В постели с незнакомцем - Коновалов Э. Г. - Страница 47

Бродик кивнул Анне, но продолжал мрачно сидеть над кружкой эля.

Тягостное молчание нарушил Каллен:

— Он незаконнорожденный.

Друс хмыкнул, как бы одобряя сказанное, однако продолжая молча жевать хлеб. Выражение лица Бродика сделалось еще более мрачным.

— Это сейчас не суть важно. Его дядя дует в уши королю. Мы должны быть очень осторожны, отвечая на его обвинения.

— Мерзавцы сожгли не меньше дюжины домов.

Казалось, Каллен готов был обнажить свой меч. Однако Бродик погасил пыл брата, слегка покачав головой.

— Мне понадобилось пять недель, чтобы загнать их назад в свои гнезда. Никто не знает это лучше меня, но я уверен, они ушли и пожаловались королю, изобразив дело так, словно именно мы напали на них. Король Яков не потерпит этого от представителей любого клана. Поэтому он и прислал своих людей, чтобы мы знали, что за нами наблюдают.

— Это чушь. Маккуэйды были на твоей земле. — Друс запил кусочек хлеба щедрым глотком эля. — Я поеду с тобой ко двору.

Бродик кивнул, однако выражение его лица оставалось мрачным. Он встретился взглядом с Анной и подмигнул.

— Сожалею, девочка, но сегодня тебе придется ужинать в плохой компании.

— Похоже, по уважительной причине.

Его губы слегка дрогнули. Одной рукой он накрыл руку Анны. Его пальцы были теплыми и посылали еле заметные импульсы удовольствия вдоль всей ее руки.

— Защита земель Макджеймсов — весьма уважительная причина, в этом не приходится сомневаться. Однако я без восторга думаю о поездке ко двору.

В конце зала стало заметно какое-то движение. Все трое сидящих рядом с Анной мужчин тихонько засопели, увидев, что там появилась группа из пяти человек и потребовала некоторых из вассалов освободить место для них. Это при том, что чуть подальше было достаточно свободных мест. На этих людях были накидки голубых и зеленых цветов. Вассалы Макджеймсов вопросительно посмотрели в сторону Бродика, и было ясно, что им хотелось пустить в ход кулаки.

Бродик покачал головой. Тогда вассалы поднялись со своих мест и перешли на свободные. На лицах пришедших заиграли самодовольные ухмылки. Довольные своей победой, они, еще не успев рассесться, громко потребовали, чтобы их обслужили.

— У вас гости. — Анна разглядывала пришедших со все возрастающей неприязнью. — Притом весьма грубые.

Бродик хмыкнул.

— О да. Это такая компания, без которой я бы обошелся.

Друс неприязненно посмотрел на мужчин.

— Мы все могли бы. Наглые королевские псы. Мы должны плясать под их дудку лишь потому, что защищали нашу собственную землю.

Гости снова закричали и стали стучать кружками о стол. Ни одна из служанок даже не посмотрела в их сторону.

Анна поднялась, возмущенная их поведением. Бродик схватил ее за запястье. Она вскрикнула; обычно он соизмерял свои силы, сейчас от его хватки ей стало больно.

— Куда ты направилась?

— Показать им, что ни одна женщина в этом доме не испугается их надменности и снобизма. А также для того, чтобы остановить этот разгул, пока дети не переняли этот дурной пример. — Она мягко вытащила руку, однако взгляд ее был непреклонен. — У них не должно быть повода заявить, что их приняли в Стерлинге негостеприимно.

Бродик отпустил ее руку, в его глазах светилась гордость. Анна вскинула подбородок, оценив похвалу. Гости снова застучали кружками по столу. Решительной походкой Анна преодолела разделявшее их расстояние и взяла полный кувшин из рук Джинни. Девушка ахнула, однако у Анны не было времени объясняться с ней.

— Вам придется перестать стучать кружками о стол, если вы хотите, чтобы их наполнили.

Ее английский акцент заставил всех пятерых мгновенно замолчать. Они сморщили носы, один из них что-то пробормотал по-гэльски.

Наклонившись над столом, Анна плеснула небольшое количество эля в кружку, стоявшую перед мужчиной, однако он, не успев разгадать ее намерения, отвел кружку в сторону, и толика темно-коричневого напитка оказалась у него на рубашке.

Это развеселило соседние столы.

— Вы должны быть поаккуратнее с полной кружкой, сэр.

Анна произнесла это сдержанным тоном, но в ее голосе определенно чувствовался выговор.

Один из мужчин ударил по столу кружкой.

— Сколько я буду ждать?

Анна медоточиво улыбнулась — годы обслуживания Филиппы в конце концов пригодились.

— Простите, меня отвлекла неуклюжесть вашего компаньона.

— Проклятая англичанка. — Он хмуро посмотрел в кружку. — Вероятно, отравлено.

Поставив кувшин, Анна выхватила кружку из его рук. Налив изрядную порцию эля, она со стуком поставила кружку перед мужчиной. Этот стук отразился эхом в зале, поскольку стояла тишина.

— Могу я наполнить вашу кружку, сэр? — Голос Анны стал еще строже.

Залом стало овладевать веселье, вассалы Бродика громко засмеялись. Внезапно появилась Элен, гостеприимно держа поднос с ломтями сыра и листьями свежей зелени. Она поставила поднос тоже с несколько большим стуком, чем требовалось.

— Я очень надеюсь, что вы не позабудете сказать королю, как госпожа собственноручно наполняла вам кружки.

— Стало быть, вы английская наследница. — Один из гостей окинул ее оценивающим взглядом сверху донизу, дольше задержавшись на ее груди. — Я бы сказал, что на вас не противно смотреть. Это дополнительная награда Макджеймсу, помимо того, что он должен заполучить ваше приданое.

Анна почувствовала на себе взгляд Бродика, зал снова замер. Напряжение явно возрастало.

— Элен, пожалуйста, скажи на кухне, чтобы подогрели воды для купания. Нашим гостям надо смыть с себя грязь. В конце концов, это закон вежливости — в грязном виде не садиться за стол.

Анна повернулась к гостям спиной и увидела, что вассалы Макджеймса смотрят на нее с уважением. Они похлопывали себя по ляжкам, комната вновь наполнилась шумом. Анна с достоинством прошествовала мимо и направилась на кухню.

— Вы очень хорошо поставили их на место.

Элен засмеялась, но ее взгляд упал на Джинни. Анна повернулась к пожилой женщине.

— Не беспокойтесь, Элен. Мы все привыкли к сплетням и слухам. Должно быть, вы слышали кое-что из того, что мне говорили о шотландских женщинах.

Девушки, занятые обслуживанием длинного стола, замедлили движение и навострили уши, чтобы услышать то, что говорит Анна. Даже у Джинни вид стал не такой вызывающий, и она тоже ожидала, что скажет Анна.

— В самом деле. Я слышала, что шотландские женщины ездят верхом голые и ковыряются в зубах концом своего кинжала. — Она сделала паузу и, подняв руку, покачала пальцем. — Да, я всегда не могла понять, как можно обнаженной спастись от холодного ветра, и удивлялась, где они хранят кинжал, если они голые? И как они могут ковыряться в зубах во время езды и при этом не поранить губы? Это кажется слишком неправдоподобным.

Женщины смотрели на нее, озадаченные ее рассказом. Элен внезапно засмеялась, щеки ее зарделись.

— Вы относитесь к тем редким женщинам, госпожа, — Элен стрельнула взглядом в Джинни, — которые знают, что не все так в действительности, как это может казаться. Если ты услышал сплетню, это еще не означает, что ты знаешь достаточно, чтобы судить о чем-то.

Некоторые девушки негромко согласились с этим. Даже Байд одобрительно кивнула. Она находилась на своем посту возле печей и бдительно за ними наблюдала.

— Сейчас горячей воды достаточно, если вы настроены принять ванну, госпожа.

— Спасибо.

Отказаться означало нарушить ту хрупкую ниточку перемирия, которую она сплела. Напряжение в кухне рассеялось и сменилось негромким подшучиванием.

Все идет нормально, решила Анна. Она могла гордиться, что умеет находить общий язык с теми, у кого сложились предубеждения против ее народа. Может быть, ей помогло то, что она столько лет обслуживала Филиппу, и это научило ее терпению. Еще важнее то, что она не опозорила Бродика. Это было настоящей наградой, думала она, следуя за Элен в банное помещение.

— Вы только взгляните, он провожает ее глазами, как верный пес, — простонал Каллен.