Битва троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 116

— Ты глупая задница! — накричал он на Парда, который с улыбкой смотрел на него.

— Почему? Было ведь весело, не так ли?

— Весело? Да у меня чуть сердце не остановилось! А потом я чуть не утонул!

Однако влахак увидел, что троллей его гневный взрыв веселит еще больше.

— Там наверху было что-то, — прошипел Стен и потряс головой, чтобы вытекла вода из ушей. — Нам нужно идти дальше.

— Я знаю дорогу, — заявил Пард, все еще усмехаясь. — Следуйте за мной.

Большой тролль побежал вперед, и Стен присоединился к нему.

— Ты знал об озере, — с мрачным видом понял влахак.

— Да.

— Но почему ты не предупредил нас?

— Маленькая шутка, — пожав плечами, ответил Пард и бросил взгляд назад. — Им нужно было разрядиться смехом.

Стен мрачно глянул на тролля, но тот остался непоколебимым и просто шагал дальше. Вздохнув, влахак сдался и открыл рюкзак, чтобы проверить запасы. К счастью, от падения ничто не пострадало, кроме масляной лампы, которую залило водой.

«Ничего себе маленькая шутка, — сердито подумал Стен. — Я чуть не умер!» Страх медленно отпускал его тело, и голова стала легкой. Он удивленно заметил, что руки дрожат. Бесконечное множество раз он должен был защищать свою жизнь с оружием; уже несколько раз он смотрел в глаза верной смерти. Но здесь, вдали от своей родины, вдали от всего, что ему было важно, он чувствовал бремя страха еще сильнее, чем когда-либо раньше.

После второй небольшой передышки группа побежала дальше через самые недра земли. За это время они спустились еще глубже. Здесь даже скалы казались чужыми и странными. Однако после той шахты они больше не слышали криков преследователей. Стен еще не был уверен в том, хорошо это или плохо. Неопределенность того, преследуют их или нет, мучила его так же сильно, как и охотничьи крики троллей Анды.

Пард был совершенно прав, когда рассказывал им про несколько глубоких расщелин, во много дюжин шагов шириной и еще больше глубиной. Некоторые из них можно было обойти, но в другие приходилось спускаться.

Они долго спускались по отвесной скале. Света едва хватало на то, чтобы выбрать хороший маршрут. После напряженного бега Стен боялся, что он может просто соскользнуть и разбиться, однако ему удалось спуститься к самому подножью. Когда они все собрались внизу, в теплом воздухе пронесся длинный крик, похожий на высокий вой, который отражался эхом от стен, и от этого казалось, что он идет отовсюду сразу.

— А вот и снова они, — сказал Пард, внешне бесстрастно.

— Нам нужно побыстрее уйти отсюда, — начал торопить Керр, но Пард покачал головой.

Стен благодарно отпил еще один глоток воды из своего мешка. Он облокотился на скальную стену. Над его головой возвышался грубый камень. Ни одно сооруженное человеком здание не было таким большим, как эта расщелина, которая, казалось, делила мир пополам. Ее величина заставляла Стена содрогаться, так как она показывала, насколько незначительным было его тело по сравнению с этим. Фундаменты страны воистину внушали глубокое благоговение. Вещи, которые происходили на поверхности, были недолговечными и преходящими, в то время как подземный мир казался ему вечным.

— Дальше.

Приказ Парда пришел неожиданно, но Стен собрался с силами и последовал за Пардом, который целеустремленно бежал вдоль расщелины, а потом нырнул в высокий и широкий туннель.

Очевидно, туннель становился все шире, так как уже скоро Стен больше не видел стен в слабом свете своих лишайников. Их шаги здесь отдавались эхом, но влахак не мог оценить, насколько большим был этот туннель. И только через несколько десятков шагов он заметил над собой далекое свечение, которое привлекло его внимание. Над ними парило пятно размером с тарелку. Потом Стен увидел еще одно, немного меньше, по левую сторону. Постепенно влахак обнаружил еще больше беспорядочно разбросанных светящихся пятен, пока не услышал, как резко вдохнул Керр.

— Большая пещера, — благоговейно сказал юный тролль. Тут перспектива Стена словно расширилась, и он неожиданно понял, что маленькие пятна света перед ним на самом деле были коврами лишайников, которые росли на стенах на неимоверно большом расстоянии отсюда. У него даже закружилась голова, когда он осознал, что бежит сейчас через такую величественную пещеру, стены и потолок которой были на расстоянии сотен шагов от него.

— Ты знаешь, где мы? — спросил влахак. Керр усердно кивнул.

— Это большая пещера. Я слышал о ней, но до сих пор еще ни разу не был здесь. Наверное, троллю нужно будет ползти много дреег, прежде чем он доберется до потолка.

— Даже в темноте она производит такое… ошеломляющее впечатление.

Стен не мог выразить словами то, что он сейчас чувствовал. Эта пещера была словно целый мир в глубине. Здесь, наверное, поместилась бы вся Теремия, и все равно бы осталось еще место. «Эта пещера подходит троллям». Даже вой преследователей звучал как-то далеко и слабо, словно пещера просто проглатывала их гнев.

Пард вел их вперед, не обращая внимания на захватывающую красоту этого места. Большой тролль явно хорошо знал дорогу, так как он огибал каменные колонны, которые терялись в темноте, вел их через углубления и маленькие холмы, пока они не добрались до хода, спрятанного в полу большой пещеры.

— Здесь мы спускаемся вниз.

— Это большая пещера, — сказал Керр. — Под ней лежит…

— Да. Мы спускаемся к горячей воде, — прервал Пард меньшего тролля. — Я знаю дорогу, которая выведет нас оттуда снова наверх.

— Это опасно, — заметил Врок.

— Ты думаешь, что вот эти не опасны? — холодно спросил Пард и показал когтем назад. — Я знаю эту дорогу и мы не можем возвращаться назад!

Глаза большого тролля воинственно блеснули, но никто не стал возражать ему. Поэтому он развернулся и повел свое племя еще глубже.

Тарлину и Стену не оставалось другого выбора, как последовать за троллями.

48

Флорес видела перед собой Тамара, который прямо сидел в седле, марчег во всем. Дождь, казалось, был ему нипочем, словно Тамар отталкивал его своим безразличием. Взгляд масрида был направлен вперед, в будущее, будто все лишения и поражения этого года остались уже далеко позади. Но Флорес знала, что в глубине души Тамар был очень озабочен и просто скрывал это от своих подчиненных. Потеря отца, падение Турдуя, поражение в битве против марчега Ласцлара, предательство Одена, — все это тяжело потрясло его и убавило уверенности в себе.

Непосредственно за марчегом скакала часть его гвардии. Сцарк Кевес, Маиска и некоторые другие. По их взглядам Флорес поняла то, что видела на лицах других масридов и сцарков: верность, даже самоотверженность. Флорес знала, почему воины продолжали следовать за Тамаром: он в каждой ситуации был с ними и сам никогда не сдавался. Они знали, что могли положиться на него. Он много требовал от своих солдат, но при этом сам делал еще больше. «Но он этого не видит. Он боится не справиться и стать причиной падения дома Бекезаров. Он адресует своим воинам упреки, которые делает и себе».

Естественно, Флорес приходилось признать, что события последних недель подавляли дух. Но она чувствовала также груз ответственности, который неожиданно лег и на ее плечи.

Даже если они уйдут от Сциласа, война на следующий год будет продолжена с такой же жестокостью, а потому и неопределенным концом. Страна и ее жители будут и дальше страдать. «Но у нас нет других возможностей. Мы, влахаки, не будем больше никому покоряться и переносить новое господство. К тому же наша свобода слишком дорогой ценой досталась нам; слишком много людей погибли за это». На мгновение Флорес замерла. «О духи, я уже начинаю рассуждать как Стен и Нати!» От такой мысли она улыбнулась, даже если воспоминания о Натиоле все еще были болезненными. Она знала, что мятежник в этот момент гордился бы ею, если бы остался жив. И сейчас она понимала его лучше, чем когда бы то ни было раньше.