Если ты индиго - Турве Татьяна - Страница 44

Надо сказать, Янка всегда подозревала, что влюбчивая, но чтобы настолько!.. Еще пять минут назад с ума сходила по Сереже, и тут вдруг этот абсолютно левый парень… В голове назойливой пластинкой услужливо зазвучала песня группы "Лицей", любимая еще с детства:

"Время, старый обманщик,

Вряд ли поможет.

Где кудрявый тот мальчик

Из далеких и невозвратных дней?

Всё, что было, конечно же, прошло,

И не прокрутишь то кино…"

Так вот он кто — "Кудрявый мальчик"! Подходит по всем пунктам, вот ведь угораздило… У незнакомца были небрежно вьющиеся темные волосы и выразительные светлые — скорей всего, голубые — глаза. Янка обескураженно сообразила, что по типу и общему облику он похож на отца — может, из-за этого она и въехала в такой ступор? (Только у папы аккуратные волны от самой макушки, а у этого непослушные кудри.) Если он еще и высокий, то будет практически полное сходство… Вот тогда она пропала. Сделав это эпохальное открытие, Яна заметно успокоилась и, сотворив над собой громадное усилие, с безразличием от непрошенного "глядельщика" отвернулась. "Нечего тут нас вводить в смущение, мы и сами кого хочешь введем!.." — подумалось со смешным бахвальством.

— Я тебе не говорила? Про Янку, — Галя была в сильном возбуждении: настолько довольна собой, что выследила конспиративную подругу! Андрей с поблажливым видом улыбнулся, но Галя не обратила на это никакого внимания. Было видно, что ее прямо распирает от новостей. И вдруг ни к селу ни к городу брякнула что-то совсем несуразное:

— Она ясновидящая.

— В смысле? — Андрей скептически приподнял одну бровь, сидящий на другом конце стола Богдан недоверчиво вскинул на нее глаза. Но Галину не так-то легко смутить:

— Видит энергию, ауру. Ну, и еще там что-то видит…

Теперь уже весь соседний столик уставился на Яну с жадным любопытством, вроде как в зоопарке на редкую экзотическую пичугу. У нее по спине забегали зябкие мурашки, отчего-то стало ужасно неприятно от их бесцеремонного внимания. Вспомнив про Сережу, она робко заглянула сбоку ему в лицо. Но тот больше смахивал на насупленную бронзовую статую в человеческий рост: отдалился и помрачнел, и даже на стуле от нее подальше отодвинулся. Неужели что-то заметил?..

Сергей между тем молча достал из кармана куртки пачку сигарет и точно так же насупившись, без единого слова закурил. Как будто забыл, что она не выносит сигаретного дыма, хоть бы разрешения спросил!.. Борясь с приступом жгучего стыда — ведет-то себя, как девица легкого поведения! — Янка прикрыла рукой глаза, разыгрывая внезапную усталость, и сквозь пальцы покосилась на "соседнего" парня. Всё-таки глаза у него голубые — а может, еще и ярко-голубые — и большие, как у девушки…

А потом ее опять "понесло", точно Остапа Бендера, любимого героя детства, по совместительству великого комбинатора и турецкоподданного. И снова без малейшего предупреждения: просто выбило толчком в то недавнее состояние с мерцающими картинками, только теперь они походили на плавно бегущую киноленту. Широкометражное цветное кино с эффектом присутствия — единственное, что без звука.

…Вот она читает на балконе, увитом крупными пурпурными розами и нежно краснеющим диким виноградом. Верней, делает вид, что читает, а на самом деле с замирающим от волнения сердцем кого-то выглядывает. И вдруг посреди изумрудной зелени сада темным пятном мелькает всадник на гнедой лошади, скачет, весь залитый солнцем, по-жокейски низко прижимаясь к лошадиной гриве. Книга выскальзывает из рук и летит вниз в заросли чего-то колючего, а она срывается с места и бежит, как в замедленной съемке — бежит, едва касаясь земли. Тяжелые юбки чересчур длинного старинного платья путаются под ногами, она их в спешке поддергивает обеими руками и стремглав несется вниз по лестнице. Он стоит на пороге, ярко освещенный солнцем (да так, что не разглядишь лица, лишь сверкающий ореол вокруг головы), и расставляет навстречу ей руки, и подхватывает вместе со всеми кружевами и кринолинами… И кружит на месте, как в вальсе, она смеется от неудержимого счастья…

У Янки на глаза навернулись слезы — от пережитого потрясения, скорей всего. В голове ясно и четко запульсировала мысль, без всяких там охов-ахов с телячьими восторгами, одна только сдержанная констатация факта: "Никогда в жизни я не была такой счастливой, как тогда." Вот почему он так странно на нее смотрит! Тоже пытается вспомнить, откуда ее знает… Не зря же Мастер говорит, что самые сильные и яркие переживания из прошлых воплощений из памяти целиком не стираются, хоть какой-нибудь след да остается…

"Кудрявый мальчик" по-прежнему не cводил c нее глаз. "А вдруг это у него трюк такой по охмурению девчонок, гипнотизирует! — Янка из последних сил пыталась привести себя в недоверчиво-скептическое настроение, но что-то плохо удавалось. — Не может быть, чтоб с такой внешностью он страдал без женского внимания!.." В ответ на ее оглушительные мысли Сергей словно нарочно дернулся, расплескав недопитую колу по всему столу, и наконец в открытую обернулся. (Чего и следовало ожидать…) Прожег Гальку с компанией уничтожающим взглядом и демонстративно с грохотом передвинул свой стул — ровно настолько, чтоб закрыть Яну от конкурента своей почти широкой спиной. Она успела заметить, как голливудский незнакомец на Сережкины манипуляции белозубо улыбнулся — и в самом деле, смешно получилось… А Галина батьковна всё болтает упоенно со своим ничего не подозревающим Андрюшей, и ни сном ни духом, какое шоу только что проворонила!

Но вот эта великолепная троица до чего-то, видать, договорились и встала дружной толпой. Янка беззвучно про себя взмолилась, чтобы все сейчас поморозились и прошли мимо, будто в первый раз друг друга видят. Ну не готова она сейчас к подобным встречам на высшем уровне, была б ее воля — взяла бы и сбежала самым позорным образом! (Или спряталась непринужденно под стол — типа, что-то уронила.) Смотреть ему в глаза — и тем более, вблизи, — и чувствовать, что опять идиотски краснеет, уши вместо светофора… Но Галька не вняла ее беззвучным мольбам, с победным видом уже вела свою компанию давно намеченным курсом, как опытный рулевой. И не к выходу из кафе — на что у Янки внутри еще теплилась чахлая надежда, — а прямиком к их с Сережкой столику… Пришлось с ходу принимать бой:

— Привет! Ты в курсе? Сейчас на набережной концерт, — Галина батьковна была предельно собрана и деловита, как всегда. Янка по инерции спросила, стараясь ничем не выдать перехватившего горло лихорадочного волнения:

— А кто там будет?

— Говорят, "Океан Эльзы", потом Могилевская, потом еще Лолита…

— Надо пойти.

— Пойдем.

— Пойдем? — Яна вопросительно обернулась к Сергею, тот с неудовольствием проворчал:

— Ну, если ты хочешь…

Ребята стояли совсем рядом, в двух шагах. Галя почему-то не удосужилась их всех друг другу представить. Янка каждый раз чувствовала себя ужасно неловко в таких чисто социальных ситуациях, когда надо кого-то с кем-то знакомить и вежливо улыбаться всем без разбору… Повыпендриваться с полчаса, блистая остроумием и недюжинным интеллектом, произвести на кого-то благоприятное впечатление и на том успокоиться — это она умеет, никаких проблем! А вот в большой компании частенько теряется, отступает на второй план — находятся звезды поярче нее, вроде той же Галины батьковны…

Зато красавчик Андрэ сориентировался в два счета: впился в нее нахальным взглядом светло-голубых глаз и довольно ухмыльнулся. Яна твердо решила ни за что не вестись на его подначки, чтобы не портить себе настроение, и из какой-то дурацкой солидарности приподнялась за компанию с остальными. А про себя горько посетовала: "Ох уж эта вежливость и благовоспитанность! И не хотела же, на автомате подскочила…" Но было уже поздно: ну не бухаться же обратно на стул! (Вот кто-кто, а Сережа от подобных пережитков средневековья явно не страдает, потому как остался сидеть в cамой непринужденной позе с независимым выражением лица. Эту черту характера Янка у него раньше не замечала, что-то новенькое…)