В постели с незнакомцем - Коновалов Э. Г. - Страница 51

— Довольно!

Стражи услышали приказ своего монарха и опустили пики. Маккуэйд трясся от гнева, но вынужден был отступить перед скрещенными пиками на уровне его живота.

— Вы оба останетесь при дворе на лето. У меня нет времени разбираться с вашими скандалами.

— У меня жена собирается родить.

Король вскинул бровь.

— Если она с животом, то она тем более в тебе не нуждается. Ты останешься.

Бродик стиснул кулаки. Даже стражи короля не смогли подавить его раздражения. Яков погрозил ему пальцем.

— Ты нужен мне, Макджеймс. Этот двор полон плетущих интриги лордов, которые хотят сохранить традиции набегов друг на друга и в будущем. Твое ясное мышление будет приветствоваться.

— Мой король…

— Я все сказал. — Голос Якова властно зазвенел. — Ты останешься служить мне в течение лета. Я отправлю тебя домой, чтобы ты увидел рождение сына.

Маккуэйд ухмыльнулся.

— А ты, Маккуэйд, останешься в наружном зале и будешь ждать моих вызовов.

— Ваше величество…

— Я король и не желаю, чтобы мне нашептывали на ухо разные сказки, словно у меня нет своего ума. Там находятся люди, которые ждут по многу месяцев, когда будут решены их дела. Ссоры, которые нужно уладить… Вопрос о невесте, которую потеряли несколько десятилетий назад… Неужели этим должен заниматься король?! Боже мой, умыкание невесты — это так же характерно для шотландцев, как и килт. Ты, Маккуэйд, должен был планировать все втайне, если не хотел, чтобы кто-то забрал ее до оформления брачных отношений.

Яков вскинул вверх подбородок и теперь стал окончательно выглядеть как король.

— Иди и жди в наружном зале, пока я не вызову тебя.

— Это оскорбительно, даже если это исходит от моего короля.

Яков буквально пронзил его взглядом.

— Но это лучше, чем оказаться закованным в кандалы за ложное свидетельство против лорда-соседа.

Маккуэйд тут же закрыл рот, посмотрел на обоих, затем на острия пик. Опустив голову, он покинул зал.

— Этот человек намерен совершать набеги на тебя до самой смерти.

Яков покачал головой и взял в руки кубок. Он сделал несколько глотков, в течение этого времени его стражи демонстрировали предельную бдительность.

— Не вызывает сомнения, что его сыновья воспитаны таким образом, чтобы так же испытывать твое терпение. Ты правильно сделал, Макджеймс, что не дал ему знать о своей предстоящей женитьбе. Он украл бы твою невесту, если бы прознал про это.

— Он мог бы попытаться.

Яков засмеялся.

— Да, определенно так.

Король щелкнул пальцами, и слуга предложил всем кубки. Бродик взял кубок, хотя французские вина не любил. Они лишали человека возможности думать.

Яков усмехнулся:

— Макджеймс предпочитает слабое пиво.

Бродик позволил слуге забрать кубок.

— Вы это помните.

На него это произвело впечатление. Последний раз они пили вместе с Яковом лет десять назад.

— Я был бы мертв уже много лет назад, если бы мои мозги не работали четко и надежно. Есть много людей, которые противятся моим успехам на троне.

Король подождал, пока слуга вернулся с другим напитком. Это была кружка, которая как нельзя лучше подходила для слабого пива. Друс готов был зарыдать, когда увидел второго слугу еще с двумя кружками.

— Я действительно нуждаюсь в тебе, Макджеймс. У нас делегации из всех королевских домов на континенте. В это лето Шотландии требуется присутствие ее графов при дворе. — Яков устремил на него твердый взгляд. — Ты нужен мне здесь, и я буду держать Маккуэйда на поводке, так что тебе не придется беспокоиться о том, что он нападет на твоих людей.

— А его сыновья? — спросил Друс. Король кивнул.

— Я призову их, чтобы они находились здесь вместе со своим отцом. Несколько месяцев ожидания в наружном зале охладят их головы. Но я не могу обещать, что это удержит их от налетов осенью.

Служить королю было почетно.

Но это означало, что он не вернется в Стерлинг.

Бродик скрыл свое неудовольствие за кружкой. Прежде он сурово осуждал старших за то, что они больше всего хотели возвратиться домой. А теперь он мог посмотреть на себя со стороны. Молодые парни не знали, что они теряют. Он тоже не знал, пока не появилось то, что он оставил. И все-таки он был счастлив и должен был это помнить.

Его раздражало лишь то, что жена ничего не сказала ему о ребенке. Ее письмо было очень милым, он даже не ожидал, что оно способно залечить ему рану, которую он получил из-за отъезда из Стерлинга. Но в письме не было сообщения о том, что она понесла. Оно пришло во втором письме, написанном Элен. Бродик не чувствовал угрызений совести, что велел горничной тайно писать ему. Ему нужно было знать, что за его женой осуществляется хороший уход. На сей раз, когда он вернется домой, сюрпризов не будет.

Что-то его все-таки беспокоило, но он не мог определить, что именно. Это было похоже на ощущение, когда человек знает, что за ним наблюдают.

Но пока что он послужит своему королю.

Это был долг всех Макджеймсов.

Англия, четыре месяца спустя

— Мама, я страшно устала! Я сойду с ума, если буду вынуждена провести в этом заключении еще хоть немного!

Мэри Спенсер всхлипнула, делая широкие круги по комнате, затем сморщила нос и уткнулась в рукав.

— И еще мне противна эта шерсть. Она воняет овцой. Я хочу назад свое бархатное платье. Я без него обхожусь уже целую вечность, с тех пор как этот шотландец увез Анну.

— Прошло всего семь месяцев.

Голос Филиппы прозвучал устало. Она бросила столь же утомленный взгляд на свою дочку.

— Семь с половиной месяцев. Лето уже на исходе.

— Все равно, прошло еще недостаточно времени.

Мэри издала протяжный и громкий стон. Филиппа потерла себе лоб. Она устала до смерти от требований своих людей, более не желая слушать церковные проповеди о том, что это ее долг — подставить им плечо. Мэри раздраженно фыркнула и села в окружении шерстяных юбок с обиженным выражением лица.

— Не сердись, моя девочка. Мы почти одержали победу в этом браке, о котором договорился твой отец. Остается всего лишь несколько недель.

— А что, если Анна не забеременела?

Филиппа нахмурилась.

— Уж лучше бы ей забеременеть.

«Лучше бы ей забеременеть…»

Филиппа почувствовала, что закипает. О, уж она выместит свой гнев на Айви Коппер и ее грязных выродках! Ей хотелось их всех утопить в тот же день, когда они родились. Анне лучше бы забеременеть. Сыном. Она не может рисковать оставлять девчонку с этим шотландцем слишком долго. Шли разговоры среди слуг. Даже если она их порола.

Филиппа вздохнула. Все-таки очень непросто преодолевать всякие жизненные препятствия. Ей нужно потерпеть, как и ее дочке, еще несколько недель.

Она нахмурилась, прикидывая, сколько времени к Анне относились в Стерлинге как к хозяйке дома. Даже угрозы в отношении ее семьи могут потерять свою остроту, если она находится в безопасности так далеко от Уорикшира.

Что-то нужно с этим делать. Филиппа зашагала по комнате, обдумывая возможные варианты.

Сделать что-нибудь такое, что способно напугать девчонку.

Стерлинг, спустя месяц

Верхние платья были докукой.

Анна заворчала, наступив на подол своего просторного платья. Схватившись руками за подол платья, она выдернула его из-под ног. Сейчас, когда живот у нее сильно увеличился, она не могла носить юбки. Без пояса подол платья оказывался на земле всякий раз, когда она наклонялась. Это раздражало, потому что чувствовала себя Анна отлично и не хотела, чтобы слишком свободная одежда, которая требовалась сейчас для ее располневшей фигуры, замедляла движения и мешала ей.

— Иди на другой край стада, Джинни. Да поторопись.

Анна пошла в противоположную сторону, чтобы загнать гусей в огороженное место; ее платье развевалось на ветру. Наступило время помыть гусей и удалить густой пух, выросший за зиму. Сейчас, в разгаре лета, перья у них могут сделаться тоньше. Впереди достаточно времени, чтобы они снова отросли до возвращения зимы.