Стеклянный город - Федина Елена - Страница 17

— Я когда-то просила тебя верить мне на слово. Ну, так верь же до конца! Я никогда тебе плохого не сделаю. Я никогда тебя не предам. Неужели ты в этом еще не убедился? Ну, чем тебе доказать?

— Зачем? Лучше поцелуй меня.

Она посмотрела умоляюще, покачала головой. Но колени-то у нее дрожали! И руки у меня дрожали, потому что никогда еще я не обнимал ее так долго и безнаказанно, я уже забыл про чертову статую и помнил только одно: что это самая загадочная, самая недоступная и, возможно, самая красивая женщина в моей жизни.

Я осторожно целовал ее ладони.

— Почему? Ты же моя, ведь правда?

— Чья же, если не твоя…

— Ну, так иди же ко мне…

Эрна забрала руки, сцепила их на груди и долго глядела мне в лицо, на что-то решаясь. Потом расстегнула ворот и тихо сказала:

— Посмотри на меня. В первый и последний раз.

То, что я увидел, было страшно. Тонкая кожа ее была стянута ожогами и перекошена рваным шрамом. Не было на ней живого места! И пока я глотал ртом воздух, она быстро застегнулась, кусая губы.

— Кто? — спросил я в тихой ярости, — кто это сделал? Кого мне искрошить на куски, Эрна?!

— Эти люди далеко.

— Где?!

— В Стеклянном Городе. Епископ Суанский и его Тайная Канцелярия.

И стало слышно, как свистит за окном ветер, как бегут по снегу кони, как топают по коридору часовые, и как вырывается свое же раскаленное дыхание.

— Эрна, любовь моя, ты придешь ко мне сегодня?

— Ни за что на свете.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

:::::::::::::::::::::::::::::::::15

На следующий день к вечеру приехал герцог Фурский. Очевидно, поджидал Флору с Дионисом где-нибудь поблизости. Я был зол и сосредоточен. Бессонная ночь сомнений и борьбы с самим собой для меня уже кончилась. Я всё решил.

Этот любимец короля и придворных дам был хорош! Как надменно он держался — как будто это мне от него что-то надо, а не наоборот! Как великолепно он был одет в самые модные в этом сезоне цвета при дворе: синий и фиолетовый, как тонко улыбался в щегольские подкрученные усики и с какой холодной неприязнью на меня смотрел! Он сообщил, что король уже стягивает войска к северной границе Тифона, удара в спину он нанести не посмеет, но когда я покончу с Мемноном и поверну обратно… Всё это я знал и без него. Он приехал не за этим.

— Леонато, я не отдам тебе статую, — сказал я, чтобы поскорее покончить с этим разговором.

— Я в этом не сомневался, — сразу согласился он, нимало не смутившись и не оскорбившись, что я ему по-походному тыкаю, — ты оказался хитрее нас всех… Батисто Тапиа.

И разговор у нас пошел веселый. Мы любезно улыбались друг другу, как самые лучшие друзья.

— Ведь эту статую сделал твой дед, не так ли?

— Да, герцог. Циклуса отлил мой дед. И он мне самому очень нравится.

— Если так, то зачем ты продал его герцогу Алонскому?

Так вот, оказывается, как было дело! Я его все-таки продал! Марта, наверное, стала возмущаться, а я уже забыл кто я: Батисто или безумный Геракл!

— Так уж и Алонскому! — усмехнулся я: Амильо не мог быть в этом замешан уже потому, что сам пострадал от кубка, — неужто он самолично ко мне приезжал?

— Он-то нет, а я вот самолично приехал к тебе. Так что? Почему бы тебе не продать его снова?

— Твоих денег не хватит, Леонато, — сказал я.

Он улыбался.

— А я заплачу не деньгами. Я подарю тебе жизнь.

— Моей жизни грош — цена. Батисто Тапиа повесят, а Бриану отрубят голову. Выбор небольшой.

И улыбка застыла на его лице.

— Ладно, — сказал он, хлопнув себя по коленкам, — давай говорить прямо. Зачем тебе Циклус, если ты никогда не сможешь им воспользоваться? Ты не сможешь даже близко подойти к Стеклянному Городу! Ты преступник, и это знают там все. Ты убил свою сестру и ее детей…

— Хватит подробностей!

— Ты всю жизнь смотрел на эту статую и не знал, что с ней делать. И не узнаешь никогда! Ты не сможешь ее оживить. Так что не будь глупцом, отдай и не вынуждай меня на крайние меры.

— По-моему, я тебя уже вынудил на крайние меры, — усмехнулся я, очень мне хотелось отомстить ему за это "убил свою сестру…", — куда же делась твоя жена, Леонато? Ведь я как будто не возражал?

— Моя жена поступает так, как ей хочется, — хмуро отозвался герцог Фурский, — и это далеко не крайние меры, мой дорогой.

— Не стоит пугать человека, у которого за спиной целое войско. Это глупо, герцог.

— Ты ведешь себя как настоящий Бриан! Это тоже глупо. Не советую тебе забывать, кто ты.

— А ты попробуй докажи, что я не настоящий! Моя расписка недействительна, потому что брат Антоний умер. И Бриан тоже умер.

— Кто тебе сказал?

Пауза была долгой. Я походил из угла в угол, чтобы хорошо представить, чем это может кончиться. Он угрожал лишить меня не жизни, нет, этого я не боялся, но моей славы, моей силы и власти, испытав которые, по-другому жить уже не можешь. Снова стать пылинкой в мироздании? Песчинкой на морском берегу? И смотреть со стороны, как какой-то другой Бриан штурмует Деарам?! Представляю, каково ему было всё это вытерпеть, если он действительно жив!.. Ну что ж, видно, совсем немного мне осталось. Успеть бы только!

— Нет, — покачал я головой, — не убедил. Ничего ты не получишь.

— Ну и дурак, — презрительно отозвался герцог Фурский, — я думал, ты умнее. Ну, и зачем тебе Циклус? Потащишь за собой в Лемур?

— Почему же в Лемур? — усмехнулся я, — я иду на Стеклянный Город. Завтра утром выступаем. Ну что ты уставился? Я возьму этот город. Я хочу там быть, и я там буду, чего бы это ни стоило!

"""""""""""""""""""""" """"""""""""""""" """"""""""""""" """"""

"""""""""" """"""""""""""" """""""""""""" """""""""""""" ""

""""""""""" """"""""""""" \/ """""""""" """""""

"""""""""""" """"" """""" """"" """"" "

\/ """"""""" """""""""" """""""""" """"

""""""""""" """"""""""" """""""""""

""""""""""" \/ """""

""""""""""16

Над Стеклянным Городом летали большие птицы. Небо было такое голубое и яркое, как будто его тоже сделали из цветного стекла. Стены были высокие, из красного, белого, синего кирпича и сверкали на солнце всеми своими гранями. Город был прекрасен! Его хотелось взять на ладошку и любоваться, чуть дыша!

И зима вокруг города была прекрасна, слишком прозрачен был морозный воздух, слишком роскошны сосны и ели в белых шубах, слишком чист и гладок снежный ковер вокруг городских стен!

Я стоял на том же месте у реки, где тогда очнулся. Я был рад, что теперь зима, а не лето, и всё выглядит иначе, всё не так, как тогда, да и знаю я теперь намного больше. Я знаю, что не так уж виноват, что причина — в моей статуе, которая нужна, как оказалось, всем. Я только не понимаю, почему я, именно я, владелец этой статуи, так похож на непобедимого Бриана?! И еще… он-то, бывало, проигрывал, а я действительно непобедим!

Скоро снежный ковер вокруг Стеклянного Города превратился в грязное кровавое месиво. Армия была измотана двухнедельным переходом, поэтому первый штурм оказался неудачным. И второй. И третий. Мы ворвались в город только на восьмой день.

Последняя схватка обошлась мне дорого: какой-то отчаянный защитник всадил мне меч под ребро, когда мы дрались уже на Дворцовой площади. Я успел его добить и свалился Клавдию на руки.

Он оторвал кусок от моего плаща и сунул мне под разорванную кольчугу. Минут пять я тупо смотрел на свалку, в которой было не понять, кто есть кто, потом поднялся и одним ударом прикончил противника Амильо Алонского. Герцог, утонченный красавец, сложенный как танцор, с женственной гривой ухоженных кудрей, вьющихся из-под шлема, дрался как разбойник, грубо и свирепо. Потеряв свою Анриетту, он так отчаялся, что утратил всякий страх и приобрел великую ненависть. Она им и двигала.