Месть троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 123

— Легкомысленно, — из-за скрюченной сосны прозвучал голос брата. — Совсем одна. И в такое неспокойное время!

— С таким нерасторопным парнем, как ты, я бы справилась, — возразила она, но потом все же не удержалась от смеха. — Даже конь занервничал.

— Боюсь, потому, что я все еще не избавился от вони троллей, хотя после нашего расставания уже несколько раз искупался, — ответил Стен и подошел к ней.

— Плохо выглядишь, — заметила Флорес: от Стеновой одежды остались одни лохмотья, и он был в грязи по самые уши.

Его худое лицо было бледным от усталости, под глазами залегли темные круги. Но глаза блестели, а на тонких губах светилась улыбка. Стен подошел к сестре и обнял ее за плечи.

— Добро пожаловать домой, братец, — прошептала Флорес и прижала его к себе, но затем отстранилась и простонала: — Ты воняешь!

— Я ничего не имею против ванны и чистой одежды, — признал Стен. — Жизнь свободного, но загнанного человека быстро теряет свои прелести.

— Как все прошло? — спросила Флорес, пытаясь поймать своего строптивого коня.

Они вместе пешком двинулись в сторону Дезы, Флорес предложила брату коня, но тот не позволил Стену на себя сесть, он вообще, судя по всему, не хотел, чтобы влахак находился рядом.

— Мы добрались до цели. Тролли убили людей Альбус Сунаса, и на какое-то время чудовища в безопасности. Друан и остальные вернулись в недра земли, — коротко сообщил Стен.

— А дириец? Куда он пошел?

— Он на темных путях, — сказал Стен и устало потер лоб. — Когда мы уже были снаружи, форбсы разбудили свою магию. Сарган сорвался в пропасть. А мне удалось уйти… С большим трудом…

— Жаль, — тихо сказала Флорес, и Стен посмотрел на нее.

— Я не приношу счастья своим спутникам. Кто связывается со мной — умирает, — горько сказал он и немного закашлялся. — Даже тролли! Цдам и Рох — оба мертвы.

— Это не твоя вина, — успокоила его Флорес.

Стен уныло повесил голову и вздохнул, потом снова посмотрел на нее.

— Как дела у Сухаи?

— Он тоже на темных тропах. Его рана воспалилась, и он умер от жара, — тихо сказала Флорес. — Ему ампутировали руку, но было уже слишком поздно, он сильно ослаб.

— Проклятье, — с горечью отреагировал Стен.

— Выше голову, Стен. Остальные добрались в Дезу живыми и невредимыми. Это было тяжелое путешествие, но мы справились. Ионна собирает войска.

— Как дела у Висинии? — с надеждой спросил Стен.

Флорес засмеялась.

— Довольно хорошо, особенно если учесть, что скоро ей придется выйти замуж. Она взвалила на себя много работы, встречается с вождями племен, беседует с послами, утихомиривает споры — ты ее знаешь.

Все еще улыбаясь, Флорес обернулась к брату и обнаружила, что тот замер на месте и ошарашенно смотрит на нее. Наемница озадаченно подняла брови и спросила:

— Все в порядке?

— Что ты сказала? — хриплым голосом переспросил Стен. — Висиния выходит замуж? Но за кого?

— За князя Валеодары. По-видимому, Ионна хочет заключить с ним династический союз и укрепить дом. Висинии это совсем не нравится, — объяснила Флорес и пристально посмотрела на Стена, который выглядел так, словно увидел Цорпада танцующим на столе в кабаке за деньги.

— Политический брак?

— Вроде да. Но еще ничего не решено; думаю, война имеет первостепенную важность.

Брат устало потер глаза, потом вздохнул и сдвинулся с места.

— Нам нужно спешить, Флорес.

Остаток пути они прошагали молча, каждый был погружен в свои мысли. Но даже вид Дезы, его второй родины, не вызвал улыбку Стена, и он вошел в город в мрачном настроении.

Стук в дверь остался без ответа, и Флорес принялась колотить кулаком, пока изнутри не донесся крик, который она истолковала как «да». Когда она вошла, Стен сильно ругался.

— Проклятье! Я же сказал: нет!

— А я поняла как «да», — улыбаясь, возразила влахака и с любопытством огляделась по сторонам.

Стен чаще бывал в Дезе, чем она, и в крепости он до сих пор жил в своих собственных комнатах. Из обстановки здесь практически ничего не было. Никаких украшений, сувениров — ничего, что могло бы что-то сказать посетителю о личности их владельца. В соседней комнате стоял большой деревянный чан, в котором Стен как раз отмокал. Разбрызгивая воду, он поднялся и захлопнул дверь.

— Приходи позже! — приглушенно прозвучало из-за двери.

— Нет! Я просто подожду, пока ты закончишь!

Стен снова выругался, но скоро дверь отворилась, и он вошел в комнату, все еще наполовину мокрый и в одних штанах. Вытираясь грубым полотенцем, он сердито посматривал на сестру. На его мускулистом теле виднелось много шрамов; на одном только правом боку она увидела два длинных тонких рубца, которые тянулись от груди к спине.

— Что тебе? — рявкнул он, а она упала на его кровать и обезоруживающе улыбнулась.

— Я спасла несколько бутылок от жадных воинов. Я думаю, что мы сегодня устроим совместный прощальный вечер.

— Сначала мне нужно увидеть Ионну, — объяснил Стен. — Кроме того, я чертовски устал.

— Что ты можешь такого сказать Ионне, что не подождет до завтра? И потом… устал… Стен, это самая плохая отговорка, которую ты когда-либо мог придумать!

— Но…

— Никаких но, — перебила она его, — Висиния присоединится к нам. И возможно, кое-кто еще.

— Висиния, — прошептал он, и его взгляд устремился вдаль.

— Да. Что между вами? — спросила Флорес, наемница уже довольно долго размышляла об этих двоих, после того как увидела реакцию брата на новость о предполагаемом замужестве Висинии.

— Ничего, — ответил Стен и отмахнулся рукой.

— Братик, для разыскиваемого мошенника ты очень плохой лгун!

Стен свирепо посмотрел на нее, потом вздохнул и опустил плечи.

— Я не знаю. Я надеялся… я думал…

— Да? — спросила Флорес, когда он умолк.

— Я хотел спросить ее, то есть Ионну, не будет ли… — промямлил он и смущенно почесал шею.

— Что? Ты и Висиния? — вырвалось у Флорес, которая, несмотря на догадки, была удивлена признанием. — Она знает об этом?

— Кто, Ионна?

— Нет, Висиния, ты, остолоп.

— Нет, еще нет. Я хотел сказать ей, но потом ей пришлось после осенней битвы отправиться в Теремию. А сейчас у нас не было возможности поговорить — были тролли, и Нати, и…

— Ты боишься! — удивленно поняла Флорес и засмеялась. — Ты дружишь с людоедами, нападаешь на Цорпада в его собственной крепости, но ты не решаешься признаться Висинии в своих чувствах!

— Нет! — возразил брат. — Это не так! Я просто не хотел еще больше взваливать на нее!

— Конечно, — с иронией подтвердила Флорес и подмигнула ему. — А что она? Думаешь ли ты…

— Я не знаю, — с сомнением ответил Стен, — мы не виделись почти год. Когда я был тяжело ранен после осенней битвы, она сидела у моего ложа. Я думал, что, возможно, она что-то чувствует по отношению ко мне.

Покачав головой, он добавил:

— Но, наверное, это были мои фантазии, мне просто хотелось, чтобы это оказалось правдой. Она видит во мне друга юности, не более того!

— Стен, ты действительно большой остолоп! — заявила Флорес.

— Ты уже говорила, — отмахнулся Стен. — Может, назовешь причину?

— Да ты просто спроси ее. Что такого может произойти?

— Я не знаю, — угрюмо ответил Стен. — Ее пообещали другому. Что я теперь должен сказать ей? Зачем делать ей жизнь еще тяжелее? Но в одном ты права: сначала будет война. Кто знает, выживем ли мы вообще.

— Если она любит тебя, брат, то, как ты думаешь, когда она будет счастливее, если будет знать о твоих чувствах или никогда о них не узнает? — мягко спросила Флорес.

Стен в отчаянии прислонился к стене и уставился в потолок.

— Не представляю. Давай просто выпьем, хорошо? Я слишком устал, чтобы думать об этом.

Пожав плечами, Флорес встала и потянулась. Стен натянул темную рубаху, повязал пояс, обулся и последовал за сестрой. Они направились в западное крыло, где находились гостевые комнаты и где ждало вино.