Студент поневоле - Товбаз Елена - Страница 88

Я выслушал её и задумался.

— Откуда здесь волкопсы? Неужели они и сюда добрались?

— Поэтому мы и свернули в чащу рарри, — округлив глаза, прошептала Верения. — Линк подозревает, что серый герцог и его слуги где-то поблизости, но к рарри они не сунутся. Не посмеют. Волшебство отгоняет их… А, вот и она!

Внезапно деревья расступились, словно открылись ворота, и мы вышли на солнечный свет к ручью в перелеске. Впереди выросла исполинская гора, поросшая лесом. Вершину окутывали облака, скользя вниз по склону туманными обрывками.

— Это фёны, — пояснила Верения. — Туман опускается к подножию. Скоро вечер.

— А где она была раньше? — поразился я. — Ну ладно, в лесу… А в долине? Мы ведь могли её видеть. Хотя бы очертания. Такая гора — не стог сена, пусть и далеко…

— Не могли, — ответила Верения. — Горы как будто и нет. Владыки рарринарри сокрыли её от любопытных глаз и отвели пути. В легендах так и говорится. Гору Келабриан можно заметить только при ярком солнечном свете с этого места. На «мелодили» — песенном языке рарри «Келаа-бриа-ан» — означает «исчезающая гора». На горе Келабриан находится верхний дворец. Там живёт царь, его семья, приближённые и другие рарри. Но многие предпочитают жить внизу. Как Тара. В горе есть пещеры, но рарри не любят жить в пещерах. Там они хранят несметные сокровища. Поэтому гору и скрыли от людских глаз, чтобы она не привлекала разных проходимцев вроде Коклюса.

В тот момент я почувствовал смутную тревогу, но шёпот деревьев заглушил беспокойство, и подозрения улеглись едва проснувшись. Что со мной? От Линка подхватил? Хотя, было бы неплохо…

— Идём, Кеес! Кеес? Ты чего?

— А? Ничего…

Край ручья порос клевером и лесными незабудками. Я задержался перед каменным мостиком, что дугой соединял берега. Он казался таким ненадёжным, воздушным…

— Пошли, — заторопилась Верения, и первая ступила на мостик.

Тогда я решился. Мы благополучно миновали ручей — ни камешек не шелохнулся. Деревья снова расступились, открывая травяную площадку у подножия горы.

— Предгорная веранда, — прошептала Верения. У деревьев, что ли, научилась?

Я ожидал увидеть ступеньки или вход в пещеру, но по отвесной горной стене лишь вились ползучие растения. Тупик?

Деревья на другой стороне были не такими высокими, но раскидистыми. Спрячешься в таком, и никто не найдёт. А шептались всё больше о погоде и урожае ягод. С ветвей свисали цветущие лианы, слышался отдалённый шум воды… Я заметил наши с Веренией рюкзаки, лежащие у большого камня. Хотел было глянуть — всё ли на месте, как вдруг прямо из горной стены к нам вышла дева удивительной красоты. Неземной… И я остолбенел…

И был сражён в самое сердце. Даже красота Астры меркла перед ней. Глаза рарри сияли как утренние звёзды. Распущенные волосы мерцали лунным светом так, что вплетённые в них листья и ягоды смотрелись драгоценностями. А простое зелёное платье на ней выглядело королевским одеянием… Изящные ножки словно порхали по траве, нежная шея и… Вот бы любоваться вечно…

— Слюни подбери, — сердито прошипела Верения, и я опомнился.

— Садитесь, — с улыбкой предложила лесная дева, и голос её оказался неожиданно низким, грудным и бархатисто-обволакивающим.

Позади нас выросли две кочки, приняли форму кресел, и мы уселись, ошеломлённые происходящим. Рарри приблизилась, легко ступая, а следом за ней ползла, преображаясь, третья кочка.

И вот уже дева сидит перед нами на зелёном троне, со спинкой из красных ягод…

— Здравствуй, дитя.

— Здравствуйте, госпожа Адалинали, — ответила Верения, не сводя с неё восторженного взгляда.

Я же не мог отойти от потрясения. Живая легенда! Нет, король Тёрн был не прав. Его любила такая женщина, а он женился на другой…

— Ну, здравствуй, пришелец.

— А…

Я не сообразил, что Адалинали обращается ко мне и глупо пялился на неё. Она улыбнулась:

— Приветствую тебя в нашем лесу. Рада, что ты здесь…

— А, зд-здравствуйте, — пробормотал я, не вполне оправившись от культурного шока. Принцесса рассмеялась.

— Он всегда такой? — обратилась она к Верении.

— Не-а, — лукаво ответила та. — Не обращайте внимания. Он сражён вашей красотой… Ох! — Это я толкнул её локтём. Адалинали ответила тёплым смехом.

— Не нужно стесняться, — заметила она. — Я много о тебе слышала. Ты — настоящий герой.

Мне стало жарко.

— Да куда уж там, — промямлил я, чувствуя себя варёной свеклой.

— И не вздумай прятаться за робостью и ложной скромностью! — она резко выпрямилась, сверкнув глазами. — Ты явился в наш мир и многое изменил. И тебе предстоит доказать это ещё раз, решив самое важное. Вот и веди себя соответственно.

Я не ожидал такой отповеди, поэтому смутился ещё больше, но нашёл в себе силы ответить, почти твёрдо:

— Хорошо.

— Вот и замечательно, — она улыбнулась. — Я спустилась из Верхних лесов, чтобы увидеть героя, а не пылающего мальчика. — И протянула изящную руку.

— Дай-ка мне взглянуть на меч.

Вот так сразу? Да и на что там смотреть! Мы с Геурзом много раз изучали его. Меч был совершенно гладким, без узоров и инкрустаций. Чародей объяснял это тем, что чёрный хрусталь прочен и сложен в обработке. Инструменты и технологии древности не допускали подобных излишеств. И шла война, тут уж не до узорчиков… Только рукоять была обвита серебряными нитями с насечками. «Чтоб рука не скользила», — пояснил тогда Дэв. Да навершие оправлено серебрянкой…

Я и не заметил, как вытащил меч из ножен и протянул владычице. Адалинали положила его на колени и пробежалась тонкими пальцами по клинку, рукояти и… Рука замерла, коснувшись серебрянки. Рарри принялась что-то разглядывать. Почему именно этот набалдашник заинтересовал лесную фею? Мне оставалось лишь гадать. Но недолго.

— Здесь были руны! — воскликнула Адалинали и протянула мне меч рукоятью вперёд. — Убедись сам.

И ткнула пальчиком в серебристую оправу. Мы с Веренией сосредоточенно уставились на рукоять, и я действительно различил непонятную вязь, переплётённые знаки в центре. Судя по изумлённому вздоху, Верения тоже. Эти знаки не были вырезаны, а скорее написаны — серебрянкой, только более светлой.

— Почему же мы не заметили их? — удивился я.

— Это не сами руны, а их след, — ответила Адалинали. — Видимо, моя магия его обнаружила. Смотри, — она провела по завитушкам — Это — «руна пророчества», а это, — палец упёрся в стрелку и кружочек — «руна поиска». Когда ты нашёл меч, пророчество исполнилось, и руны погасли.

Она перевернула меч и задумчиво посмотрела на рукоять. Внезапно нахмурилась, подскочила и отдалилась на несколько шагов.

— Смотрите-ка! — принцесса подняла меч. Сначала ничего не произошло, затем навершие слабо засияло.

— Что это? — ахнула Верения, а я смолчал.

Мне было стыдно. Столько таскать с собой меч и ничего не знать о его волшебных свойствах.

— Это — «руна связи», — объяснила Адалинали. — Пока меч с тобой, она невидима, но стоит лишиться его, как руна проявится. Чем дальше от тебя, тем ярче. Между вами образовалась связь. Ведь он выручал тебя в бою, а ты носил его у тела. Благодаря «руне связи», меч легко найти. Когда горит руна, свет отражается в небесах… Поистине, искусный мастер создал его.

Вель-Адалинали вернулась на трон и отдала мне клинок. Руна связи погасла, едва меч оказался в моих руках, и от неё остался лишь беловатый зигзагообразный след. Я зачем-то провёл по нему, и внезапно под моими пальцами вспыхнула голубоватая змейка, обвивая зигзаг руны. Я вопросительно взглянул на владычицу и чуть не задохнулся… Адалинали исчезла, а на троне появилось диковинное существо.

Змеиное тело венчала удлиненная голова с человеческим лицом. Почти… Фасетчатые глаза непонятно смотрели на меня. Вместо прекрасных волос на голове шевелились зелёные иглы. С лёгким шорохом, то поднимались густой шапкой, то укладывались назад широким воротником. У существа были четырёхсуставные конечности. Трёхпалые кисти лежали на зеленых подлокотниках, а согнутые ноги обвивал раздвоенный, почти русалочий, хвост. А кожа напоминала кору — сморщенная и коричневая, с серыми прожилками и мшистыми разводами…