Месть троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 143

Угрызения совести мучили Саргана, когда он вспомнил о своем споре с влахаком и о том, как рассказал Стену о своем задании. «Я не соврал, я помогал вам, пока это вредило гномам, но в моем теперешнем положении я смогу больше пользы принести своим хозяевам, — размышлял Сарган, в то время как внизу умирали люди и гномы, а ход битвы все больше поворачивал в пользу Цорпада. — Ты знал это, а я и не скрывал! И почему я вообще оправдываюсь? — сердито подумал Сарган. — Я никого не вел на безнадежную битву. А ты держал клинок у моего горла!»

Но другой, тихий голос сказал: «Но он не заколол тебя».

«Проклятье! — ругался Сарган про себя. — Проклятье!»

Пока он, нервничая, ходил туда-сюда, то случайно приблизился к какой-то повозке. Юный солдат, сцарк, преградил ему дорогу:

— Остановитесь, господин, вам нельзя…

Не думая, Сарган ударил согнутыми пальцами правой руки в горло воина, тот с удивленным лицом осел на землю. Стен вырвал из руки воина булаву и поковылял к самой крайней повозке. «Что я здесь делаю?» — в отчаянии подумал дириец, но его удар уже попал по первому тормозному клину и вышиб его. Позади себя он услышал хрипы сцарка:

— Тре-е-евога!

В два шага Сарган оказался с другой стороны повозки, и еще один удар выбил последний клин. Повозка неудержимо покатилась вниз по склону. «Если я переживу это, то ты мне будешь неимоверно обязан!»

Потом он бросил оружие и поковылял между повозок, даже не проверяя результатов своего поступка и не обращая внимания на крики позади себя. «Я должен добраться до западного края; возможно, я смогу украсть коня. Битва будет отвлекать их, — размышлял дириец, пробираясь между палаток. — Возможно, это сработает, возможно…»

Удар стрелы в плечо отшвырнул его и повалил на землю. Боль пронзила все его тело, оставив в мозгу огненные следы. Оглушенный шпион перекатился на живот. Когда стрела чиркнула по земле и завибрировала в теле, то подкатила тошнота. К нему приблизился грохот; ничего не понимая, Сарган взглянул наверх и увидел лишь чей-то черный, мощный силуэт.

— Проклятье! Полководец был прав, я не должен был доверять тебе.

Сарган озадаченно пытался понять смысл слов, но неожиданно темнота накрыла этот мир. «Свет, — подумал дириец. — Свет исчез!»

Кто-то снова гневно изрыгнул проклятье, и теперь Сарган узнал его и смог вспомнить ему имя: Цорпад.

— Отнеси его в мою палатку и позаботься о том, чтобы он еще жил, когда я вернусь! — приказал марчег кому-то.

Потом он надел темный шлем и закричал:

— Приготовьтесь к атаке! Теперь выступаем мы!

Цорпад исчез из его поля зрения так же быстро, как и появился, а вместо него возникла Скилои Касцон, которая, качая головой, встала на колени возле него и положила лук на изрытую копытами землю.

— Это было не очень умно, Сарган. Ваша смерть будет долгой и мучительной, — объяснила она, подхватив дирийца под руки и поставив на ноги.

— Но теперь я все-таки буду знать, за что умираю, — прохрипел Сарган, содрогнувшись от короткого приступа кашля.

Двое других солдат присоединились к Скилои и больше несли Саргана, чем он шел сам. В палатке они положили его животом на пол, а Скилои потянула стрелу, отчего у Саргана потемнело в глазах. Он изо всех сил боролся с подступающим обмороком и даже кричал от боли, когда Скилои ножом вырезала стрелу.

Возможно, он все-таки потерял сознание, так как, когда он снова открыл глаза, рана была перевязана, а его руки связаны, и он был в палатке один. Он быстро огляделся, но не нашел никакой возможности освободиться от пут. Неожиданно на него упала тень, и он увидел Скилои, которая стояла над ним. Выражение ее лица было мрачным, а в правой руке у нее был один из локонов Саргана. «Все же моя смерть могла выглядеть и хуже, — пронеслось у Саргана в голове. — Она сделает все быстро, в отличие от своего хозяина».

С решительным выражением лица Скилои опустилась на колени возле дирийца и подняла оружие.

— Расскажи мне больше о золотых куполах дворцов, — попросила она, разрезав путы Саргана.

— Обязательно! — улыбнувшись, пообещал Сарган и заковылял за ней в темную ночь.

63

— Вперед! Вперед! — кричал Стен, и его голос заглушал шум самой битвы.

Вокруг него влахаки с отчаянным мужеством бросались на масридов, своей отвагой оттесняя их назад, во вражеских рядах оставался кровавый след. Но даже этих почти нечеловеческих усилий не хватало; маги солнца замерли на расстоянии дюжины шагов в безопасности, защищаемые солдатами цсиро Хази. Рядом с ним упал на землю Костин, тяжелораненый, мертвый или еще живой, и исчез из поля зрения Стена. «Нет! — мысленно закричал Стен. — Так не должно все закончиться, так не может все закончиться!»

Но все их усилия, все их жертвы казались напрасными. Масриды хотя и отступали, но их оборона держалась, несмотря на неистовую атаку влахаков.

Стен устало смахнул с лица несколько капель крови. Он не мог сказать, была ли это его кровь или врага. Краем глаза он заметил какое-то движение на холме. Быстрый взгляд в ту сторону — и юный воин увидел, как одна из тяжелых повозок отделилась от остальных и медленно покатилась вниз по холму. Кто-то маленький, сгорбленный поковылял прочь. Стену показалось даже, что в свете ритуального огня мелькнули рыжие волосы. «Сарган?» — удивленно спросил он себя, но потом заметил, что повозка направлена прямо на них.

— Назад! — приказал он, в то время как новая надежда вспыхнула в нем ярким пламенем, вылившись в громкий возглас.

Озадаченные воины выполнили приказ, собрались вокруг него и под натиском масридов отступили.

— Стен сал Дабран! — прозвучал язвительный голос Хази сквозь шум битвы. — Ты, шелудивый пес! Беги, трус, моли о пощаде, как это делала твоя мать!

Звериный крик вырвался из горла Стена, но ряды масридов мешали ему наброситься на цсиро, который всего в нескольких шагах восседал на своем жеребце.

— Грязный мятежник, — издевался сцарк. — Сегодня ночью я завершу то, что начал в осеннюю битву. Ты подохнешь, как крыса!

Стен парировал удар одного масрида ударом по горлу, бросил еще один взгляд на холм и увидел с грохотом несущуюся повозку. Неожиданно масриды с правого фланга тоже увидели опасность и с криками стали отпрыгивать, но для многих было уже слишком поздно. Тяжелая повозка неудержимо прошла по рядам врагов, дробя их кости и мышцы, разбивая щиты и копья.

— Вперед! — крикнул Стен. — Тиреа! Ионна!

От удара повозки ряды масридов пришли в беспорядок, и влахаки воспользовались этими просветами, прорвались вперед, с дикой силой раздавая удары, пронеслись бурей по рядам противника. Стен неумолимо атаковал, пригнулся от одного удара, ударил противника под колено, второго ударил эфесом меча в лицо. Только затем, чтобы броситься на щит третьего и оттолкнуть его на грязную землю. В лицах масридов Стен прочитал страх, некоторые оглядывались в поисках спасения. Их моральный дух надломился, а уверенность в победе исчезла под мечами влахаков.

Посреди суматохи Хази созывал воинов, пытаясь собрать их вокруг себя, чтобы не позволить противнику сомить линию обороны, но Стен уже оказался возле него и ударил своего заклятого врага мечом по ноге. Ругаясь, тот развернул жеребца и блокировал удар щитом, но Стен схватился за край щита и вырвал его. Сцарк в исступлении наносил удары, нацеленные на Стена, но юный воин упал на землю, при этом продолжая крепко удерживать щит с головой кабана. С криком Хази вывалился из седла и рухнул на Стена, конь шарахнулся. Одно мощное копыто ударило в землю рядом с головой Стена, второе попало ему в плечо, но опаснее был цсиро Хази, который вскочил на ноги и пошел на Стена.

Вначале Стен мог лишь отступать, откатываясь по земле, чтобы уйти от яростных атак. Он пропустил удар в ногу, затем в руку, но поднялся и сумел вовремя парировать очередной сильный удар Хази.

В одно мгновение Стен получил преимущество. Весь его гнев и ярость из-за потери родителей, весь страх и отчаяние он вложил в удары, которыми осыпал цсиро Хази. Стен дрался быстрее и жестче, чем когда-либо, а меч звенел, налетая на щит врага снова и снова, пока очертания головы кабана не исчезли среди трещин и зазубрин. Затем он пробил оборону Хази и вонзил клинок через доспех в бедро врага. С криком Стен вырвал оружие и направил его в грудь сцарка. Вялая попытка врага поднять щит была слишком медленной, и меч Стена вонзился в горло цсиро, разрывая сухожилия и мышцы, и дошел до самых костей. С удивленными глазами Хази упал на колени, в то время как кровь текла струей из ужасной раны. Но Стен снова нанес удар, снес голову сцарка и ударил тело ногой, так что оно упало в кровавую грязь.