Колдуны Ордена Ночного Крыла - Хантингтон Джеффри - Страница 15

Впереди на холме, наполовину скрытое желтыми кронами кленов, показалось кладбище; покосившиеся надгробия из коричневатого песчаника торчали из травы. Неожиданно Девон почувствовал озноб, хотя вовсю светило солнце. Воздух стал значительно теплее, но солнце тут было ни при чем.

— Значит, — проговорил он, с усилием возвращаясь к теме разговора, — именно поэтому миссис Крэнделл недолюбливает Рольфа.

— Поэтому, и еще… — Сесили внезапно остановилась, и Девон чуть не наскочил на нее. — Видишь ли, я считаю, что он не виновен, но факт остается фактом…

— Ты об убийстве?

Сесили взглянула на него с удивлением:

— Только вчера приехал, а уже в курсе.

— Рольф сам сказал мне, — выдохнул Девон. — Я думал, он меня пугал.

— Он отсидел в тюрьме пять лет. Когда это случилось, он был вдребезги пьян, поэтому ничего не помнит. Полицейские вытащили его машину на берег и обнаружили внутри труп одного парня. А тело девушки так и не нашли. Его унесло в море.

Девон почувствовал, что жар усиливается.

— Решили, что машина свалилась с дороги, он выбрался, а их бросил?

— Убийство по неосторожности, так говорили, — вздохнула Сесили. — Тут вдоль скал дороги довольно извилистые и крутые. Такое могло произойти с каждым. Но если Рольф сел за руль пьяным, я думаю, он должен был нести ответственность.

— Ты говоришь так, словно это и не он мог оказаться за рулем.

— Разные версии…

В молчании они пришли на небольшое кладбище, откуда открывался вид на море. Солнце неожиданно скрылось за облаком.

— Жутко, да? — спросила Сесили и поежилась.

Девон огляделся. На поляне всего с десяток могил. Обветрившиеся надгробия с выточенными дождями ложбинками покрыты соляным налетом от морской воды. Большая их часть из железистого песчаника, но попадались и сланцевые. Некоторые плиты валялись в траве; там же лежал белый мраморный ангел с одним крылом. У самой кромки леса возвышались три небольших склепа, все из темно-красного камня. На среднем короткая надпись:

— Это семейное кладбище, — пояснила Сесили. — Здесь похоронены Гораций, Хлоя и их дети. Они не пожелали лежать в глинистой земле общего деревенского кладбища.

Девон сделал несколько нерешительных шагов по высокой желтой траве, почти скрывавшей некоторые плиты.

— Джастин тоже похоронен здесь? И Эмили?

— Да, — ответила Сесили, указывая на самое большое надгробие у края обрыва. — Именно здесь раньше стоял белый ангел.

Девон подошел ближе, испытывая смутное беспокойство; камень непонятным образом притягивал его к себе. На одной из граней надгробия, на той, которая смотрела в сторону леса, было начертано:

Сесили фыркнула:

— Мама злится, когда видит эту надпись. Джастин никогда не был хозяином усадьбы. Хозяином был его брат — мой дед. Но Джастин всегда подчеркивал, что законный наследник — он.

Девон обошел памятник. С другой стороны мрамор был в соляном налете, но выгравированные строки все же можно было разобрать:

Девон посмотрел на Сесили.

— Ее тело так и не нашли? Как и тело девушки из машины Рольфа?

Она кивнула:

— Старина Джастин лежит здесь один-одинешенек. Бедняга.

Позади них волны с шумом разбивались о скалы.

Девон дотронулся до камня. И немедленно отдернул руку. Камень был ужасно горячим. Он перевел взгляд на свою ладонь: кожа покраснела, как от ожога.

Он покосился на Сесили — она ничего не заметила.

Девочка подошла к лестнице, вырубленной прямо в утесе.

— Пошли, Девон, — позвала она, — а то опоздаем.

Но внимание Девона в этот момент привлекло кое-что другое. В самом центре кладбища стоял высокий известняковый обелиск на восьмигранном основании. Девон четко видел начертанное на нем имя.

— Сесили, — Сказал он и указал на обелиск. — Смотри.

На памятнике было выгравировано:

Он приблизился к нему, обошел вокруг. Больше ни слова.

— Что это значит? — спросил он. — Может быть, это…

— Ключ? — отозвалась Сесили, разглядывая памятник широко распахнутыми глазами.

— Ключ к чему? — донесся вдруг чей-то незнакомый голос, грубый, жесткий и отрывистый, похожий на лай.

Девон охнул, в полной уверенности, что, обернувшись, увидит источенный червями труп со следами тления, поднимающийся из высокой травы и обвинительно указывающий на него костлявым перстом.

Но Сесили успокоила его:

— Это Саймон.

Слуга семейства Маеров торопился к ним. «Хоть он и не труп, но выглядит страшновато», — подумал Девон. Сгорбленный, с вдавленным лицом коротышка. Но больше всего поражали в его облике глаза: глубокие, черные, они впились в Девона, когда Саймон был еще довольно далеко.

— Саймон, кто здесь похоронен?

— Чего это вам понадобилось на кладбище, мисс Сесили? — проворчал тот в ответ.

— Ой, ты же еще не знаком с Девоном! Девон Марч, а это Саймон Гуч, наш сторож. И шофер. И повар.

Саймон уже стоял рядом с ребятами, прерывисто дыша. Ростом он был Девону по плечо; не было никаких сомнений, что накануне вечером Девон видел на башне не его. Тот человек был выше, шире в плечах. Саймон же походил на гнома. Небольшие короткопалые руки покрывали шрамы. Одного пальца не хватало — безымянного на правой руке.

— Приятно познакомиться, Саймон, — проговорил Девон, протягивая ему руку.

Слуга не пожал ее. Он продолжал пристально вглядываться в глаза мальчика:

— Стало быть, будете жить в «Скале воронов», да?

— Да.

Лицо Саймона покрывали глубокие морщины; Девон затруднился бы определить его возраст: ему могло быть как сорок, так и семьдесят. Волосы у него были густые и темные, неровно подстриженные.

— Саймон, — с недовольным видом сказала Сесили, — не ворчи.

Он осклабился, глядя на нее, обнажив великолепные белые зубы:

— Что вы, мисс Сесили! Что вы!

— Кто здесь похоронен? — переспросила Сесили.

— Не знаю. Это не могила Маеров.

— Здесь написано: «Девон». А вот этот Девон полагает, что родился в наших краях. И он не знает ничего о своих родителях.

Саймон снова уставился на Девона.

— Роду Маеров принадлежат только вот эти могилы.

— Что ж, это, наверное, совпадение, — вставил Девон.

— Мы идем в муниципалитет, — сказала Сесили Саймону. — Хотим поискать запись о рождении мальчика в книгах четырнадцатилетней давности. Теперь понятно, что нужно искать слово «Девон» не только среди имен, но и среди фамилий.

Саймон не ответил.

— Пойдем, — поторопил Сесили Девон. — Нам пора.

— Хорошо, — согласилась она. — Саймон, передай маме, что мы вернемся к ужину.

Они поспешили к обрыву. По дороге Девон обернулся. Саймон стоял на том же месте, по пояс в желтой траве, и смотрел им вслед. Они уже отошли довольно далеко, но Девон разглядел выражение его глаз. В них была злоба. И гнев. Нет — страх. Но почему?

Сесили уже ступила на крутую лестницу.

— Пойдем! — крикнула она.

Девон обернулся снова, взволнованный враждебностью Саймона и жаром, исходившим от могилы Джастина Маера. Но на этот раз он увидел не гнома. В траве стоял человек намного выше ростом, трава доходила ему до колен.

Девон ощутил жар, сравнимый по силе с тем, какой он чувствовал прошлой ночью при появлении чудовища.

На лужайке, залитой ярким солнечным светом, стоял тот самый человек, которого он видел на башне прошлой ночью, — высокий темноглазый мужчина, с ног до головы в черной, словно траурной, одежде. И тогда Девон совершенно определенно понял, кто это.

Это был Джастин Маер.