Королева воскресла! - Федина Елена - Страница 17

За спиной у меня посыпались мелкие камни. Я вздрогнула и обернулась. В проеме двери кто-то стоял.

— Ну что? Нашла?

Этот ядовитый голос я узнала бы из тысячи! Она прокричала мне все уши, когда каталась с Зарихом по кровати! Меня сковал ужас, мне показалось, что вместе с запахом пыли и плесени на меня пахнуло зловещим дыханием смерти. Еще вчера я бы так не испугалась, но сейчас мне слишком хотелось жить! Мне очень нужно было остаться живой!

Я металась по этой каменной клетке недолго, уже через минуту королева держала меня за волосы и приставляла к моему горлу холодное острие ножа: так она разделывалась почти со всеми своими жертвами, мне предстояло испытать это на себе!

— Вот теперь поговорим, — усмехнулась она.

Я уже закрыла глаза и проклинала себя за то, что не позвала с собой Лесли. Эта ведьма так крепко и больно вцепилась мне в волосы, что я даже пошевелиться не могла.

— Зачем ты ходила к Зариху? Что ему от тебя нужно? Он узнал, кто ты?

— Нет.

— Тем лучше! Что ему от тебя нужно?

— Он меня любит.

— Врешь! Маленькая дрянь! Этого не может быть!

Я поняла, что умру в любом случае, и мне хотелось хотя бы на словах отомстить ей перед смертью.

— Ты лягушка! Жалкая мерзкая лягушка! Он к тебе даже не прикоснется! Ты уродина, уродина, уродина…

— Он любил меня как самую прекрасную принцессу, — сказала я, задыхаясь от боли, — а теперь у меня будет ребенок!

— Ты врешь! — рявкнула она, отпустила мои волосы, приперла меня к стене и грубо смяла рукой мой слегка вздутый живот, — это где, это здесь твое отродье?!

Мои слова так ее потрясли, что нож ослаб в ее руке, я рванулась, ударила ее ногой по голени и бросилась к черному проему двери. Она со звериным ревом кинулась за мной.

Это была ужасная погоня, я металась от нее по всем лестницам и коридорам, я выпрыгивала в окна и пряталась за дверьми, королева была слепа в своей ярости, но настойчива, а мне очень хотелось выжить! Я уже не соображала, где я нахожусь, и куда бегу, она дышала мне в спину, а я удирала от нее вверх по винтовой лестнице, ноги налились свинцом, а сердце стучало уже не в груди, а где-то под горлом. Это длилось бесконечно! Потом я вдруг обнаружила, что стою на узком пятачке разрушенной сторожевой башни, вверху было небо, а внизу пропасть. Бежать было некуда.

Королева, шумно дыша, преодолела последние ступени, ножа у нее уже не было, но она так ненавидела меня, что убила бы голыми руками. Я тоже ее ненавидела!

Мы вцепились друг в друга из последних сил, две маленькие и хрупкие женщины, мы превратились в двух диких волчиц, рычали, кусались и царапались! Потом я поняла, что я слабее, что сил моих больше нет сопротивляться ее беспощадным ударам. Она била меня ногами по животу, а потом головой о камни, пока вечный мрак не накрыл меня и не избавил от этих мучений.

***************************************************************

*******************************

*************

*******

Я долго не могла понять, почему у меня так всё болит, словно по мне проехала телега, груженая кирпичом! Почему так темно и холодно? И наконец, почему я лежу в этой вязкой вонючей жиже и не в состоянии пошевелить даже пальцем? Что со мной?

Наверно, мы на охоте! Я упала с лошади и запуталась в этом болоте, а противный Якоб даже не спохватился, что меня нет! А еще говорит, что любит меня… И где мой брат Анджильо? Почему меня все бросили?!

Я попыталась приподняться и застонала от боли. Болотная кочка снова стала моей подушкой. В небе горели холодные осенние звезды. "Скоро из-за леса выплывет Телец, у него огненный рыжий глаз, это звезда Альдебаран. А летом его не видно…"

Я нашла звезду Альдебаран и снова обессилено закрыла глаза. Что со мной? Где я? И кто мне это говорил: Телец, Альдебаран…

Воспоминания мои были обрывочны и походили на бред тяжелобольного. Я видела себя то маленьким ребенком, то взрослой девушкой, то дома, то в столице…

Моя кукла! Моя любимая кукла Стелла! Странно, почему она мне вдруг вспомнилась? Наверно потому, что перед смертью человек вспоминает детство? Неужели я умру? Вот так глупо и непонятно, в этом болоте? Я! Юлиана Тиманская?! Мне нельзя умирать, я знаю очень важную тайну… У меня в кукле спрятаны государственные документы, я должна вернуть их Зариху…

"В отличие от всех вас, меня немного заботит судьба Лесовии, и я был за границей не для того, чтоб шляться по кабакам". "И ты никому не доверяешь?" "Это не дворец, Юлиана, это скопище шпионов и казнокрадов. У меня нет сил с ними бороться, поэтому я их просто избегаю". "Хочешь, я спрячу твои бумаги так, что ни одна душа не догадается?" "Я тебя за этим и пригласил". "А почему ты решил, что мне можно довериться?" "Это в твоих интересах. Ты невеста моего брата, он скоро станет королем, потому что мать серьезно больна и долго не протянет при такой жизни. Я доверяю тебе как будущей королеве Лесовии".

Я тогда немного обиделась на него за эти слова. Мы не были даже друзьями. Зарих всегда соблюдал дистанцию: я невеста его брата и будущая королева, и всё тут. Он почти не смотрел в мою сторону, только почтительно и слегка иронично здоровался при встречах.

Я отправилась навестить отца и уже через десять дней вернулась в Трир с чувством выполненного долга. После ужина я подошла к Зариху и с тихой радостью сказала.

— Я их спрятала!

— Ты прелесть, — ответил он тогда и сразу отошел.

Я была довольно легкомысленной особой и считала, что вполне можно выйти замуж за одного, а любовником иметь другого, и если бы Зарих не оказался таким недотрогой, я была бы всем довольна. Очень скоро я убедилась, что мой брак с Антуаном для него — непреодолимая стена. И тогда мне совершенно расхотелось выходить замуж за Антуана.

Впрочем, меня никто не спрашивал. Королева была довольна, отец — просто счастлив, а сам мой будущий муж совсем замучил меня своими ухаживаниями. Из этих пут вырваться было почти невозможно. Я была обречена стать общепринято счастливой.

Зарих редко приходил на наши праздники и пирушки, он был убийственно деловит для своих лет. Он смеялся не столько с нами, сколько над нами и всё время отвлекался, чтобы выслушать очередного своего порученца. Дам он не тискал, вина пил мало, да и обжорством не страдал. И вообще, нормальных человеческих слабостей у него, похоже, не было. Это иногда просто бесило!

Я, как маленькая девочка, помнила наизусть все наши встречи и считала, сколько раз он на меня посмотрел. Я до изнурения перебирала в памяти, как он подал мне руку, как поднял мою булавку, как ответил мне, как обернулся…

Один раз мы сидели с ним на бортике фонтана, жара была невозможная, мы ловили прохладные струи, обмывали лицо и руки и смеялись. У меня потекла сурьма с ресниц, и он осторожно вытер мне глаза батистовым платком.

— Ну вот, теперь всё в порядке!

Мы долго смотрели друг на друга, но я ничего не могла прочесть в его взгляде, кроме веселой иронии.

— Зарих, — спросила я, — почему ты избегаешь женщин?

— Я их жалею, — ответил он, как-то сразу помрачнев.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что ни одна женщина, которая была со мной, не осталась в живых.

— Ты что, заговоренный?

— Нет. Это моя мать проявляет так свою ко мне любовь. Ты разве не слышала, что тут, случается, находят женщин с перерезанным горлом?

— Какой ужас, неужели это правда?

— Да, это ее любимый способ… Впрочем, для тебя она может придумать что-нибудь похуже.

Я вспыхнула.

— Ты так говоришь, как будто я уже лежу у тебя в постели!

— Надеюсь, что этого не случится, — сказал он жестко.

— Ну, знаешь!..

**********************************************************

*******************************

Горло у меня болело, я с трудом согнула руку и дотронулась до него окоченевшими пальцами. Рана была небольшая, со спекшейся кровью, но болела сильно. "Неужели…" — подумала я и наконец всё вспомнила. Всё что со мной было. Разом!