Маска предательства - Кейн Андреа - Страница 58

– Но этот намек может поставить вас в крайне опасное положение, – заметила Джеки.

– Возможно. – Гамильтон пожал плечами. – Но если это поможет схватить предателя, то я готов рискнуть.

– Значит, я обману своих читателей, – пробормотала Джеки.

– Но с какой целью? Чтобы защитить страну, Жаклин! Разве ее безопасность не стоит того?

Она посмотрела в его горящие патриотическим пылом глаза, вспомнила о Дэне и о себе. В конце концов, не так уж многое их разделяет, подумала она. Ведь какими бы разными средствами они ни пользовались, цель у них была одна и та же.

– Ну, что скажете, Жаклин?

– Я согласна. – Она решилась без колебаний и сожалений. – Да, господин министр, я это сделаю.

– Нет! – Дэн стремительно заметался по спальне. – Нет, ты не станешь это делать!

Джеки укоризненно взглянула на него и обмакнула перо в чернильницу.

– Разумеется, сделаю. – И она вернулась к писанию.

– Жаклин... – В два шага он оказался рядом и рывком поставил ее на ноги. – Да ты представляешь, как это опасно? А что, если предатель, которого ты пытаешься вывести на чистую воду, узнает, что ты и Джек Лэффи – одно и то же лицо, и подумает, что у тебя есть информация, на которую ты намекаешь? Что тогда? – Дэн резко встряхнул ее. – О чем только думает Александр!

– О нашей стране. – Джеки высвободилась из рук Дэна и попыталась урезонить его: – Дэн, я должна это сделать... Неужели ты не понимаешь? Не только ради Америки, но и ради моего отца. До тех пор, пока мы не узнаем, кто на самом деле является предателем, на нашей семье будет лежать тень подозрения.

– Но это же нелепо! – закричал Дэн. – Я знаю, что ты невиновна, и этого достаточно! Тебе нечего доказывать, Жаклин, нечего!

– Спасибо тебе, – тихо сказала она, и нежное выражение смягчило ее серьезное лицо. – Твоя вера в меня... для меня это очень важно. Но я должна сделать это для себя.

– Черт побери! – в отчаянии вскричал Дэн, готовый любой ценой защитить ее от опасности.

– Дэн, ну как ты не понимаешь? Наконец-то мне представился случай совершить невероятно важное дело – неслыханное для женщины!– По лицу Дэна она угадала, что задела его. – Мне ничто не грозит, – заявила она, стараясь себя в этом убедить. – А вот кто действительно может оказаться в опасности, так это министр.

– Все равно мне это не по вкусу.

– Я знаю, но обязана это сделать. Ты ведь обещал не вмешиваться в то, что я пишу. Помнишь?

– Помню, – хмуро ответил Дэн.

– И что же?

Дэн мысленно чертыхнулся. Он опять оказался в тупике. Если он позволит Джеки выполнить этот возмутительно легкомысленный план, ее жизнь окажется под угрозой. Но если запретит ей участвовать в плане поимки шпиона, если отречется отданного ей обещания, то разрушит хрупкое доверие, которого он добился с таким трудом.

От безвыходности своего положения он снова выругался.

На губах Джеки играла улыбка женщины, сознающей свою победу.

– Спасибо, Дэн. – Она привстала на цыпочки и поцеловала его в крепко сжатые губы. – Я понимаю, меня не назовешь примерной женой, – призналась она, – но я попытаюсь стать примерной... в будущем.

Несмотря на тревогу, Дэн не мог не улыбнуться.

– И каким же образом? Она обвила его шею руками.

– Когда это испытание останется позади, я постараюсь исполнять роль настоящей жены, о чем ты так мечтаешь.

Он обнял ее за талию.

– Ты меня заинтриговала. И что же ты задумала?

– Как – что? Конечно, научусь у Греты печь пироги с клубникой!

Дэн посмотрел на ее задорное лицо и сразу посерьезнел. Джеки, в свою очередь, испытующе смотрела на Дэна.

– Не волнуйся, Дэн, со мной все будет в порядке. Я тебе обещаю.

Но ни обещание Джеки, ни ощущение рядом ее теплого гибкого тела не могли успокоить волнение Дэна. И в последующие дни предчувствие чего-то плохого ни на минуту его не оставляло.

В темноте ночи одинокая фигура женщины незаметно проскользнула в пустой переулок. Она остановилась, быстро огляделась и, никого не заметив, поспешила дальше. Затем снова остановилась и стала ждать.

Из густой тени деревьев появился мужчина и тихо к ней приблизился.

– Моника? – прошептал он.

Моника откинула с головы капюшон и посмотрела на Томаса сверкающими в темноте глазами.

– Кто же еще! Чего ради ты вызвал меня в такую глухую ночь?

Томас нахмурился, но не стал обращать внимание на ее неприязненный тон. Он сунул ей газету и чиркнул спичкой, чтобы она могла разобрать слова.

– Прочти это.

Моника нетерпеливо выхватила у него газету и стала читать. Затем подняла на него изумленный взгляд:

– Что это значит?

– Только то, что там сказано. Как видишь, Гамильтон готовит новые инструкции для переговоров Джея.

– Но какие еще вопросы он думает поднять на переговорах?

– Откуда мне знать, черт возьми?! – Томас ткнул пальцем в статью Лэффи: – Ты же сама видела. Единственный, кому известно содержание этой инструкции, – это сам Гамильтон. – Он взволнованно взъерошил волосы. – Вопрос в том, как добыть у него эту информацию.

Моника нахмурилась, нервно постукивая ножкой. Она уже приготовила донесение в Париж, где описывала внутреннее положение в Америке как очень напряженное и близкое к взрыву и сообщала о безуспешных переговорах в Англии. Ничто не сможет теперь остановить Монику на ее пути к цели... Ничто!

– Нужно действовать. – Она решительно сжала губы. – Но не можем же мы опять проникнуть в кабинет Гамильтона. Это слишком рискованно!

– Что же делать? Нам позарез необходим этот документ! И больше никто...

– Нет, есть еще кое-кто! – прервала его Моника и улыбнулась.

– Кто?

– Тот самый человек, который так любезно предоставил нам это сообщение... Джек Лэффи!

– Ты думаешь узнать все у нее... у Жаклин?!

– Нет, это ты будешь ее допрашивать!

– Я? Но как я смогу...

Моника отмахнулась от его возражений.

– Я слишком хорошо знакома с Жаклин, Томас. Она сразу меня узнает. А вот ты встречался с ней только один раз... у нее на свадьбе. Если ты получше замаскируешься, например, в мой капюшон, Жаклин никогда не догадается, кто ты такой.

– Еще и маскироваться?! – Томасу стало страшно.

– Да. – Моника взяла его за руку и горячо заговорила: – Ты не можешь оставить меня сейчас, cheri! Ведь успех так близко!

Томас судорожно вздохнул.

– Но она жена Дэна. Я не хочу причинить ей вред.

– А этого и не нужно... Ты должен просто убедить ее. – Видя замешательство Томаса, Моника решила прибегнуть к более действенным мерам. Оглянувшись, она схватила Томаса за руку: – Идем, mon amour! Пойдем ко мне и... поговорим. Ведь мы сможем с тобой договориться, не так ли? – Она одарила его многообещающей улыбкой.

Томас колебался, пытаясь сохранить остатки воли и самоуважения, но, как всегда, не нашел в себе сил устоять перед соблазном. В руках Моники он становился ее послушной марионеткой, и знал это.

Кивнув, он схватил ее за руку и увлек за собой.

– Знаю, Виски, знаю, ты хочешь есть.

Грета уже скоро вернется.

Джеки отдернула портьеру и в третий раз за утро выглянула из окна гостиной. Грета никогда так не задерживалась, ведь скоро наступит время обеда... если только из-за плохой погоды. Джеки напрягала зрение, стараясь разглядеть людей на улице сквозь тонкую пелену дождя.

«Кажется, дождь стал потише, – подумала она. – Всю прошлую неделю постоянно шли дожди с грозами, хочется увидеть чистое небо!»

Сидящий у ног Джеки Виски громко мяукнул и облизнул усы, напоминая, что уже одиннадцать часов, а обычно его кормят гораздо раньше.

Джеки тяжело вздохнула.

– Знаешь, дружок, ты стал слишком избалованным! Еще недавно ты был уличным попрошайкой, а теперь живешь как король. И при этом жалуешься на любое неудобство. – Джеки вспомнила необычные обстоятельства своей встречи с Виски. – А ведь в тот раз я могла уйти и оставить тебя на разъяренного Дэна. Ты слишком напился и не смог бы защититься. Одному Богу известно, что сделал бы с тобой Дэн! И где бы ты тогда был сейчас?