Месть троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 38

Неожиданно он умолк. Пока все глаза были устремлены на Цорпада, Тудас, который внезапно пришел в себя, ударил стражника слева под колени, отчего тот взвизгнул и зашатался. Прежде чем второй стражник отреагировал, молодой человек выхватил невесть откуда взявшийся кинжал и вонзил короткий клинок солдату в горло. Хрипя и захлебываясь кровью, тот повалился на пол, в то время как Тудас метнулся к трону.

Присутствующие начали кричать, охрана бросилась вперед, но толпа расфуфыренных вельмож мешала быстро добраться до повелителя. Краем глаза Висиния заметила Скилои, которая вытащила короткий меч и приготовилась защищать своего господина. С диким криком мятежник ринулся на Цорпада, который поднялся с трона. «Умри», — взмолилась Висиния, не думая о последствиях для себя. Однако Цорпад хладнокровно перехватил летящий в него кинжал правой рукой в перчатке и кулаком левой ударил противника в предплечье. С криком Тудас выронил кинжал, а Цорпад вцепился в горло молодого мужчины. Железные пальцы масрида заставили влахака, задыхаясь, упасть на колени. Скилои замерла рядом с повелителем, но не нападала, а только глядела, гнусно ухмыляясь, то на Тудаса, то на Висинию, которая находилась всего в нескольких шагах от трона. Когда сцарка увидела порыв Висинии приблизиться, то почти незаметно покачала головой и слегка приподняла меч. Влахака в отчаянии смотрела мимо нее на Цорпада и мятежника.

— Хочешь убить меня? Ты, бесполезный кусок мяса? — ледяной голос Цорпада разносился по залу, в то время как Тудас пытался вдохнуть воздух и в отчаянии колотил по рукам своего мучителя.

— Должен ли я тебя убить здесь и сейчас? — Цорпад, казалось, немного ослабил хватку.

Из сдавленной глотки мятежника вырвались нечленораздельные звуки. С выражением отвращения масрид отбросил противника, тот скатился вниз по каменным ступеням и замер, с трудом переводя дыхание.

— Уберите отсюда эту падаль и исполните приговор! — приказал Цорпад солдатам. — И прихватите этих двоих. Отведите в темницу, я потом решу, что с ними делать.

Взглянув на стражника, который лежал в луже собственной крови с судорожно подрагивающими ногами и руками, он добавил:

— Если это «потом» будет.

Затем он недовольно глянул на кровоточащую рану на своем правом предплечье и левой рукой прижал к ней край мантии. Лишь после этого он вновь удостоил внимания собравшихся, которые застыли в гробовой тишине, словно оглушенные происходящим.

— Мое объявление было прервано. Жаль. Но в любом случае так будет с каждым, кто замышляет против меня. Есть еще одна радостная новость: негодяй, разбойник, убийца и насильник Стен сал Дабран, которого мы так долго разыскивали, был недавно пойман и несколько дней назад отвезен в лес. В клетке. За это время его тело уже точно стало кормом для воронья.

Висиния в ужасе слушала эти слова, хотя сознание отказывалось их понимать. Неожиданно весь мир отдалился от нее, вся кровь отлила от сердца. Голова закружилась, в ушах зашумело так, что она уже не слышала возбужденный шепот в зале.

Единственное, что она еще была в силах понять, — это последние слова Цорпада, которые он произнес перед тем, как покинуть зал.

— Приведите даму Висинию ко мне, как только мне обработают эту царапину.

16

Огромный королевский зал сиял в свете бесчисленного множества ламп, пламя которых нагревало воздух, отчего Хродгард даже начал потеть. Слуги зажгли тысячи металлических масляных ламп, отблески которых играли на отполированных до блеска доспехах и оружии искусной работы, уходом за которыми у гномов постоянно занимались специальные слуги. Причем доспехов, которые были выставлены здесь, в королевском зале Ледмагхерс, вполне достаточно, чтобы вооружить целое войско. «И какое войско!» — благоговейно подумал Хродгард.

По левую сторону от него висели щиты и топоры пятерых братьев, которые защищали вход в Кровавый зал от атакующих орд остроухих в течение двенадцати дней и двенадцати ночей.

Справа стояли доспехи Бодварра, сына Бальдора, которого скальды до сих пор называли Убийцей эльфов. Считается, что на его молоте, пропавшем при битве у Тешвейга, к моменту смерти героя было уже девятьсот двенадцать насечек, каждая означала убитого эльфа. Остальные предметы также символизировали славное военное прошлое гномов; каждый доспех, каждый клинок являлся знаком их силы и триумфа, каждый представлял собой изделие безупречной красоты и наивысшего качества их искусства. Даже самые древние реликвии его народа выглядели так, словно их вынули из горнов всего несколько часов назад, дабы сеять смерть и разрушение врагам гномов.

С самого младенчества Хродгарду рассказывали о деяниях предков, и сейчас он знал истории и легенды о каждой секире или молоте, о каждом нагруднике или шлеме, выставленном в зале Ледмагхерс. Словно во сне, он медленно шагал между этими молчаливыми свидетельствами великих свершений его народа, приближаясь к огромному позолоченному гранитному трону, на котором восседал Король под горой. Как и Хродгард, сын Хальдигиса, потомок древнейшего рода полководцев и военачальников, Гунвольф Справедливый завершал длинную череду предков, сидевших в этом зале испокон веков и решавших судьбы гномов из гор Теш, которые люди называли Соркатами. С поникшей головой верховный полководец приблизился к своему господину и опустился на колени у подножия трона, который был в два раза выше, чем гном.

Когда-то давно трон был вытесан из огромного гранитного монолита, а затем, когда богатство и могущество гномов возросли, гранит покрыли слоем чистого золота. Рельефы на спинке и подлокотниках изображали исход гномов и их вступление в пещеры в горах Теш. Трон был отполирован до блеска, изображения на нем свидетельствовали о высоком мастерстве, как и богатые доспехи короля, по темному металлу которых змеились серебряные руны, поблескивающие в свете ламп.

— Поднимись, Хродгард, сын Хальдигиса, — промолвил король, в длинную темно-русую бороду которого было вплетено множество серебряных нитей, и полководец исполнил приказ. — Твой поход против чумы в нижних штольнях увенчался большим успехом, как мне доложили. Я доволен тобой, полководец.

— Благодарю, мой король, — смиренно ответил Хродгард. — К сожалению, победа была неполной. Части троллей удалось скрыться и бежать в глубины земли.

— Прискорбно, но ничего не поделаешь. Мои советники и посланники… — сказал король, махнув рукой в сторону челнов совета, которые сгрудились у трона, — уверяют, что люди выполнят свою часть договоренности. По словам князя Цорпада, уже довольно скоро их старания принесут плоды, и тогда оставшиеся тролли будут уничтожены в их убежищах.

— Можем ли мы доверять людям, мой король? Вероятно, до вашего сведения уже довели, что в наши пещеры вторгся чужак, — гневно заявил полководец. — Человек!

— Да, мне сообщили об этом. Но я также слышал, что ты принял все меры, чтобы укрепить защиту туннелей.

— Я отозвал воинов, чтобы мы были готовы к нападению. Нижние уровни запечатаны, чтобы тролли не могли в них пробраться. Пещеры безопасны, — подтвердил Хродгард.

— Я доверяю тебе, полководец. Тебе лучше знать, как защитить наши владения. Даю тебе здесь полную свободу действий. Не разочаруй меня!

— О нет, мой король, — заверил полководец, опустив голову, и затем добавил: — Если люди действительно уничтожат троллей также и в глубинах земли, то мы сможем сконцентрироваться на других врагах.

Король под горой согласно кивнул, затем перевел взгляд на членов совета, и Хродгард понял, что он свободен, аудиенция окончена. Когда он, окончательно взмокший в своих доспехах, шагал по залу мимо сокровищ своего народа, злая улыбка играла на его губах. «Что бы ни случилось, мы будем готовы. Если тролли погибнут в темных глубинах и их племя будет искоренено раз и навсегда, — подумал полководец, — недра гор станут нашими!»

Королевский зал вмещал в себя самые ценные сокровища гномов, и благодаря доверию короля у полководца были полностью развязаны руки, что было необходимо для обороны этих богатств.