Непристойное пари - Уайлдс Эмма - Страница 22

Разумеется, Аннабел была гораздо менее искушенной, чем Дерек, однако уловила в его словах сексуальный намек и, к своему стыду, покраснела.

Только он мог сказать такое, оставаясь внешне невозмутимым. Он привык благодаря своему умению делать невинный вид и легкой манере поведения оправдывать любые свои поступки. Это могло, кого угодно ввести в заблуждение, но только не ее. С некоторых пор.

Беда в том, что она хорошо знала его: знала его холодный ум, насмешливое выражение глаз, – и раньше, возможно, посмеялась бы над его шуткой. Однако сейчас разговор касался ее жениха, и ей было не до юмора. Слова Дерека прозвучали оскорбительно.

Нет, не стоит обижаться, подумала Аннабел. Дерек больше не имел власти над ней, после того как сначала поцеловал ее, а потом разбил сердце предательским поступком, посмеявшись над ее чувствами.

Она посмотрела ему в глаза.

– О том, кто заслуживает доверия, лучше помолчим. Его улыбка увяла.

– Даже самое дикое животное можно усмирить, если хорошо относиться к нему, – тихо возразил он.

– Не на всех стоит тратить свои усилия, – резко ответила Аннабел.

– Трудно судить об этом, если не было предпринято никаких попыток.

Маргарет решила вмешаться, чтобы сменить тему разговора.

– Мне кажется, вечеринка, устроенная по поводу помолвки, прошла хорошо, как ты считаешь?

Аннабел рассеянно кивнула:

– Да, все было великолепно.

– Ты выглядела очень красивой, – сказал Дерек обыденным тоном, словно комментировал погоду.

Тем не менее, Аннабел уловила в его голосе мягкие искренние нотки, и это поразило ее. Он смотрел на нее так, что на мгновение она забыла о присутствии Томаса и Маргарет.

Впрочем, нельзя быть такой глупой.

Даже если он был искренен, разве это имеет значение? Какое ей дело до того, что думает о ней этот пользующийся дурной славой, безнравственный человек? И почему она так тщательно выбирала платье на вчерашний вечер, узнав о том, что Дерек будет там?

Невозможно оставаться рядом с ним ни минуты. Осознав это, Аннабел испытала волнение, от которого сжалось горло. Она чувствовала себя гораздо спокойнее, когда они избегали друг друга, хотя не была убеждена, что он намеревался сохранить такое положение вещей. Один скромный поцелуй не был чем-то особенным для такого отъявленного повесы. Это она придавала ему слишком большое значение.

И все-таки… этот поцелуй, такой нежный и в то же время сильный. Его губы завладели ее губами, язык возбуждающе скользил по ним, а руки крепко обнимали ее. Его запах, его вкус, его дыхание – все это опьяняло ее как вино…

Нет, она не должна думать об этом. Ее злило то, что воспоминание не выходило у нее из головы.

– Пожалуйста, извините меня. – Аннабел встала и взглянула на часы в углу комнаты. – Я должна еще прочитать гору писем. К тому же, боюсь, у меня разболелась голова. Я думаю отдохнуть наверху до обеда.

День выдался таким жарким, что Кэролайн сняла жакет своего костюма для верховой езды и повесила на луку седла, в то время как лошади неторопливо двигались по тропинке вдоль берега реки. Небо было чистым, без единого облачка, воздух насыщен ароматом лугов, и легкий ветерок ласкал ее лицо.

Погода соответствовала настроению Кэролайн.

Она сознавала, что поддалась пресловутому очарованию Роудея, и на то была причина: ей очень хотелось воплотить в жизнь свои фантазии.

После ночи открытий и невероятного наслаждения в его объятиях они долго спали, затем вместе позавтракали, и весь последующий день провели в непринужденном дружеском общении, включая и эту конную прогулку.

Это было приятное событие в ее рутинной жизни, и она испытывала удовольствие – не только в связи с пробудившимся сексуальным влечением. Ей импонировало то, что привлекательный мужчина уделял ей все свое внимание, и рядом с ним она чувствовала себя удивительно спокойно. Возможно, это благодаря атмосфере интимности, а может быть, не только из-за этого. Хотя они еще не дошли до кульминации в своих отношениях, она уже не испытывала опасений и ее все более охватывало любопытство. Николас всячески старался доставить ей наслаждение, но ничего пока не делал для себя.

Возможно, потому, что очень хотел выиграть пари.

Словно прочитав ее мысли, он сказал:

– Мне следовало делать это чаще.

Кэролайн посмотрела на него. Он тоже снял куртку. Шелковая рубашка облегала его широкие плечи, и у горла была видна загорелая кожа. Николас держался в седле легко и грациозно. Он привык совершать конные прогулки ежедневно и потому отправил лошадей в это поместье заранее, так как в Эссексе не держал их. Его гнедая лошадь была подстать наезднику: такая же лощеная и сильная, а ее серая в яблоках кобыла отличалась удивительным послушанием.

– Что именно? – Кэролайн вопросительно приподняла бровь. – Уединяться в загородном поместье с незнакомой женщиной для ее сексуального обучения?

Николас громко рассмеялся:

– Это совсем не то, что я имел в виду, но раз уж вы упомянули об этом, думаю, дела идут неплохо.

Вспомнив о том, что было минувшей ночью, Кэролайн не могла не согласиться с ним. Она испытала необычайное наслаждение от его ласк. Репутация герцога была вполне заслуженной, если он всегда проявлял такое рвение. После чрезвычайного возбуждения и разрядки она, обессиленная, уснула в его объятиях. Если бы кто-нибудь предсказал ей нечто подобное, она посмеялась бы, ни на секунду не поверив, что такое возможно. Необузданное удовольствие и ощущение свободы – это именно то, на что она рассчитывала, делая свое скандальное предложение. Когда все кончится, она останется в долгу у Николаса Мэннинга, поскольку он показал ей, какие отношения могут быть между мужчиной и женщиной.

– А что вы имели в виду? – спросила Кэролайн и с любопытством посмотрела на герцога, откинув выбившийся из прически локон со щеки.

Никогда в жизни она не спрашивала мужчину, о чем тот думает. Эдварду она не осмеливалась задавать подобные вопросы. К тому же ей вовсе не хотелось знать его мысли. С Николасом – совсем другое дело.

– Я имел в виду, что провожу слишком много времени на различных приемах и званых вечерах, в клубе, в кабинете, со своими адвокатами. – Николас пожал плечами. Его черные как вороново крыло волосы в лучах солнца приобрели слегка синеватый оттенок. – Наверное, когда придет время приводить свою жизнь в надлежащий порядок, я почувствую это.

Несомненно, он намеревался найти жену и обзавестись наследником. Кэролайн неожиданно осознала, что этот спор и ее пребывание здесь носят случайный характер и не имеют существенного значения для герцога.

– Вы еще молоды, но я представляю озабоченность вашей семьи по поводу исполнения вами вашего долга – обзавестись семьей, – сказала она, стараясь сохранять безразличный тон.

У него был аристократический и немного суровый профиль. В данный момент герцог вовсе не был похож на искушенного повесу и выглядел довольно мрачным. В его голосе чувствовался холод, когда он сказал:

– Это естественно.

Конечно, не ее дело интересоваться его планами, однако она не удержалась от вопроса:

– Но вы ведь не хотите жениться?

– Меня совершенно не интересует приобретение жены только ради продолжения рода, – сказал Николас с оттенком раздражения.

Довольно любопытная позиция для пэра, поскольку, вероятно, ему внушали с раннего детства, в чем заключаются его обязанности.

– Вам непременно нужны романтические чувства?

– Нет.

– Если я правильно поняла, для брака вам необходимо влюбиться.

Его губы скривились в циничной улыбке.

– Боюсь, вы не совсем правы, моя дорогая. Я не думаю, что когда-нибудь влюблюсь, да и не хочу этого. Я не верю, что со мной может произойти такое.

Кэролайн не раз слышала такие слова, но в данном случае подобное утверждение никак не вязалось с человеком, который, как она теперь знала по собственному опыту, был способен бескорыстно дарить женщине изысканные ласки.