Битва троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 83

— Мои сожаления по поводу смерти вашего отца, марчега Бекезара. Его, несомненно, любили многие.

— Ваши солдаты нанесли ему смертельный удар, марчег, — зло ответил Тамар. — Так что позвольте мне не поверить в искренность вашего сожаления.

— О, его смерть была совершенно ненужной. Если бы он сам сдал крепость, мы бы точно пришли к какому-то соглашению. Я совсем не был намерен убивать его, но такие вещи нередко случаются на войне. Тем не менее я хотел бы поздравить вас с вступлением в ваше наследство.

Тамар в ярости сжал кулаки и попытался успокоиться. «Он всего лишь хочет раздразнить меня, чтобы я совершил ошибку, — подумал марчег. — О Божественный свет, как же хорошо это делает эта крыса!»

— Я не думаю, что мы встретились здесь для обсуждения семейных дел, или я ошибаюсь? — Ионна пришла на помощь Тамару. — Вы направили посланника, марчег. Согласно традиции вы должны первым выдвинуть свои пожелания и требования.

Сцилас почти милостиво склонил голову. Он все еще улыбался, перечисляя свои требования:

— Я желаю, чтобы вы, воевода Ионна сал Сарес, и вы, марчег Тамар Бекезар, сложили оружие и преклонили предо мной колени. Признайте меня королем Ардолии, и я приму вас как своих вассалов. Объединенная Ардолия, где буду править только я, с вами в качестве правой и левой руки, — вот мое предложение.

После этих слов возникла напряженная пауза, потом Тамар с усмешкой качнул головой.

— Но вы же не думаете в самом деле, что мы согласимся с таким требованием, Сцилас.

— Марчег Сцилас, — поправил его масрид, слегка склонив голову. — Так как вы не захотели увидеть во мне зятя, воевода, я предлагаю вам в последний раз свою руку для дружбы. А ты, марчег Тамар, подумай над тем, откуда идут твои корни и с кем ты собираешься идти в бой.

— Я очень хорошо знаю свои корни, — почти прорычал в ответ Тамар, которого такое фамильярное и снисходительное обращение Сциласа просто вывело из себя. — Ты уже забрал себе Турдуй, завязав войну!

Прежде чем Сцилас успел что-то ответить, вмешалась Ионна. Внешне абсолютно спокойно она сказала следующее:

— Моя сестра погибла в Турдуе, марчег, вместе с Гиулой Бекезаром.

Это были первые слова, которые хоть как-то вывели марчега Ласцлара из равновесия.

Ионна невозмутимо продолжила:

— Ваши поступки сожгли все мосты, которые еще когда-то, возможно, между нами были. У меня есть только одно требование: отошлите своих воинов назад к себе на родину и сдавайтесь. Предстаньте передо мной во власянице и надейтесь на мою пощаду. Любые другие действия приведут к тому, что я просто уничтожу вас, марчег, и ваш дом исчезнет!

И хотя Тамару совсем не по душе было притязание воеводы на то, что она сама хотела начать войну, он был рад тому, какое действие возымели ее слова на Сциласа. С большим трудом ему удавалось держать себя в руках, в глазах полыхал гнев. Однако затем на его лицо вернулась улыбка и он сказал как бы мимоходом:

— Это совершенно невозможно, воевода, даже если я и очень сожалению о смерти вашей сестры. Но это вы за моей спиной создали союз, вбили клин между драконом и грифом, который теперь для всех вас будет означать лишь гибель. Ваши политические интриги вынудили меня начать войну, прежде чем Садат и Сирева успели объединиться против меня.

— Какая чушь, — вне себя от ярости проговорил Тамар. — Ваши фантазии о титуле короля найдут на этом поле свой кровавый конец. У нас больше отрядов, чем у вас; мы будем гнать вас словно шелудивого пса!

— Для начала, марчег Тамар, вам стоит поостеречься объявлять выигранной битву, которая даже не началась. Первая ласточка не делает весны, и только то, что вы называетесь марчегом, не означает, что вы можете им быть.

Сжав кулаки, Тамар сделал шаг в сторону марчега, бросающего ему вызов. Солдаты Сциласа тут же подскочили вперед и положили руки на оружие. Также и масриды, и влахаки, которые сопровождали Ионну и Тамара, приготовились к борьбе. Достали мечи, нахмурились, и Тамар уже внутренне приготовился к схватке, как вдруг почувствовал руку Флорес у себя на плече. И прежде чем ситуация накалилась до предела, она покачала головой и почти беззвучно сказала:

— Послушайся своих влахакских друзей, марчег, — язвительно сказал Сцилас. — То, что я вижу вас всех здесь вместе, — еще одно доказательство того, что вы с самого начала планировали сговориться против меня. Масриды помогают влахакам против масридов, Тамар, вот, значит, как далеко все зашло!

— Вы сами вынудили нас заключить этот союз, — спокойно заявила Ионна, которая во время всего этого конфликта даже не сдвинулась с места. — До сих пор у нас было лишь перемирие. И только ваша война сделала нас боевыми соратниками.

— Рассказывайте свою ложь тому, кому это интересно. Ваши намерения были ясны мне с самого начала, и только сейчас они открылись всем, кто может видеть.

Сцилас помолчал. После этого он адресовал Ионне и Тамару сдержанный кивок:

— Ну что ж, воевода, марчег, увидимся с вами на поле боя.

С этими словами Сцилас отвернулся и с развевающимся плащом пошел к своему жеребцу. Солнце сверкнуло в русых волосах марчега, когда он вскочил в седло и ударил шпорами в бока жеребца. Словно оглушенный, Тамар неподвижно стоял еще несколько мгновений и смотрел вслед удаляющемуся силуэту, прежде чем с мрачным видом повернулся к Ионне:

— Как бы я хотел сбить с его лица эту проклятую ухмылку.

— Всему свое время, марчег, всему свое время. Пойдемте отсюда. А то еще, чего доброго, Сцилас запланировал какую-то хитрость.

Пока делегация шла к своим лошадям, Тамар выдавил сквозь стиснутые зубы:

— Этот трижды проклятый ублюдок! Он остался таким же надменным, как и раньше!

— Он очень хитер, — предостерегла его Ионна, садясь на свою лошадь. — Он сразу же попытался посеять раздор между нами. Он всегда хорошо продумывал свои преимущества, так же как и во время господства Цорпада.

Они молча скакали назад, к линиям своих армий. Колкости марчега Ласцлара задели Тамара гораздо больше, чем он готов был признать перед этими влахаками. Укор, что его собственный народ предал его в пользу влахаков, был горьким, даже если он и был произнесен тем, кто своим подлым нападением вообще сделал возможным этот союз. Не обращая внимания на вопрошающие лица солдат, которые надеялись услышать новости с переговоров, он повел Сцега снова на вершину холма, где Ионна кратко информировала своих подчиненных о проведенных переговорах.

— Мы должны наступать в соответствии со своим планом, — предложила воевода, и Тамар кивнул.

Махнув рукой, он позвал к себе Маиску, которая после падения Турдуя находилась в его гвардии.

— Скачи к Одену и Рурьосу и сообщи им, что мы скоро пойдем в атаку. Они должны подготовиться и ждать моего приказа.

Юная воительница подтвердила приказ и поскакала галопом позади рядов влахаков на север, где вышли на позицию воины Тамара.

— Марчег, — обратилась к нему Ионна. — Я хочу попросить вас принять Флорес сал Дабран в качестве связной между нами.

Юный марчег удивленно посмотрел на воеводу, Флорес тоже озадаченно наморщила лоб. Тогда Ионна добавила:

— Вы уже боролись бок о бок и знаете друг друга.

— А как же солдаты из Дабрана?

— Здесь их совсем немного; мы сможем легко перевести их под командование другого командира. Если борьба пойдет не на жизнь, а на смерть, нам понадобится надежная связь, марчег. Я не знаю никого, кто подходил бы для этого лучше, чем Флорес.

— Я тоже, — согласился с ней Тамар и с удивлением обнаружил, что он действительно так чувствовал.

Юная влахака, несмотря на свое сомнительное происхождение и родство, неоднократно доказывала свою ценность в бою. Она сохраняла холодную голову и спокойные руки, даже если удары сыпались на нее градом. Все эти качества Тамар очень ценил в воинах, которые были рядом с ним.

— Тогда решено, — объявила воевода и направила свой взгляд на долину, которая уже совсем скоро должна будет стать свидетельницей кровавой битвы. — Сейчас мы увидим, что планирует Сцилас.