Шелена Тешен: Совершенная кровь - Трейн Леона - Страница 43

Находится в замке стало не выносимо, я натянула брюки "дудочки", высокие сапоги и кофту с глубоким декольте и корсетом. Волосы я завязала в высокий хвост, и откинула назад. Стараясь двигаться почти бесшумно, я направилась к выходу, ступая настолько тихо, чтобы меня никто не заметил, я выскользнула на улицу, захлопнув за собой дверь.

Ночь такая как и сотни ночей до этой была холодной и туманной, свет луны пробивался сквозь ветви деревьев, и рисовал тенью причудливые узоры. Я обняла себя за плечи и глубоко вдохнув холодный воздух медленно поплелась вдоль дороги. Я шла, пиная носом сапог маленькие камешки на дороге, и те со стуком скакали по дороге, исчезая в высокой траве.

Мои мысли всё ещё жалили меня, сама не понимая почему, я не могла даже дышать без Кристьяна. Мне казалось, что вместо сердца у меня зияла огромная дыра, в которой веяло холодом. Ни чем не объяснимое беспокойство терзало меня, и от этого что-то гнало меня вперёд, и я шла, не разбирая дороги. Словно направляемая неведомой силой я шла вперёд, плохо соображая, куда и зачем я иду.

Мимо меня скользили машины, видимо я вышла уже на дорогу ведущую к городу. Всё ещё словно под гипнозом я двинулась дальше. На полной скорости мимо меня проносились машины, некоторые сигналили, но я не обращала на них внимания. Холодный ветер дул мне в лицо, и я растирала замёршими руками плечи. Казалось, что ещё немножко и пойдёт снег, но сейчас было лето, и это удивило бы меня более чем.

Свернув с главной дороги, я попала на одну из улиц города. В глаза тут же ударили многочисленные неоновые огни магазинов, ресторанов и клубов. То там — то здесь сновали люди, некоторые из них подолгу задерживали на мне взгляд, но стоило мне взглянуть на них, как они тут же прятали глаза. В стороне от дороги стояла девушка, явно лёгкого поведения, таких Антонио называл "завтрак Цактаны". Именно среди проституток и были основные жертвы Цактаны, они выбирали себе жертвы из тех кого не хватятся. А если и хватятся, то спишут на издержки профессии. Да и заманить их было куда проще, чем кого бы то ни было, они добровольно садились в машину и весело смеясь, шли к своему убийце в объятья.

Я окинула взглядом всех девушек, зябко мявшихся у края дороги, мне было искренне их жаль, но что я могла сделать? Тут возле одной блондиночки лет восемнадцати затормозила машина, окно медленно опустилось, и я почувствовала многовековую силу, которая лилась через окно машины. Я вздрогнула и остановившись, не сводила взгляд с машины. Вскоре оттуда появилось весьма глуповатая физиономия, которая, хихикая, что-то говорила девушке. Та сначала попятилась, но, видимо не понимая, отчего она подошла ближе к клиенту и вскоре вовсю флиртовала с ним. Я чувствовала в машине вампира, будь то этот самый водитель, или кто-то кого скрывали от меня тонированные стёкла, но вампир там был. И сейчас он собирался утолить свой первый голод после пробуждения.

Цактана вышла на охоту, сколько их сейчас в городе, представить страшно, сколько девушек, юношей, матерей и отцов не вернётся сегодня домой. Я повела плечами, и ещё сильнее обхватила себя руками. Могла бы я что-то сейчас сделать? Возможно, я могла вклиниться в разговор этой юной девушки и её убийцы, но отчего-то я не могла сдвинуться с места. Я взглядом проводила хрупкую фигуру девушки, которая скользнула в машину. Окно медленно поползло вверх, и машина сорвавшись с места растворилась в темноте, увозя с собой ещё живое существо, которое никогда больше не увидит рассвета. Это была её последняя ночь, как и для сотен других в городе.

Я пошла дальше, лавируя между толпами пьяных подростков, и спешивших куда-то взрослых. Ветер дул мне в лицо, развивая мои волосы стянутые в хвост. Я свернула в один из переулков, словно тень, скользя по асфальту, я прижавшись к стене дома и затаила дыхание. К какому-то человеку в капюшоне, и в очках, которые закрывали почти все его лицо, подошёл мальчик лет шестнадцати, дрожащей рукой он протянул первому деньги, и в нетерпении переминался с ноги на ногу. Человек в капюшоне извлёк из кармана какой-то пакетик и сунул в руку пареньку, затем пересчитал деньги, и оглядываясь по сторонам исчез в одном из переулков.

Мальчик дрожащими руками извлек из кармана ложку и начал свои нехитрые и столь привычные ему телодвижения. Вскоре жгут перетянул руку мальчика, и он в блаженстве откинулся на один из мусорных бочков. Вдруг отчего-то его тело затрясла мелкая дрожь, пена изо рта, полилась по подбородку, как у бешеной собаки. Паренёк скорчился и начал биться в конвульсиях. Я, не отрываясь, смотрела на него, всё ещё оставаясь не замеченной, карие глаза парнишки распахнулись, и он в последний раз вдохнул глоток воздуха, и его тело обмякло, навсегда уснув в куче мусора в одном из переулков города.

Я отделилась от стены, и прошла в другой переулок. Один и самых бедных районов города, то там- то здесь были разбросаны кучи мусора, и запах на улице был почти не выносимым. Темнота скрывала в этом городе всю грязь и боль живущих здесь людей. Молодая девушка, опасливо оглядываясь и прижимая к боку сумочку, почти бегом бежала к одному из подъездов. Тут мой взгляд уловил фигуру парня, который шёл вслед за ней и постепенно наращивал скорость, сокращая расстояние между ними. И вот он настиг девушку, махая перед её лицом ножом, он выхватил её сумочку, и замахнулся для удара.

Словно скользя по льду, я появилась возле него и больно сжала руку сжимавшую нож, он оглянулся и процедил:

— Что, сучка, тоже хочешь?

Я, молча, улыбнулась, обнажая клыки, которые упирались в мою нижнюю губу. Парень испугано завизжал, и выронил нож, я махнула рукой и отбросила его в один из углов дома. Тот словно мешок картошки приземлился в кучу мусора, тут же вскочив, и бросившись на утёк. Девушка испугано, вжалась в стену, молча распахнув глаза открывая рот в безмолвном крике. Я наклонилась, подняв сумочку, и протянула ей, она словно загипнотизированная протянула руку и взяла сумку.

— Иди. — Шепнула я и исчезла в темноте, несколько минут наблюдая за тем как девушка приходит в себя и кидается со всех ног домой.

Я бродила несколько часов по городу в каждом закоулке я видела только боль и страдания, видела пьяных и одурманенных детей, проституток, неверных мужей, уголовников. Все ночью обезображивалось до неузнаваемости. Словно покрываясь темнотой люди надеялись скрыть все свои пороки. Вконец обессиливши, я почувствовала присутствие вампиров, их было несколько, совсем молодых и очень голодных. Потянув носом воздух, я словно кошка запрыгнула на пожарную лестницу, с неё был лучший обзор. Ногтями, цепляясь за стену, я забралась на крышу и снова принюхалась, они были совсем рядом, и ещё был какой-то знакомый запах, запах человека. Тут же кинувшись в сторону, откуда шёл запах, я перепрыгивала через расстояние между домов, стараясь не опоздать. Молодые вампиры очень голодны и не могут пока контролировать свой голод, так как это делают более старые, от этого часто без хорошего наставника молодые вампиры погибают.

Наконец я нашла, то что искала. Четыре вампира плотоядно скалясь, окружали фигуру высокого парня, который безуспешно тыкал в них распятием. Я покачала головой и паря спустилась вниз. Вампиры, почувствовав моё присутствие, зашипели, подобно хищным животным и принялись защищать свою добычу. Беспечность Цактаны удивила меня, даже на них не похоже, чтоб вот так бросать новообращённых.

Скалясь и двигаясь ломаными движениями, вампиры двинулись ко мне. Я провела рукой по поясу, обнаружив, что беспечно оставила кинжалы в замке. Конечно я сильнее новопришедших, но их было и больше. Словно животные вампиры тянули носом воздух и приближались ко мне. Один из них кинулся вперёд, я поймала его за шею и подняла вверх, тот заскулил и повис, таращась на меня. Все остальные приняли это как вызов и набросились на меня.

Я уклоняясь от их ударов, всё же чувствовала как их когти впивались в мою плоть. Сдавив глотку одному из нападавших, я вырвала его гортань, и тот захлебываясь своей собственной кровью, извивался на земле. Двое из вампиров, кинулись на меня, целясь ногтями в лицо, надеясь видимо ослепить меня, но я оттолкнулась о стены и в воздухе, с силой ударила одного в лицо каблуком. Тот завизжал и, хватаясь рукой за глаз, попятился от меня.