Битва троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 49

— Вецет, наших воинов едва хватает на то, чтобы защищать крепость, — вклинился в разговор Кевес, а Висиния добавила:

— Если Сцилас заметит, что мы бежим, он попытается отрезать вам путь. Или же мы прорываемся вместе, или ваше отступление обречено на неудачу.

«Она права, — неохотно признал Тамар. — Если Сцилас узнает, что мы бежим, то он может перекрыть нам дорогу на запад».

— Хорошо, — согласился он с влахакой. — Мы…

Однако он не закончил предложения, так как в этот момент раздался крик Майски со стены:

— Они снова стреляют из баллист!

Грохот ударов тяжелых снарядов заглушил часть крепких выражений, которыми Тамар наградил командующего вражеским войском. После этого он отдал приказ Кевесу:

— Соберите лошадей во дворе. Как только все будут там, давай сигнал к отступлению. Пока они будут стрелять из баллист, они могут и не заметить, что мы оставили крепость!

Пока Флорес оставалась рядом с Висинией, Тамар побежал назад к бойницам и начал тихо готовить солдат к отступлению. «Отступление — хорошее слово для бегства, — мелькнула мысль. — Когда мы встретимся с Оденом и войском на западе, возникнут проблемы. Сцарк захочет воспользоваться смертью моего отца и потерей Турдуя, чтобы укрепить свою собственную власть. Как будто у меня и без того трудностей не хватает!»

В этот момент взгляд юного марчега упал на знамена с драконом, которые развевались на руинах города, но от бессильной ярости он только сжал кулаки.

— Может, я пробегусь по стене и сообщу всем, что мы скоро отступаем? — спросила Маиска, отвлекши тем самым марчега от мрачных мыслей.

Тамар знал, что его задачей было вывести воинов из смертельной западни крепости, поэтому он быстро кивнул.

Пока защитники на юге все еще пытались защищаться от выстрелов баллист, другие собирали лошадей во дворе. И хотя в разговоре с Флорес он уверенно заявлял, что они уйдут с лошадьми, на самом деле он тоже догадывался, что будет невозможно заставить всех лошадей спуститься в мрачный, неизвестный для них туннель.

Когда Кевес начал распределять лошадей между воинов, Тамар крикнул ему:

— Сначала проведите их.

Быстро оглянувшись назад, Тамар констатировал, что его приказ не вызвал никакой реакции у нападающих. Вероятно, они точно так же мало понимали его, как и он не мог понять приказы, которые слышал с их стороны.

Пока Кевес спускал воинов с их лошадьми по одному во внутренний двор к туннелю, Тамар продолжал наблюдать за нападающими. «Проклятые баллисты сейчас стали настоящим спасением. В разгар битвы мы бы никогда не смогли отступить без больших потерь».

Наконец Кевес подал сигнал, и Тамар облегченно вздохнул. Солдаты вокруг него тоже потихоньку спускались во двор. Они и так целый день прятались в укрытиях, чтобы как можно меньше быть на виду. Затем Тамар тоже спустился во двор. К его удивлению, там осталось совсем немного лошадей; очевидно, большинство из них благодаря сноровке хозяев удалось провести вниз, в темноту. С горечью глядя на оставшихся животных, марчег отдал приказ охрипшим голосом:

— Перережьте им горло.

«Сциласу придется заплатить и за это».

Пока их авангард бежал по туннелю, масриды обнажили свои клинки. Никто не промолвил и слова. Тамар посмотрел на одного пожилого воина, у которого по лицу текли слезы, когда он своему собственному боевому коню мягко погладил ноздри, а потом быстрым движением перерезал горло. И пока лошадь почти беззвучно издыхала, он стал на колени рядом с ней и держал в руках ее голову с панически широко открытыми глазами.

— Вецет, — тихо сказал Кевес. — Мы готовы.

— Тогда в путь, — распорядился Тамар. — Я буду идти в арьергарде.

Выстроившись в ряд, солдаты спускались по лестнице в туннель, пока во дворе не осталось двенадцать мужчин и женщин. Как раз в тот момент, когда марчег хотел отдать приказ к выступлению, из города донеслось несколько коротких сигналов горна. Снова ударили из баллист по стенам, однако на этот раз к ним присоединился крик множества глоток.

— Они идут, — прошептала Флорес. — Нам пора.

— Да, — согласился с ней Тамар. — Давайте, спускаемся вниз!

Так последние защитники спустились в темноту туннеля, окончательно оставив Турдуй на милость победителя. В последний раз Тамар бросил взгляд на внутренний двор, над которым высоко стояло солнце, равнодушно взирая на битву. Над крепостью еще реяло знамя с грифом, но уже скоро солдаты Сциласа установят свои знамена. «Я не в последний раз стою здесь как властелин Турдуя», — поклялся про себя марчег. Затем он развернулся и вошел в тень туннеля.

— Как только мы пройдем немного, вы снесете опорные балки, дернув здесь за канаты, — приказал он воинам и снова сконцентрировался на происходящем в данный момент, не думая больше об утерянном.

Позади него бежали Висиния и Флорес, которая зачертыхалась, вступив в холодную воду. Колонну замыкали пять солдат, получивших опасное задание завалить туннель в специально подготовленных местах. С потолка сыпалась пыль, и балки угрожающе трещали. Предыдущий проход людей и животных уже сказался на состоянии туннеля, однако, прежде чем Тамар успел об этом подумать, снаружи донесся треск. Это снова стреляли баллисты, отчего на пол падали новые куски стен. Прямо перед Тамаром в воду упал камень, и он обеспокоенно посмотрел на потолок туннеля. Тут по туннелю прошел долгий скрип.

— Вперед! — закричал масрид и побежал вперед.

И тут мир вокруг них начал рушиться. Со стен и потолка падали камни и куски земли, поднялись клубы пыли. Тамару на раненое плечо упал камень размером с голову, отчего половину тела пронзила жгучая боль. Он невольно застонал, зашатался и с трудом прошел несколько шагов, но тут его подхватили под руку и потащили дальше.

— Висиния! — прямо рядом с ним закричал женский голос, который точно принадлежал Флорес и который он слышал будто сквозь туман.

Он оглянулся. Юная влахака стояла в облаке пыли. Вокруг нее с потолка падали камни, однако она не обращала на это никакого внимания, а направлялась просто в заваливающийся туннель. За ней почти ничего не было видно из-за завесы пыли. Он заметил лишь несколько нечетких силуэтов, продирающихся вперед. Однако потом по стенам прошел шорох, похожий на вдох, камни, которыми были обложены потолок и стены, упали на последних воинов маленькой колонны и погребли их под собой. Тамар одним прыжком подскочил к Флорес и оттащил ее назад. Он услышал ее крик и почувствовал, как посыпались земля и камни, отчего они упали на землю. В легкие попала пыль, он закашлялся; за несколько секунд холодная вода промочила его одежду. «Сейчас я погибну здесь, погребенный под фундаментом собственной крепости», — подумал он. Потом град камней прекратился на какое-то время. «Если мы хотим выжить, то должны выбраться из этой смертельной ловушки как можно скорее», — понял марчег и поднялся на ноги. Флорес на четвереньках ползла к завалу. Земля и камни заполняли туннель, на первый взгляд медленно подбираясь к ним, но Тамар знал, что это было лишь иллюзией.

— Нам нужно выбираться! — крикнул он Флорес и, пригнувшись, побежал к ней.

Пыль все еще царапала ему горло, а во рту чувствовался горький привкус земли.

— Оставь меня! — заявила ему Флорес и голыми руками начала копать землю. — Она где-то здесь, мы должны спасти ее!

Большой камень сорвался с потолка и упал позади них в воду с громким всплеском. Тамар вытер грязь с лица. Они еще не выбрались из опасной зоны; ремесленники и здесь надломили опорные балки. Стены и потолок трещали, так что обвал мог произойти в любое мгновение.

— Пойдем! — снова прокричал Тамар и потянул Флорес за руку.

Однако влахака выхватила кинжал и развернулась к нему. Слезы на ее грязном лице оставили светлые дорожки. Из раны на голове по виску текла кровь, однако ее движения были точными, когда она выставила кинжал между собой и Тамаром. По ее выражению лица он понял, что она без колебаний ударит его этим кинжалом. «Я должен оставить ее здесь», — подумал Тамар, но вместо этого настойчиво сказал: