Леди Роз - Уорт Сандра - Страница 19

– Будь ты проклят, дьявол! – Сомерсет обнажил меч. Собравшаяся в церкви толпа ахнула.

– Кто смеет осквернять Божий храм? – крикнул кто-то.

Раздались гневные крики. Сомерсета и его людей окружили пришедшие в ярость горожане. Их голоса перекрывали друг друга.

– Опусти меч, пока его у тебя не вырвали! Нас тошнит от тебя и твоих драк на улицах! Устраивайте свои проклятые междоусобицы во дворце! Вон отсюда!

Остальные подхватили последние слова и начали скандировать:

– Вон отсюда! Вон, вон!

Поняв, что тон собравшихся становится все более зловещим, Сомерсет побледнел и опустил меч. Толка растерзала многих лордов; среди них был и друг его отца Уильям де ла Поль, герцог Суффолк. Когда Суффолк пытался бежать из Англии на корабле, какой-то моряк отрубил ему голову ржавым мечом.

Сквозь толпу пробрался священник и обратился к Сомерсету:

– Милорд, вам лучше вернуться во дворец. Не медлите, прошу вас.

Сомерсет смерил. Джона злобным взглядом.

– Мы еще встретимся, – прошипел он, вкладывая меч в ножны. А потом осторожно попятился к двери, окружённый своими людьми.

Старинная дверь распахнулась настежь, впустив в храм; дневной свет. На мгновение Сомерсет застыл в проеме, превратившись в темный силуэт, а потом исчез. Дверь, закрылась с грохотом, эхо которого отдалось у меня в ушах. Я со свистом втянула в себя воздух и только тут поняла, что затаила дыхание.

Толпа смотрела на нас во, все глаза, и священник тоже.

– Покорнейше благодарю вас, – сказал Джон.

Маленький и тучный священник посмотрел на Джона снизу вверх:

– Я вижу, вы сделаны из другого теста, чем ваш соперник. Остается лишь молиться, чтобы такие люди, как он, не унаследовали наш мир, потому что тогда надеяться будет не на что. Как вас зовут, милорд? За кого нам молиться?

– Я – сэр Джон Невилл, сын графа Солсбери и брат графа Уорика.

Стены нефа собора Святого Павла отразили радостный крик:

– Боже, благослови Уорика! Боже, благослови дом Йорков!

Священник подождал, пока крики не утихли.

– Мы будем молиться за вас, милорд. Спаси Господь графа Уорика, самого славного рыцаря из ныне здравствующих, и его благородного брата, сэра Джона Невилла.

Снова раздались радостные крики, после чего священник отошел в сторону, а толпа благоговейно расступилась, пропуская нас. Мы с сэром Джоном шли по проходу, взявшись за руки, а люди хлопали в ладоши и благословляли нас. Я не дерзала смотреть ему» лицо, ибо гордость так переполняла мое сердце, что но щекам текли слезы.

На ступенях собора Святого Павла мы расстались. Он вернул мне рубиновый крест и галопом поскакал в Вестминстер на аудиенцию к королеве. А мы с Урсулой вернулись во дворец под охраной небольшого эскорта, выделенного нам горожанами.

– Я решила, что на этот раз ты выйдешь замуж, – сказала королева, расхаживая взад и вперед, как львица в клетке. Сомерсет стоял сзади и следил за мной, сгорая от желания. – Мы ведем переговоры, – продолжила Маргарита, – и скоро придем к согласию.

– Моя королева, можно спросить, за кого меня собираются выдать?

Маргарита остановилась и сказала:

– Скоро узнаешь. – Королева кивком позволила мне уйти, а потом грозно повернулась к Сомерсету. Мне стало ясно, что этот спектакль она устроила для него.

Урсула ждала меня в прихожей, где коротали время фрейлины Маргариты. Одни болтали, другие вышивали, третьи просто ждали приказаний. С помощью Урсулы я добралась до своей комнаты.

– Урсула, принеси мне бумагу и перо. Это срочно. Быстрее! – Я поняла, что говорю шепотом, хотя мы Пыли одни. Не прошло и нескольких месяцев, как я усвоила придворную привычку: здесь следовало помалкивать, а если уж говорить, то только вполголоса.

Когда Урсула вернулась, я встала на кровать и положила бумагу и чернильницу на неудобный высокий подоконник. Более укромного места во дворце не было.

«Мой дорогой и горячо любимый дядя!

От души приветствую тебя и желаю всего хорошего. Поскольку это письмо крайне важно для моего счастья, позволь поделиться с тобой моими легкомысленными новостями и сообщить суть дела. Дорогой дядя, я хочу выйти замуж, но боюсь, что королева не одобрит мой выбор, поэтому вся надежда, на тебя. На мне хочет жениться сэр Джон Невилл, сын твоего бывшего тестя графа Солсбери, а я об этом только и мечтаю. Ты хорошо знаешь высокие достоинства членов этой семьи, поэтому не стану понапрасну отнимать у тебя время. Мы с сэром Джоном осознаем трудность своего положения, и я уверена, что ты, как мудрый человек, посоветуешь нам забыть друг друга. Но молю тебя, вспомни, что такое любовь! Нам с ним не до мудрости. Ты всегда рассказывал мне о красоте любви, а теперь жизнь наградила меня истинным знанием и заставила забыть о мудрости и здравом смысле. Ты и сам не женился после смерти своей чудесной супруги, поэтому я верю, что ты поймешь нас. Сэр Джон Невилл – моя единственная радость и счастье в этом мире. Заклинаю тебя, вспомни любовь и помоги нам, потому что от этого зависит вся моя жизнь.

Твоя любящая племянница Исобел».

Я отправила письмо в Ирландию, где мой дядя исполнял обязанности наместника короля, а потом пошла в часовню и помолилась, чтобы мое послание застало его на месте. Тем временем по дворцу прошел слух, что Королевский совет ничего не решил и Невиллы уехали на север. На следующий день я узнала, почему королеве понадобилось вызвать меня, чтобы сообщить о предстоящем браке. Я вышивала часть гобелена и так углубилась в свои мысли, что не заметила соседства Элизабет Вудвилл. Перехватив мой взгляд, она хитро улыбнулась.

– Как самочувствие? – спросила она с таким видом, словно знала, что мне не по себе.

– Голова немного кружится. Наверно, от вышивания.

– Тогда я отвлеку тебя. Хочу рассказать одну забавную историю.

Я ждала.

– Вчера у королевы был посетитель. Просил твоей руки для своего сына.

Я побледнела. Она посмотрела на меня искоса, как кошка, обрадовалась моей реакции и продолжила:

– Это было ужасно смешно. Если ты оглянешься по сторонам, то увидишь, что весь двор хохочет.

Я быстро обвела взглядом комнату. Элизабет была права. Все смотрели на меня, шептались и подавляли смешки.

– Не хочешь знать, кто это был? Я отложила вышивание.

– Умоляю, Элизабет, скажи скорее.

Уголки ее рта ликующе поднялись.

– Граф Солсбери просил твоей руки для его сына, сэра Джона Невилла.

У меня закружилась голова. Я закрыла глаза и услышала хихиканье.

– Ты знаешь, что сделала королева? Высмеяла его и прогнала. Все хохотали. А Сомерсет громче всех.

Эта фраза заставила меня открыть глаза.

– Дорогая Элизабет, прощу прощения. Я должна лечь. Что-то мне нехорошо.

Я собрала остатки достоинства и на подгибающихся ногах вышла из комнаты. Вслед мне неслись смешки фрейлин. Увидев меня в прихожей, Урсула отложила отцовскую рукопись, подошла и позволила мне незаметно опереться о ее руку.

На следующий день я королеву не видела, потому что сказалась больной, но вечером она сама послала за мной. Я шла в ее светлицу, мучимая тревогой. Но когда увидела Маргариту в одиночестве, без фрейлин и Сомерсета, у меня отлегло от сердца.

– Ваше величество… – Я низко присела, зная, что Маргарита очень ценит такие знаки.

– Можешь встать. – Она показала на кресло, мучительно долго рассматривала меня зелеными глазами и наконец сказала:

– Количество претендентов на твою руку растет с угрожающей быстротой… Похоже, граф Солсбери хочет, чтобы ты стала женой его сына, сэра Джона Невилла.

Королева умолкла, не сводя глаз с моего лица. Я знала, что она ждет моей реакции, поэтому предпочла промолчать. Правда, это не помешало мне отчаянно покраснеть.

– Ты уже знаешь это?

– Да, миледи королева. Мне рассказала Элизабет Вудвилл.

– И о нашей реакции тоже?

– Да, тоже.

– А ты что скажешь?

Я понимала, что вступаю на зыбкую почву.

– Не знаю, что и сказать, моя государыня, – тихо промолвила я.