осыпались. Как сейчас могучие дубы перед домом градоначальника и брата князя.