Самая прекрасная роза - Уиллман Марианн - Страница 14

Достигнув холмов, Тор повернул жеребца и бросил взгляд туда, откуда приехал. Огромный вороной конь ржал и нервно рыл землю копытом. Там, где замок Айран вставал из тумана, светились крошечные огоньки. Сейчас они казались далекими как звезды. Глаза Тора сверкнули. Он воин, который живет своим мечом и умом, но не отступит никогда и не перед кем. В его жилах течет королевская кровь, и он помнит об этом.

— Я вернусь, чтобы получить свою настоящую невесту! — пообещал он ночному ветру, подняв затянутый в перчатку кулак. — И тогда Гилмору придется несладко, потому что я потребую не половину, а все королевство целиком!

Но гордость и тщеславие не могли защитить его от тумана: он клубился вокруг, набегая волнами, словно морской прибой. Влажный воздух сгустился и подернулся сырой сединой. Впереди ничего нельзя было разглядеть уже на расстоянии нескольких шагов. И как бы ему не хотелось продолжить путь, Тор понимал, что придется найти какое-нибудь пристанище на ночь.

К счастью, перед приездом в Айран он тщательно изучил старые карты и неплохо помнил местность. Если память ему не изменяет, где-то здесь должна начинаться старая дорога, идущая вдоль побережья. Сейчас ею пользовались редко, и о славном прошлом здешних мест напоминали только полуразрушенные сторожевые башни, несколько веков назад охранявшие побережье от набегов завоевателей. Одна из них должна быть совсем рядом, у склона холма, по которому он сейчас спускался. Даже если от нее осталась только куча камней, это все равно лучше, чем ничего.

Но, сделав неверный шаг, можно запросто свалиться в море. Тор спешился и повел коня на поводу, путаясь ногами в цепком вереске.

Лес поредел. Поначалу под его ногами по-прежнему пружинила земля, но потом он почувствовал, что идет по мощенной камнем дорожке. Булыжники были щербатыми, как зубы старика, но вскоре привели его к цели: туман поредел, и перед глазами Тора предстала башня.

Двери не было, только зияющая арка прохода с остатками ворот. Когда Тор попытался завести жеребца внутрь, тот начал упираться и испуганно коситься по сторонам.

— Спокойно, старина, — Тор погладил теплые бархатистые ноздри лошади. — С моря надвигается сильная буря. Здесь мы в безопасности и тепле переждем ее.

Конь продолжал упираться.

— Там, что, живет призрак или ты чуешь магию? Ну хорошо. Побудешь в пристройке.

Разглядеть что-либо на расстоянии вытянутой руки было уже невозможно, но жеребец послушно дал себя завести в комнатушку, где сотни лет назад держали лошадей. Очевидно, его успокаивал едва уловимый запах конюшни, который сохранился там вопреки времени.

Сняв седло и сумки, Тор тщательно обтер жеребца. Внезапно лошадь тихо заржала. Тор замер. Он тоже услышал этот звук — стук копыт лошади, осторожно ступавшей по старой дороге.

Он вынул меч и стал ждать. Может быть, это такой же, как он сам, невезучий путешественник, заблудившийся в густом тумане? Или Гилмор послал кого-то по его следу? Кого-нибудь, кто избавит короля от человека, осмелившегося заявить свои права на руку принцессы?

Ритмичный и негромкий, как шипение волн, набегающих на берег, звук приближался. Негромкое позвякивание сбруи и приглушенный стук копыт… Тор мрачно улыбнулся. Не имея веской причины, сюда никто бы не пришел.

Стук копыт тем временем затих. Теперь зашуршали камушки на дорожке, ведущей к башне. Значит, всадник спешился. Туман приглушал звуки, и трудно было определить, где находится их источник. Тор напряг слух.

Хруст щебня, раздавшийся совсем рядом, заставил его подскочить от неожиданности. Быстро обернувшись, он увидел, как из тумана выходит человек. Его меч взметнулся вверх, когда он разглядел бледное, встревоженное лицо, по форме напоминающее сердце. Тор выругался и отпрыгнул назад, чтобы не задеть пришельца мечом. Это был не солдат. Это была женщина.

Она поскользнулась, съехала внутрь вместе с потоком мелких камней и плюхнулась на пол.

— Я не причиню вам вреда, — выдохнула она.

Тор спрятал улыбку и оперся на рукоять своего меча.

— Это хорошо, потому что вряд ли у вас из этого что-нибудь вышло бы. Что за дело привело вас в это место, да еще ночью?

Женщина насторожилась.

— Я ехала к старой дороге. Когда туман стал слишком густым, я решила поискать спасения здесь.

— Не укрытия, а именно спасения? — Тор нахмурился. — Странное слово вы выбрали.

— Сэр, я бегу, спасая свою жизнь.

Внезапно туман вокруг них немного поредел. Тор замер. Ну почему, черт его подери, ночной гостьей обязательно должна была оказаться Розалин, дочь короля?

— Еще один трюк вашего батюшки? — сердито поинтересовался он, грубо поднимая ее на ноги.

— Отпустите меня!

У Мышки внезапно пересохло в горле. Почему судьба обходится с ней так жестоко? Привести ее прямо в руки человека, который пренебрег ею!

Горечь унижения снова наполнила сердце девушки. Слезы бессильной злости закапали с мокрых густых ресниц. Мышка отвернулась, чтобы он не заметил, что она плачет.

Тор воткнул меч в землю и схватил ее за плечи.

— Кто послал вас за мной? И где королевские солдаты?

Мышка вздрогнула и попыталась освободиться. Ему ничего не стоило сломать ее пополам, как ветку.

— Король не посылал меня. Никто меня не посылал.

— Ну конечно, вы просто решили прогуляться в тумане, густом, как овечья шерсть, поминутно рискуя свернуть свою хорошенькую шейку? Могли бы соврать и поубедительней. Кажется, здесь, в Айране, это у вас любимое развлечение.

Девушка вырвалась.

— Я говорю правду. Моя жизнь теперь ничего не стоит. Королева — мой заклятый враг. Она мне и дня не позволит прожить. А насчет солдат, милорд… Здесь нет ни одного. Только я, а из оружия у меня есть только мой ум да вот этот кинжал.

Плащ распахнулся, алый кулон на груди девушки засветился бледным волшебным огнем. В его свете Тор увидел ее глаза, темные, как сапфиры, и маленький кинжал с изогнутой серебряной рукояткой, который она сжимала в руке. Его лезвие зловеще поблескивало. В любой момент она могла вонзить его Тору меж ребер, и они оба это знали.

Тор осторожно отступил на шаг.

— Скорее всего, это еще одна уловка, чтобы завоевать мое доверие. Скажите, если вы действительно дочь короля, то почему в замке с вами обращались, как со служанкой, и почему королева желает вашей смерти?

Тор оперся на свой меч и недоверчиво посмотрел на девушку, ожидая объяснений. Мышка слишком устала, чтобы что-нибудь придумывать. Да и зачем ей лгать?

— Я дочь Гилмора, хотя до сегодняшнего дня не знала, кто мои настоящие родители. (Эльва открыла Мышке правду, когда та прибежала к ней после турнира.) Король мудр, но в жены он выбрал недобрую женщину, — пояснила Мышка. — Но это не его вина — королева Брин заколдовала его.

Тор недоверчиво поднял брови.

— Она не очень-то искусная колдунья, раз не смогла помешать королю позабавиться с вашей матерью!

— Все было не так, как вы думаете! — запальчиво возразила Мышка. — Мои родители были обручены еще до того, как Гилмор завоевал корону.

От нахлынувших эмоций у нее задрожали губы.

— Брин — очень злая женщина. Она подчинила себе короля, но не успокоилась, пока не сжила со свету мою мать. Я стала сиротой через несколько часов после рождения.

Тор почувствовал страх.

— У нас, в Дальней Айсландии, магию используют только во благо: для исцеления, чтобы земля хорошо родила или чтобы вызвать дождь. А принцесса? Она тоже служит темным силам?

— Нет, — Мышка покачала головой. — Кэмерис — испорченная и глупая девчонка, но в ее сердце нет зла. Она всего лишь пешка в большой игре королевы.

«Испорченная и глупая?» Тора такое описание покоробило. Как можно так говорить о милой Кэмерис? Подумав, он решил, что отыскал-таки слабое место в истории Мышки.

— У вас хорошо подвешен язык, но мне в эту историю верится с трудом. Почему королева не избавилась от вас так же, как от вашей матери?

Стоя в клубах тумана, Мышка рассказала ему об Эльве и заклятии забвения.