Шелена Тешен: Совершенная кровь - Трейн Леона - Страница 41

— Что ты обнаружил?

Я посмотрела на Старосата Рудо, хоть трансформация в этот клан сильно изуродовала его внешность, но можно было уверенно сказать, что смертным он был азиатом. Глаза и сейчас были чуть раскосые, но полное отсутствие волос и сморщенная кожа настолько изменила его, что даже родные, ни за, чтобы не узнали его.

Одет Рудо был в коричневый балахон, который свободно свисал, и закрывал его, начиная от шеи и заканчивая ногами, так будто вампира запихнули в мешок. На его руки были одеты перчатки, которые видимо, закрывали обезображенные руки, но ногти у него были настолько острые, что они без труда прорезали ткань и теперь выглядывали из перчаток.

Фуякаци начал суетливо рыться в свитках, что-то открывая и откладывая в сторону, то и дело что-то бормоча себе под нос. Хлопнув себя по лбу, он потянулся за самым дальним свитком и, открыв его, победоносно глянул на Натара своими подслеповатыми глазами.

— Вот оно! — Фуякаци показывал свиток, исписанный какими-то письменами и рисунком пентаграммы.

— Что это? — Вздёрнув бровь, спросил Натар.

— Натар рассказывал, что Стивен говорил о каких-то рунах. Говорил о папке из кожи человека. — Фуякаци через каждое слово издавал чмокающий звук, и от этого меня передёрнуло. — Это древние письмена, оставшиеся ещё со времён правление Воярга и существования Азбахана.

Мы все подошли ближе, внимательно рассматривая свёрток в руках Рудо. Никому из нас, я была готова голову на отсечение отдать, не была понятна, не единая закорючка из этого свитка, но мы всё равно внимательно рассматривали свиток.

— А Азбахан это легенда? — Крис опёрся на стол обеими руками и, склоняя голову на бок, рассматривал пергамент.

Фуякаци взглянул на него как на сумасшедшего, затем подняв указательный палец, верх с трепетом произнёс:

— Это история. Это наша память.

— Но ведь он так и не был найден. Ни основания, ни каких следов существования Азбахана. — Пожал плечами Крис.

— Азбахан был и есть. — Уверенно произнёс Рудо. — Но из-за таких как ты, на него было наложено заклятье, и теперь никто не может вернуться туда.

Рудо негодуя, отмахнулся от Криса.

— А зачем нам туда возвращаться? — Недоуменно уставился на него Кристьян.

— Азбахан это обитель, в которой вампиры забывают обо всех своих проклятьях. Он словно нейтрализует и жажду, и уродство нанесённые печатью вампиризма. Все стремятся попасть туда, но никто не знает где он. — Рудо, развёл руками, словно извиняясь. — В древних писаниях говорится, что когда последний из Дайхатсу покинул его стены, и исчез бесследно. На город было наложено проклятье, и на века затерялся он между пространствами дня и ночи, прошлого, настоящего и будующего. Никто не смог его отыскать. Никто не ведает, отчего Азбахан погрузился в небытие, так же никто не ведает, как туда вернутся. Но многие века кто-нибудь, но пытается найти дорогу туда. Азбахан это что-то вроде рая для вампиров.

— А мир смертных, что-то вроде ада для нас? — Заинтересовался Кристьян.

Рудо усмехнулся, подслеповато всматриваясь в лицо Криса:

— Можно сказать и так.

— Стоп! — Воскликнул Арнольд. — Пока вы не удалились в обсуждение легенд и истории немёртвых, мне бы очень хотелось всё таки вернутся в настоящие.

— Да-да. — Промямлил Фуякаци, с тоской возвращаясь к пергаментам. — В древних писаниях говорится о каком-то древнем проклятье, наложенном на Дайхатсу, там точно не указывается что это. Но сказано, что как и все проклятье оно может быть разрушено, но для этого нужен ключ. Ключ этот был отправлен в наш мир.

— Ключ это папка? — Антонио заинтриговано облокотился на стол.

— Не думаю, папка это скорее что-то вроде средства общения, или же способ найти того кто найдёт ключ. — Задумчиво протянул Натар, потирая подбородок. — Ключ- это руна, про которую говорил Стивен.

— Ключ от чего и для чего? — Непонимающе спросила я.

— Видимо, ключ к освобождению. Разрушению проклятия. — Автоматически ответил Антонио.

— Но почему вы решили, что прародителей нужно откуда-то освобождать? — Замотала головой я.

— Ну, посуди сама, они обладали великой властью, и тут они пропадают, исчезают, будто их и не было. Я не верю, что кто-то способен отказаться добровольно от такой власти и могущества. Значит, их заставили уйти в небытие. А вернутся и обрести силу, утерянную ими вполне объяснимое желание. — Пожал плечами Натар.

— И что всё это значит? — Плюхнувшись в кресло напротив нас, спросил Кристьян.

Натар повертел в руках трость, смотря куда-то мимо нас, и говоря, словно сам для себя:

— Это значит, что мы столкнулись с силой, которую мы сможем одолеть только чудом. — Протянул Арнольд.

В зале повисла тишина, все напряжённо смотрели вперёд себя, осознавая, что возможно сейчас начало конца. Хоть никто не мог сказать, это однозначно, но у каждого из присутствующих по коже побежали мурашки.

— Что будит если Дайхатсу, всё- таки вырвутся наружу? — Наконец спросила, тут же подавляя желание заткнуть уши и не слышать.

— Если б я это знал. — Протянул Арнольд. — Но думаю, что ничего хорошего для нас.

— А что представляет из себя, эта руна? — Встрял Антонио.

— Руна либо пергамент, либо деревяшка какая-нибудь. С письменами. Иногда это обелиски, опять же покрытые письменами. — Гордо выпрямившись, насколько позволял ему его горб проговорил Фуякаци.

— Значит, если мы найдём эту руну, мы найдём и разгадку. — Довольно жмурясь, проговорил Арнольд.

— А что им нужно от Криса? — Опершись локтём на своё колено, настороженно смотрела я на своих собеседников.

— Это тоже весьма загадочно. Но я понял одно, то, что если мы оставим вас вместе, то перебьют и вас и тех, кто будит вас отстаивать. — Натар встал, и опёрся о трость, так словно собирался танцевать степ. — Потому Кристьян отправиться с Дареном. Он вывезет его за город и попытается спрятать. Думаю, Натар соседнего города пойдёт нам на встречу и приютит их.

— А если нет? — Вскочила я. — Как вы можете просто так бросать их на произвол судьбы?

Натар сдвинув брови к переносице, гневно сверкнул на меня глазами:

— Шелена, я не подвергну Диаспору опасности, только из-за того что один из Стрегонибенфици завёл шашни с потенциальной жертвой! — Гаркнул он. — Я сказал что делать. Дарен, собирайся, выезжаете немедленно.

Я кинулась к Кристьяну, и прижалась к нему, как прижимаются испуганные дети к своим мамам, когда им очень страшно. Крис, погладил меня по волосам и поцеловал в макушку, словно обещая, что будит всё хорошо.

Дарен замер в дверях и жестом показал на выход. Крис молча, кивнул, и чуть отстранившись, заглянул мне в глаза:

— Всё будит хорошо. Я люблю тебя.

Я разразилась рыданиями. Уверенная рука Натара легла мне на плечо, и я вздрогнула всем телом. Тонкие пальцы вцепились в руку Криса и не хотели разжиматься. Он обернулся и улыбнулся только уголками губ. Невыносимая боль сжала моё сердце, и я начала оседать на пол, чувствуя как напряжённо рука Натара впивается мне в плечо.

Я следила за тем, как Дарен, пропускает Криса вперёд, стряхнув руку Натара, я кинулась за ними. Дарен, завёл свой байк, и нетерпеливо мялся с ноги на ногу.

Кристьян ещё раз обернулся и помахал рукой мне на прощание, не смея ослушаться Натара сел на байк.

Я смотрела на отъезжающий мотоцикл, мои пальцы вцепились в забор и побелели от напряжения. Волосы трепал ветер, а по щекам чертили дорожки слезы. Сердце рвалось вслед за Крисом, и мое сознание сопротивлялось самой мысли о том, что его не будит рядом со мной. За все время, что мы были вместе, я приросла к Крису всем своим существом. И сейчас, смотря в след удаляющемуся силуэту, я чувствовала, как вместе с ним от меня удаляется часть меня. Склонив голову вниз, я застонала, ни в силах с собой совладать я одним махом перемахнула через забор и из последних сил кинулась им вслед. Скорость увеличивалась сама собой. Сила внутри меня вновь начала бурлить, и я почувствовала, как потоки воздуха окружили меня. Холодный воздух окружал мое тело, и я слышала, как застыли в нервном ожидании, своей гибели, вся живность в лесу. Я не чувствовала земли под собой, казалось, что я ее и не касаюсь вовсе. Потоки воздуха приподнимали меня над землей, и ускоривали мой, и без того быстрый бег. Я не сводила глаз со спины Криса. Наконец расстояние между нами сократилось настолько, что я могла коснуться его рукой. Дарен, увидев меня, прокричал, перекрикивая шум мотора: