Битва троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 85

Постепенно опьянение боем рассеялось. Тяжело дыша, Тамар снял шлем, чтобы жадно вдохнуть воздух, насыщенный запахом крови. Он привстал в стременах и огляделся. За кавалерией на поле боя подоспела и пехота. Ряды сцепились друг с другом в смертельном бою. Атака отбросила врагов назад, было убито очень много вражеских воинов, но их фланг все еще держался.

— И как вы, масриды, смогли завоевать тогда эту землю с такими скромными представлениями о военном деле? — неожиданно раздался голос Флорес позади юного марчега.

Широко улыбаясь, он повернулся к ней, но его дыхание еще не восстановилось и он не смог ничего ответить.

— Хотя, должна признать, ваша безумная скачка впереди войска была достаточно впечатляющей. Я уже подумала, что вы самостоятельно хотите прорвать ряды врагов.

— Марчег ведет в бой, — наконец смог выдавить Тамар и попытался успокоиться. — Как вообще проходит битва?

— Сложно сказать, — призналась Флорес. — Последнее, что я видела, — как воины Ионны теснили центр Сциласа.

— Мне нужен другой наблюдательный пункт, — констатировал Тамар, который находился слишком близко к полю битвы, чтобы оценить положение вещей.

В этот момент к ним присоединились несколько воинов из его гвардии. Маиска и Кевес тоже выжили в первой атаке, хотя юная воительница была тяжело ранена в ногу.

Вокруг них лежали те, кому не так сильно повезло. Убитые и раненые покрывали взрытую копытами землю, их кровь пропитала траву. Тамар заставил себя отстраниться от стонов и вздохов тех, кто в данный момент умирал на этом месте, и направил Сцега подальше от линии битвы, наверх на косогор, с которого перед этим спускался. Бока его жеребца были мокрыми от пота. Передняя нога была ранена, но тем не менее он верно нес своего хозяина даже в самой гуще схватки. Тамар с благодарностью похлопал Сцега по холке и прошептал ему на ухо успокаивающие слова.

Только поднявшись на середину косогора, он получил хороший обзор поля битвы. На южном фланге влахакские отряды явно натолкнулись на сильное сопротивление и с большим трудом удерживали свои позиции. На севере, где войско повел в бой Тамар, фланг армии марчега Ласцлара был отброшен назад, но затем снова восстановил свои позиции, и теперь приходилось защищаться отрядам Тамара. Однако центр Сциласа начал отступать от объединенного напора масридов и влахаков. Бросив взгляд назад на позицию Ионны, Тамар увидел, что воевода со своими резервами еще не вступила в борьбу.

— Странно, — пробормотал Тамар скорее сам себе, чем обращаясь к спутникам. — Ведь Сцилас укрепил свой центр лучшими людьми и ослабил фланги.

Тем не менее сомнения не было: ряды армии Сциласа шаг за шагом отступали назад. Казалось даже, будто в задних рядах началась паника, потому что Тамар увидел, как отдельные воины бросали свои позиции и бежали назад, мимо шатра марчега Ласцлара, и скрывались за ближайшим холмом.

— Превосходство нашей силы сломало их, — язвительно заметила бледная Маиска, а потом стиснула зубы и застонала, когда Кевес крепко перевязал ей рану.

— Возможно. Но эта победа кажется мне слишком быстрой. Ведь мы боремся не против крестьян, а против масридской армии, — задумчиво возразил Тамар.

Он прошелся взглядом по линии битвы, которая в центре все больше смещалась не в пользу Сциласа. Между тем центр явно отступал больше, чем северный фланг.

— Они отступают слишком уж организованно, — понял марчег и широко раскрыл глаза. — Сцилас что-то планирует. Да, мы получили превосходство, это очевидно, но что-то здесь не стыкуется…

— Кажется, влахаки собираются идти в новую атаку, — сообщил Кевес, прикрыв рукой глаза от солнца и посмотрев в сторону кавалерии Ионны.

— Ионна хочет послать в бой свои резервы. Но пока слишком рано, ведь мы еще не знаем, где слабые места в защите Сциласа. Госпожа Флорес, — Тамар официально обратился к влахаке, — пожалуйста, скачите к Ионне и передайте ей мои слова.

— Я знала, что я немного больше, чем просто гонец на лошади, — пожаловалась ему боярыня полушутя, но потом внимательно посмотрела на Тамара.

— Передайте, что я советую ей быть осторожнее. Прорыв по центру еще не настолько стабильный; будет лучше пока придержать наши резервы.

— Знамя Сциласа исчезло! Он бежит! — в этот момент возбужденно прокричала Маиска.

Тамар озадаченно посмотрел на холм вражеского полководца и увидел, что его воительница была права. Марчег Ласцлар вместе со своей гвардией покидал поле битвы, обратившись в бегство.

— Мне это совсем не нравится, — прошипел Тамар. — Этот дракон — трижды проклятая змея. Он задумал какую-то хитрость. Поспешите, боярыня Флорес. Сообщите своей госпоже о моем предостережении.

Согласно кивнув, Флорес резко повернула своего жеребца и поскакала к Ионне. Одной рукой она надвинула шлем на лоб и понеслась во весь дух за линией битвы, вдоль холма, чтобы вовремя подоспеть к Ионне.

— Каковы будут ваши приказания, вецет?

Тамар задумчиво посмотрел на бывшую наемницу, затем повернулся к Кевесу.

— Что бы там, внизу, ни происходило, мы не сможем изменить это, находясь здесь. Нам нужно самим выиграть свою битву.

С этими словами Тамар пришпорил Сцега и поднял свой потрескавшийся щит. «Пришло время расколоть парочку черепов. Жаль только, что Сцилас пытается обезопасить свое бесполезное брюхо».

34

Уже скоро после отправления в путь с троллями Висиния потеряла какую-либо ориентацию. Также она не могла сказать, сколько времени прошло с момента падения Турдуя. Путешествие по Маги казалось ей долгим темным сном. А под землей царил вечный мрак, который заглушал все ее чувства. Они сделали несколько привалов, по крайней мере, два раза она спала. Однако она не знала, как долго это длилось, — Турк снова торопил их в путь.

Большой тролль спешил. Его приказы были краткими, и он все время подгонял маленькую группу, словно боялся, что они потеряют слишком много времени. В основном тролли молчали, топая по своим бесконечным туннелям и пещерам. Только иногда они отпускали злые замечания и смеялись над тем, как Висиния пугается каждый раз, когда они снова предлагают съесть ее.

По крайней мере, у этих мощных существ был свой собственный свет, комки вязкого лишайника, который распространял вокруг себя бледное болезненное сияние, так что Висиния могла экономить масло в своей лампе. Непривычный свет и чуждое ей окружение становились безразличнее для юной влахаки с каждым шагом, что она делала. Она чувствовала над собой вес всей горы, он тяжело давил на разум, отчего у нее все время всплывали воспоминания о Турдуе. В такие моменты у нее учащалось сердцебиение, дыхание становилось прерывистым и на лбу выступал пот. Но троллей это не волновало. Они равнодушно подгоняли ее вперед, даже когда ее тело отказывалось повиноваться. Эти исполинские создания были неутомимы, в то время как Висиния очень быстро устала, ее мысли стали неясными и вскоре имело значение только одно: следующий шаг.

Воздух вокруг становился все теплее, а скалы — все темнее. Иногда стены мерцали на свету, а потом снова становились матовыми и серыми. После того как группа оставила позади туннель карликов, ходы стали труднопроходимыми. Периодически троллям приходилось лезть на четвереньках, настолько низким был потолок. По выступам и углублениям нужно было карабкаться. А один раз пришлось перепрыгивать щель шириною в три шага, дно которой терялось далеко внизу в темноте.

Каждый раз, когда Висиния оступалась, Турк тут же оказывался рядом, чтобы поддержать ее. Один раз он даже перенес ее через одно особенно непроходимое место, однако в остальном его обращение оставалось все таким же грубым. Влахака боялась, что изнеможение вот-вот окончательно накроет ее, но она видела темные глаза троллей и понимала, что если не сможет идти вместе с ними, то это будет означать для нее только смерть. Поэтому она заставляла себя идти все дальше и дальше, опускаясь все глубже в подземный мир, где еще ни разу не ступала нога человека.