Королева воскресла! - Федина Елена - Страница 8

— Лили, которую вчера убили, была моей подругой, — начала я, как всегда невпопад.

— И что же? — холодно спросил Зарих.

— Я могу поклясться, что она ни в чем не была замешана и ни перед кем не виновата. У нее не было врагов. Тем не менее, ей перерезали горло… И знаете, почему?

— Почему?

— Она имела неосторожность назвать королеву стервой. В этом вся ее вина!

— И что ты этим хочешь сказать?

— Только то, что ее убила королева.

— Мертвая?

— Да! Только не та, которую я знала, а та, другая! Я же вам говорила, что их две!

— Тише! — оборвал меня принц, — об этом вовсе не обязательно так кричать.

— О! — заговорила я, переходя на шепот, — вы же сами всё знаете, ваше высочество!

— Да, — сказал он жестко, — и я намерен прервать эту цепь смертей. Теперь уже любой ценой.

— Тогда вам нужно поехать сегодня ночью на кладбище, — заговорщески сказала я.

— Зачем? — почему-то удивился он.

— Она же выходит ночью!

— Кто?!

— Как кто? Королева.

Принц нахмурился.

— Лягушонок, ты в своем уме?

— Ваше высочество, я сама ее видела.

— Ты?!

— Я была сегодня ночью на кладбище.

Он долго молча смотрел на меня, что-то не укладывалось в его красивой благородной голове, что-то мешало ему поверить моим словам. Он хмурился всё больше.

— Расскажи, что там случилось.

И я рассказала, как из склепа вышла высокая черноволосая женщина и, озираясь, исчезла в кустах.

— Черт возьми! — сказал принц, нехорошо усмехаясь, — я должен это видеть!.. И если ты не врешь…

— Я вам клянусь!

Ночь была прохладная и звездная. Кладбище утопало в свете луны, и ни один кустик не дрожал на ветру, ни одна тень тревожно не колыхнулась. Вчера мне и в голову не могло прийти, что какая-нибудь сила заставит меня оказаться здесь снова! Но вот я была здесь, и теперь мы уже вдвоем сидели на могильной плите и наблюдали за воротами королевского склепа. Не знаю, чего я больше боялась: того, что она выйдет, или того, что её не будет, и, значит, я зря привела сюда принца.

Принц был внешне спокоен. Он сонно ежился и тоскливо смотрел на небо.

— Жанет, ты знаешь, как называется эта звезда?

— Не знаю.

— Так я и думал… Это же Вега. Запомни: Вега, самая яркая звезда на летнем небосклоне.

— А вы знаете, чья это могила, на которой мы сидим? Лемурской графини Ангелины.

— О! — засмеялся он, — как ты меня с небес на землю! Ну? И где же твоя королева?

— Надо ждать, — сказала я твердо.

Мы снова ждали, стало совсем холодно, поднялся ветер, и тени зловеще задвигались. Сердце стыло.

— Тебе холодно? — спросил Зарих.

— Нет, — соврала я, сама не знаю зачем.

— Тогда почему ты дрожишь?

— Наверно, от страха.

— От страха? А я-то подумал, что ты смелая девочка!

— Ну что вы, какая там смелая… Просто мне терять нечего. Мне даже жизни своей не жалко.

— У тебя такая безрадостная жизнь?

— Она у меня короткая. Позапрошлой зимой меня ударили по голове и сбросили с моста. И я всё про себя забыла.

— Кому же ты помешал, бедный лягушонок?

— Не знаю… говорят, я была тихая как мышь.

Зарих посмотрел, улыбнулся, снял плащ и завернул меня в него.

— На-ка укройся.

Я сидела где-то у него подмышкой и тихо дрожала.

— А вы не боитесь, ваше высочество?

— Призраков? Да что ты… Бояться нужно совсем другого.

— Чего же?

— Ну, например, того, что король Белогории стянул войска к нашим северным границам. А весь Лемур уже под властью Триморья. Я боюсь только одного — что мою страну разорвут на куски, и это случится очень даже скоро.

— Я никогда об этом не слышала, — сказала я удивленно.

— Об этом не принято говорить. Так легче веселиться!

— А разве принц Антуан не собирается воевать с Белогорией?

— Ни черта он не собирается, ваш принц!.. Впрочем, можно было обойтись и без войны. Я объездил полмира, Жанет, где я только не был! У меня были бумаги, с помощью которых я мог перессорить всех министров Тумании и натравить Триморское царство на Симур! Я потратил на это три года жизни…

— Где же эти бумаги? — спросила я упавшим голосом.

— Где? — Зарих крепко стиснул мои плечи, но сразу отпустил, потому что я охнула, — видишь ли, лягушонок, я имел глупость доверить их на хранение одной даме. Я не знал, что она никогда мне их не вернет.

— Так вот почему вы ее так ненавидите?

— Кого?

— Герцогиню Юлиану.

Он не ответил, только погладил меня по голове как ребенка. Одного я так и не поняла: почему Юлиана прятала бумаги, ей ведь не могла быть безразлична судьба Лесовии, тем более, что она собиралась стать королевой. Неужели из желания отомстить Зариху она готова была пожертвовать своей страной? Что же это за любовь такая?!

— Она вас так любит, — сказала я с грустью.

— О, да! — усмехнулся он, — этого у нее не отнять!

Ворота склепа тихо скрипнули. Зарих сразу весь напрягся, отодвинул меня и встал.

— Кажется, начинается, детка…

Я выглядывала из-за надгробного камня Ангелины Лемурской, и колени мои сами собой подгибались. Из ворот всё так же озираясь вышла высокая женщина в длинном темном плаще. Она шла прямо к нам! Лицо ее было бледно, а волосы черны как ночь. Зарих выпрыгнул на дорогу прямо перед ней и схватил ее за плечи. Тут раздался истошный крик, от которого у меня всё оборвалось внутри! Женщина вырывалась и вопила как сумасшедшая, пока Зарих не придавил ее к земле коленом и не зажал ей рот.

— Жанет, посмотри!

Это была не королева. Совсем другая женщина, некрасивая, с лицом испитым и обезображенным оспой, она смотрела на нас выкатившимися от ужаса глазами и что-то мычала. Пока они боролись, у нее выпал кошелек. Я подняла его и развязала.

— Зарих, здесь одни золотые дорлины!

— Еще бы! За даром никто бы в склеп не полез…

Зарих разжал ей рот. Женщина больше не кричала, она уже поняла, что мы не привидения, а такие же живые люди.

— Ну? — спросил он, подставляя острие кинжала к ее шее, — что ты делала в королевском склепе, дорогая?

— Пустите, мой прекрасный господин, — жалобно запричитала она, — я ничего не украла!

— А золото?

— Этот кошелек положили специально для меня! Чтобы я пришла и забрала его! Я всё делала, как он велел! Пришла вечером, вышла ночью!

— Кто велел?

— Я не знаю, мой прекрасный господин!

— Хорошо, но как он выглядит?

— Однорукий. С черной бородой. Я его не знаю, мой господин…

Женщина начала тихо всхлипывать. Зарих отпустил ее и через секунду уже забыл о ее существовании.

— Убирайся к чертовой матери! Еще раз увижу — убью!

Я подошла к нему и только тут заметила, что у него дрожат руки и дергается щека.

— Нас дурачат, Жанет. Сдается мне, сегодня будет еще один труп.

— А кто этот однорукий? Вы его знаете?

— Это Урсино, человек королевы.

— Час от часу не легче!

Плащ принца был велик мне настолько, что волочился по земле. Наверно, я была очень нелепа в нем, с моими лопоухими ушами и обезьяньим лицом, потому что принц посмотрел на меня и засмеялся долгим нервным смехом. Я тоже потом рассмеялась как ненормальная, впрочем, ничего другого нам и не оставалось.

— Ну, у тебя и шутки, лягушонок! Это же надо такое выдумать: королева воскресла! Веселенькую ты мне устроила ночь!

Я тянула его за рукав к выходу.

— Ваше высочество! Идемте, здесь же кладбище…

Во дворец мы пришли на рассвете. Усталые и какие-то опустошенные. Я вернула ему плащ, а он протянул мне кошелек этой нищенки, набитый дорлинами.

— Держи, детка. Он по праву твой.

Я сунула кошелек подмышку и долго еще смотрела, как Зарих уходит от меня по коридору на свою половину.

****************************************************************

**********************************

Во сне мне приснилась большая красивая кукла с фарфоровой головой и голубыми волосами. В жизни я никогда не видела таких роскошных кукол! Я зачем-то начала ее раздевать, потом острым ножом беспощадно разрезала ее тряпочное тельце и вынула оттуда вместе с клочьями ваты свернутые в рулон бумаги. Какие-то очень важные бумаги!