В постели с незнакомцем - Коновалов Э. Г. - Страница 16

Ее губы дернулись, демонстрируя, что ей безразлично, нравится ему это или нет. Его юмор был сейчас неуместен.

Бродик лег на бок лицом к ней. Он уперся локтем в землю, опершись подбородком о ладонь. Он вскинул бровь, прежде чем свободной рукой потрогать землю рядом со своим огромным телом.

— Ложись рядом со мной, жена. — В его голосе прозвучали веселые нотки, а губы снова дернулись. При этом его акцент сделался еще заметнее. — Если я не слишком напугал тебя.

Анна лежала на спине с закрытыми глазами, игнорируя его слова. Он насмешливо хмыкнул, и этот звук разбудил в ней гордость. Она больше не смогла лежать с закрытыми глазами.

— Вы слишком высокого мнения о себе, милорд. Вам свойственно это качество, как и многим мужчинам. В этом смысле вы не отличаетесь от других.

Она старалась говорить тихо, но он услышал. Вместо того чтобы обидеться, он улыбнулся. Протянул к ней руку, прижал ее плечи к земле и, нависнув над ней, склонился над ее лицом. Напряженное ожидание и предвкушение овладели ею, пока она ощущала легкое, исходящее от него дыхание на своих губах.

— Мне доставит удовольствие познакомить тебя с различиями, девочка.

Он крепко поцеловал ее в губы. Поцелуй был жесткий и неотвратимый, поскольку он прижимал ее грудью к земле, пока его рот совершал то, чего он от нее хотел.

Однако Анне было приятно. Поцелуй снова разжег угольки страсти, которые заполыхали в ней еще у реки. Когда он оторвался от ее губ, дыхание у нее было неровным и прерывистым.

— Я мечтал бы оказаться в более укромном месте этой ночью. Ты узнаешь то, что отличает твоего мужа от других мужчин.

Он опустился на землю рядом с ней, но остался лежать на боку. Анна чувствовала, как он смотрел на нее, в то время как она пыталась забыть об ощущениях его поцелуев на губах.

Она забыла и о том, чтобы помолиться, когда все ее тело заныло и возжаждало новых поцелуев.

Все эти мысли сделали ее сон беспокойным; она повернулась и съежилась на жесткой земле.

В течение ночи она открывала глаза не менее десятка раз и оглядывала фигуры спящих вокруг мужчин. Ее бросало в жар при мысли о побеге, но она преодолела эту слабость, заставив себя подумать о семье. Если она убежит, на ее близких обрушится гнев Филиппы.

Анна услышала легкий храп, когда Бродик пошевелился. Он протянул руку и, придвинув ее к себе, обнял за талию.

Она заерзала в его объятиях.

— Ты нуждаешься в небольшом отдыхе, как и я, — шепотом проговорил он у нее над ухом.

Его живот прижимался к ее ягодицам. Находиться в такой позе было гораздо теплее, жар его тела согревал ее. Но одновременно Анна уловила исходящий от него запах мужчины, и это пробудило в ней желание, которому было трудно противостоять, когда он ее целовал. Она заерзала, пытаясь найти способ отстраниться от этого запаха и тепла.

— Очень хорошо, продолжай тереться о мою плоть, и тебе не надо будет проходить этот осмотр.

Анна ахнула, огляделась вокруг, но мужчины, расположившись в нескольких шагах от них, крепко спали. Бродик скользнул губами по ее шее. Его рука опустилась ей на талию, в то время как грудью и животом он продолжал прижиматься к ней.

Даже сквозь толщу всех юбок Анна ощущала твердость его мужского естества. Оно было настолько объемным и упругим, что ее лоно внезапно возжаждало, чтобы его заполнили.

— Видишь, как хорошо мы подходим друг другу.

Бродик приподнялся и встретился взглядом с ее глазами.

— Видишь, это хорошее место, чтобы начать.

Его ладонь впервые коснулась ее лобка и стала дерзко его ощупывать.

— Перестаньте…

— Ты моя жена, с благословения церкви и твоей семьи я могу ощупывать это место сколько угодно. Почему я должен прекратить это, если выражение твоего лица говорит, что тебе это тоже нравится?

Сладостное ощущение все более нарастало в ней по мере того, как его ладонь двигалась по лобку. Глаза у Бродика сверкали, губы сделались тонкими. Судя по выражению его лица, ждать от него пощады не приходилось. Его ладонь ритмично сжимала лобок Анны и равномерно скользила между бедер.

— Закрой глаза и спи, иначе я снова отведу тебя на берег реки и мы решим этот вопрос. И ты будешь обязана развлекать меня, жена.

Несмотря на смятение, Анна закрыла глаза. Ей хотелось высказать несколько упреков, но она сдержала себя. Она ощутила нежный поцелуй в щеку, после чего Бродик убрал ладонь с ее лобка. Он снова положил руку ей на талию, прижавшись к ней всем телом.

— Я не зверь, Мэри. Однако если ты станешь избегать меня, это не сделает нашу совместную жизнь легче. Некоторые вещи лучше всего делать быстро. Тогда тебе не придется их бояться.

Хмыкнув, Бродик на некоторое время уткнулся носом ей в щеку, и исходящий от него мужской запах еще сильнее подогрел в ней страсть. Она снова попыталась уснуть, но ее тело не нуждалось в отдыхе. Оно жаждало новых прикосновений, новых приятных ощущений. От вожделения не было никакого спасения после объятий Бродика. Ее тело стремилось к его телу, и она была не в состоянии заставить себя не думать об этой близости.

Ночь растянулась во времени и оказалась гораздо длиннее, чем это можно было вынести.

Глава 5

Бродик поднялся до восхода солнца. Он крякнул, встав на ноги, выражение лица у него было недовольное. Хмуро осмотревшись, он пошел к лошади, чтобы погладить ее по холке.

— Эта накидка слишком тяжела для езды.

Друс подошел к Анне и протянул руку, чтобы принять накидку. Отказ от меховой одежды требовал определенного мужества, потому что утро было весьма прохладным. Но шотландец был прав. Если она собирается ехать в дамском седле на кобыле, подложив эту меховую накидку под бедро, она скорее всего свалится где-то в пути.

— Вот вам, девочка. У вас кровь жидкая. — Каллен накинул ей на плечи толстую шерстяную накидку, не преминув при этом подмигнуть. — Мы привязали ваш багаж к спине одной из кобыл.

Анна потрогала пальцем накидку, радуясь, что она теплая. По бокам ее были прорези, что позволяло использовать ее во время езды. Сделана она была из крученой шерсти, передние полы, подол и отверстия для рук были обшиты бархатом, что делало ее нарядной.

Потянув за шнурок, Анна увидела следы от жемчужин, которые сейчас отсутствовали. Должно быть, Мэри потратила несколько часов, снимая жемчужины с одежды, которую посылала с Анной. Все предметы одежды ее единокровной сестры, большой любительницы балов при дворе, украшались жемчугом, золотом и даже драгоценными камнями.

Каллен присоединился к другим мужчинам. Их голоса зазвучали громче, когда поднялось солнце. Завернувшись в накидку, Анна наслаждалась теплом. Пусть даже весь жемчуг был удален, это была великолепная накидка, в ней было так комфортно.

Подняв голову, Анна окинула взглядом тропу, ища глазами графа. Было что-то успокаивающее в том, что этот мужчина оставался на виду. Она обнаружила его гораздо выше по склону, его взгляд был устремлен в сторону горизонта.

— Не прекратите ли вы любоваться на этого мужчину, девочка? Я начинаю ревновать.

Каллен произнес это, явно поддразнивая ее, когда подводил к ней кобылу.

— Я не…

При мысли о том, что не может оторвать глаз от Бродика, она задохнулась от волнения.

— Вы не… что? — еще раз поддразнил ее Каллен.

— Нет — и все.

Схватившись за луку седла, она подняла ногу и вставила ее в стремя. Сильная рука легла ей на ягодицы и подтолкнула, заставив ее ахнуть.

Каллен нисколько не выглядел смущенным или раскаивающимся, когда Анна, оказавшись на лошади, бросила на него недовольный взгляд. Он прикоснулся к своей вязаной шапочке.

— Доброго пути.

Он похлопал ее кобылу по бокам, и та двинулась по тропе. Кобыла с готовностью стала карабкаться в сторону графа, другие люди тоже двинулись вперед. Они окружили Анну, ее кобыла оказалась между ними. За этим маневром с высоты наблюдал Бродик. Когда они подъехали ближе, Анне показалось, что она увидела на его лице довольную ухмылку. Впрочем, он тут же повернулся к ней своей широкой спиной, прежде чем она смогла рассмотреть его как следует.