В постели с незнакомцем - Коновалов Э. Г. - Страница 33

— Однако же ты стоял и боялся прикоснуться к тарелке.

Ее гнев был лишен здравого смысла, однако она не могла совладать с ним. Он кипел в ней и выплескивался наружу. Она услышала, как Бродик фыркнул.

— Чего ты ожидал от меня? Чтобы я весь день сидела без дела, дожидаясь твоего возвращения? — Повернувшись к нему, она ткнула пальцем в его могучую грудь. — Чтобы я готовилась раздвинуть ляжки по первому твоему требованию?

— Неплохая идея.

Голос его сделался хриплым от раздражения. Он схватил Анну за запястье и притянул к себе. Она ткнулась головой ему в грудь. Бродик крепко обнял ее.

— Поскольку мы становимся более миролюбивыми, когда занимаемся любовью, я считаю, что это очень привлекательная идея.

Его шотландский акцент сделался еще более заметным. Крепкая ладонь шлепнула ее по ягодицам, он прижался к ней бедрами.

— Вот что привлекло мое внимание, жена. Я смотрел не на пирог, а на тебя и возбудился, словно какой-нибудь прыщавый юнец.

Он крепко поцеловал ее в губы. Он хотел, чтобы она сдалась, но Анна уклонилась от поцелуя. Зарычав, он прижал ладонь к ее затылку и придержал голову. Его язык разжал ей губы и проник внутрь рта, вызвав стон.

Сладостная волна накрыла ее, она ощутила жар, который старалась подавить в себе в течение целого дня. Его кожа так пахла мужчиной. Рука Анны коснулась фибулы, которая скрепляла его плед. Она должна была потрогать его. Она хотела прижаться к нему.

— Я полдня только и думал том, чтобы снова оказаться между твоих ног.

Похоже, он не был от этого счастлив. Однако его признание обрадовало Анну, соски у нее сладостно заныли.

— Я тоже о тебе думала.

Эти слова вылетели сами по себе. Бродик ослабил хватку.

— Очень хорошо. Мы оба испытываем страсть, в этом нет сомнений. Ты должна знать, девочка, что я никогда не отправлю тебя назад к отцу.

В его голосе послышалась твердая решимость, и Анна ощутила себя желанной и лелеемой. Он приподнял ее и прижал, словно ребенка, к груди.

— Ты моя, и я не устану напоминать тебе об этом снова и снова.

Он внес ее в пустое стойло. Только что принесенное сено пахло чистотой и свежестью. Бродик положил ее на сено и опустился рядом с ней. Стебельки сухой травы запутались у нее в волосах, когда он накрыл ее своим телом, его рот отыскал ее губы, и последовал продолжительный поцелуй. Кончиком языка он потрогал ее нижнюю губу, прежде чем вторгнуться в рот.

— Поскольку ты была девственницей, тебя никогда не заваливали на сено. — Он приподнялся над ней на локтях. — У меня есть желание приобщить тебя к любовному свиданию.

— Любовное свидание — это удел возлюбленных.

Однако при этих словах Анна почти задохнулась, от возбуждения ее голос сделался хриплым.

— А ты не думаешь, что муж может быть возлюбленным? — Его пальцы нащупали пуговицы на ее платье и стали расстегивать. — Уверяю тебя, что я могу быть на высоте.

Внезапно Анна обрела смелость.

Она толкнула его в широкие плечи, не будучи уверенной в том, что он позволит ей командовать. В темноте стойла она не видела выражения его лица. Затем, приподнявшись, она толкнула его сильнее. Он опрокинулся на спину, а она выпрямилась и села.

— Я слышала рассказы о любовных свиданиях и разных способах любви.

— Настаиваю на том, чтобы ты рассказала мне о них.

Она сунула руку ему под рубашку и стала гладить пальцами мышцы его груди.

— Церковь предписывает, чтобы жена повиновалась мужу.

Ее ладонь перестала двигаться под рубашкой, внимание Анны привлекла поросль на груди.

— В самом деле?

Он произносил слова как-то быстро, как бы проглатывая их, будто ему не хватало дыхания. Возбуждающим был тот факт, что он лежал тихо и неподвижно, хотя был гораздо сильнее ее. Между ними установилось некое хрупкое доверие, которое возбуждало ее любопытство.

— Я слышала, что существуют несколько типов поцелуя. Например, губы целуют мужскую плоть, и французские леди используют это для того, чтобы обольщать своих возлюбленных.

— Кто тебе рассказал об этом?

Анна пожала плечами, водя пальцами по его поясу. Не могла же она рассказать ему, что слуги знают абсолютно все в большом имении. Когда важные персоны посещали Уорикшир, их ночные развлечения давали много пищи для сплетен. И то, что она была девственницей, отнюдь не означало, что она не слышала о том, как мужчины и женщины занимаются любовью. Ее рука остановилась на верхней части выпуклости.

— Наверное, я должна выбросить это из головы…

Он схватил ее за волосы, намотал косу себе на руку и уложил голову себе на грудь.

— Подними мне килт и попробуй это сделать, девочка. Я позволяю тебе это сделать.

Анна нащупала пальцами край килта.

— Значит ли это, что ты не боишься, что я могу заколдовать тебя? Я слышала, пуритане верят, что плотские радости — это работа демонов, которые обрекут нас, грешников, на вечные муки.

Бродик вдавил ее спину в сено. Она ахнула, увидев, с какой скоростью он поднялся. Его тело таило в себе огромную силу. Это должно было бы ее пугать, но она доверяла ему.

По рассказам тех, кто жил в Уорикшире, ей было известно, в чем заключается разница между возлюбленным и мужем. С возлюбленным делишь радость. С мужем — всего лишь терпишь.

— Пожалуй, я первым должен обольстить тебя.

Бродик задрал ее юбки выше пояса, и ночной воздух обвеял ей бедра, отчего по ним пробежала волна дрожи. Впрочем, причиной дрожи был не холод. Сердце у нее гулко и часто застучало, а телу сделалось жарко.

— Ты чуть раньше упоминала о том, что жена должна раздвигать бедра для мужа. Я не против того, чтобы воспользоваться этой услугой жены.

У Анны перехватило дыхание. Бродик хмыкнул и стал гладить ей бедро.

— Мы должны кое в чем попрактиковаться, девочка. Поговорить.

— Об интимных вещах не говорят.

Он дотронулся до ее лона, сладость, родившаяся в интимном месте, разлилась по всему ее телу. Кончиками пальцев он медленно гладил лоно, очерчивая круги.

Ей захотелось приподнять бедра навстречу его руке, и лишь с трудом она смогла побороть это желание. Она лишилась дара речи — настолько ей было приятно. Казалось, невозможно, чтобы какая-то одна деталь ее тела могла породить столь сладострастные ощущения.

— Так как ты узнала о французском поцелуе?

Анна покраснела в темноте.

— Слышала разговоры между женщинами.

— Ты просто подслушала или тебе пришлось спрашивать, как это нужно делать?

— Бродик…

Он хмыкнул, голос у него при этом был низкий и хриплый. От этого по телу Анны пробежала дрожь. Он снова стал дразнить кончиками пальцев ее интимное место. Умопомрачительные сладостные ощущения рождало каждое, даже самое легкое прикосновение, но в конце концов ей становилось этого уже недостаточно. Ей хотелось, чтобы его плоть заполнила ее.

— Ты молодец, жена. Ведешь себя так, как возлюбленная.

Легкий стон вырвался из ее губ. Губы Бродика прижались к ее лону, и кончик языка коснулся самого чувствительного бугорка. Она испытала целый букет ощущений, и было невозможно оставаться неподвижной. Анна рванулась навстречу его дерзкому языку, ее руки вдавились в сено, она сжимала ладонями пучки мягкой травы. Язык Бродика скользил вдоль всей внутренней поверхности ее бедер вплоть до нежного бугорка, который пульсировал и жаждал прикосновений.

— Сладко, очень сладко.

Бродик шире раздвинул ее колени и продолжал ласкать ее языком.

Однако он не довел ее до пика. Он продолжал держать ее в этом состоянии, а она извивалась и стонала.

— Это тот звук, который я одобряю.

— Бродик…

— Еще немного твоего сладостного нектара — и я расплещусь, словно зеленый юнец.

Тело Анны вибрировало. Она пребывала в состоянии крайнего возбуждения, ей требовалось, чтобы он хотя бы один раз толкнулся в нее.

Она снова находилась в его власти.

Это подстегнуло ее. Она рывком поднялась с сена и толкнула его на спину. Она хотела быть не только податливой. Не только услужливо воплощать в жизнь план Филиппы. Она хотела получить любовника.