Два хвостатых террориста - Тюрина Екатерина Александровна - Страница 50

Золотая же дракона внимательно смотрела на меня, ожидая, видимо, когда я сама к ней подойду. У-у-у, ленивая зараза!

— Итак, что будем делать? — разорвал молчание Змей.

— Ты о чем? — уточнил Салларес, снова принявшийся тискать так и не дождавшуюся меня дракошу.

— О нас и детях. Ты теперь в курсе того что Сагвер жива да еще и о появлении драконят на свет знаешь… Скажи честно — доложишь в свой Круг?

— Должен, — поколебавшись, ответил дракон. — Но не хочу. Слишком нехорошее будущее ждет тогда нас всех.

— И что ты предлагаешь? — подала я голос.

— Круг Заката пошлет за мной… Скорее всего. Деворик с Люцианной ничего им конечно же не сообщат, но… Мало ли какие средства поиска могут использовать эти три сволочи? Я предлагаю растить детей вместе. Я смогу их всему научить…

— И где мы это будем осуществлять? — иронично поинтересовался мой жених.

— Как это где? На острове конечно, — мои пять монет.

— Острова больше не существует.

— Как так? — я аж опешила от такого заявления.

— Обыкновенно. Кто-то не в меру умный разрушил его потоком почему-то успешно сработавшей магии.

— Я что ли?! — тихо фигею.

— Нет. — Уф-ф, слава Пламени, а то уж подумала, было, что… — Это сделал Галад.

Я пребывая в шоке воззрилась на по-прежнему неподвижного ежа.

Это как понимать?

"Ошибочка вышла…"

Ни *** себе ошибочка! Ты что хотел моего жениха убить?!

"Да, что ему, гаду такому, сделается. Ну не специально я! Отход наш прикрывал, вот и… ошибся в расчетах."

Это что мы теперь бездомные типа?

"Ну да, вроде того."

Замечательно.

— А мы вообще где, кстати? — вспомнился мне неприятный эльф, сделавший во мне лишнюю дырку.

— Где-где… В Пустых земля, конечно же! — ответил дракон. — Где ж еще мы можем быть? Раз в бегах-то…

— А этот, эльф, который стрелял в меня, он где?

— В могиле, — помрачнел Лико. — И видимо навсегда. Кстати у тебя ничего не болит? Мы тут с Салером на пару тебя лечили, вроде вышло.

— Вышло, — успокоила сразу обоих. — Даже и следа не осталось. Я даже сразу и не поняла, что рана вообще была, и это не сон, и не галлюцинация.

— Вот и хорошо.

Замолчали, думая каждый о своем. Мне лично очень хотелось узнать, как они попали в Светлый лес, да как вытащили меня оттуда. Но что-то внутри подсказывало — лучше не лезь. Спокойней будет. Это знание не из тех, что добавляют радости или делают счастливее. Так что спрашивать не стала. Может когда-нибудь потом. Когда стану черствее и смогу нормально воспринимать жестокие стороны жизни. А пока…

Пока нужно думать что делать, куда идти и как жить дальше. Раз наша "семья" пополнилось одним большим драконом.

— Так, ладно, из еды что-нибудь есть? А то у меня лично уже живот сводит. Да и детей, наверное, кормить пора.

— Детей покормили, — поспешно сообщил Салер. — А сами… Не знаю как вы, а я и сырое мясо могу есть.

— Зато я нет! — Ага, еще я до этого не опускалась! Сырое мясо… фу-у-у!

— Я тоже не могу, — виновато опустил голову Змей.

"И я."

А ты вообще молчи, разрушитель.

"Ну, знаешь ли…"

— Значит, будем жарить на огне. Кроме мяса все равно ничего нет.

Я тоскливо уставилась на печку, представляя как ночью будет холодно…

— Интересно, а эта древняя конструкция жизнеспособна?

Мужчины смерили ее взглядом и в один голос вынесли вердикт:

— Возможно.

— Так давайте, проверяйте! Солнце ждать не будет.

Короче разбежались по своим делам. Я — ограбив предварительно дорогого жениха на рубашку развлекать детей, Салер разбираться, что да как в печке, а сам полураздетый Змей на исследование местности, поиски пропитания и воды.

Мне с детьми было не в тягость: меня повалили на шкуры обгрызли-обсосали-облизали, спутали до состояния войлока волосы, расцарапали, все как всегда. Зато значительно пополнился запас ругательств — уж очень поэтично выражался вынужденный разбирать печку дракон.

Ежа не слышно не видно, ну и правильно на его месте я бы тоже поспешила забиться в щель подальше да поменьше. Змею явно не понравилась такая смена места проживания.

Меня беспокоило одно обстоятельство: золотая дракона прямо таки тянулась к Салларесу, в то время как белый дракон наоборот прилип ко мне и не отходил. К чему бы все это? Может у драконов какая-нибудь заморочка есть на эту тему? Надо не забыть спросить. А то обидно, все-таки, я ее растила, высиживала, выхаживала, а она меня променяла на только что увиденного дракона. Нехорошо… Но куда деваться? Тем более что и с покалеченным детенышем забот хватает.

— Так теперь дрова нужны, — вылез на свет божий весь в пыли и паутине Салер.

— Думаешь, она в состоянии? — выразила я снедавшие меня сомнения.

— Не уверен, — честно признал дракон, отцепляя тут же подбежавшую к нему золотую. — Но будем надеяться на лучшее.

— Ну-ну.

— Я вот что еще хотел спросить, — уселся он рядом со мной. — Ты их никак не называла?

— Нет. Даже в голову не приходило… А что? Есть идеи?

— Надо же им дать имена.

— Надо конечно. О! Я тоже вспомнила что хотела узнать. Золотая к тебе так и тянется — это нормально?

— Вполне, — кивнул дракон. — Так и должно быть девочка всегда растет с отцом, а мальчик с матерью. Так заведено.

— Да? Странно. Зачем?

— Как зачем? Чтобы противоположный пол оценил все достоинства ребенка заранее. Со стороны то виднее.

— Как все запутанно.

— На самом деле не очень, просто ты не впитывала это с молоком матери. Поэтому кажется что сложно и непонятно. Так что с именами?

— Давай ты назовешь ее сам? А я белого своего назову. Да, ты видел его крылья?

— Давай. Видел, — тяжелый вздох.

— И?

— Так бывает. Хорошо еще, что он вообще жив остался… Это уже не исправить, скелет формируется в яйце, а дальше только растет. Возможно, крылья придется отрезать — если начнется отмирание. Или если они будут мешать.

— Бедненький, как же он будет без крыльев-то?

Салларес лишь пожал плечами.

— И не такое бывало. Например, был такой дракон, умер уже, так ему в бою спину сломали. Позвоночник потом сросся неправильно, он вообще пластом лежал парализованный. И ничего не жаловался.

Я вздрогнула — жуть какая… Вот не повезло так не повезло.

— Я пошел за дровами, вернусь быстро, — растрепав и без того спутанные волосы ушел.

Зато вернулся Змей с уже освежеванной тушкой зайца в руках, подарил мне полный непонятной злобы взгляд и положил свою добычу на вытертую от пыли и грязи печь.

— Что случилось?

— Ничего особенного. — Ну да, ничего особенного, а голос прямо таки ледяной.

— Ты злишься.

— А я должен радоваться?

Я встала, подошла к нему вплотную, заглянула в глаза:

— Не хочешь рассказать, что тебя так расстроило?

Его глаза были темными с красными всполохами, точь-в-точь тлеющие угли — верный признак гнева.

— О чем это вы тут так мило ворковали? — О, надо же я и не знала, что кто-то тут может так рычать.

— О детях и драконьих обычаях, — честно ответила я.

Нда, похоже, мой жених меня ревнует.

Он отвернулся.

— Змей…

Нет ответа. Игнорируешь? Ну и пожалуйста!

— Если ты не веришь моим словам, это твои проблемы. Доказывать, что я не пустое место, я не собираюсь. Жаль только, что мое доверие оказалось совсем даже и не обоюдным, как я думала раньше.

И вернулась к драконятам. Лико некоторое время мялся, потом сел рядом, обнял и уткнулся лицом мне в шею.

— Прости, малыш.

— Я понимаю. Только не надо срывать на мне свое плохое настроение, хорошо?

— Прости еще раз. Я за тебя так испугался тогда, в лесу…

— Знаю.

Вроде помирились. Но такое ощущение, что чем дальше, тем хуже будет…

Печку мы все же растопили. Правда дымила она поначалу нещадно, и до самого вечера пришлось держать дверь открытой, чтобы не задохнуться. Салер все что-то там подделывал и подмазывал, под мои ехидные комментарии — бесполезно. Потом додумались прочистить дымоход и о, чудо! дым стал выходить из него. Три взрослых разумных существа после почти целого дня борьбы победили таки изобретения лет ушедших.