Месть троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 43

— Вы были знакомы, не так ли? Он довольно долго жил при дворе вашей сестры.

— Да, мы встречались несколько раз. Несколько лет назад, — спокойно ответила Висиния.

— Конечно. Теперь опасность, исходившая от этого человека, устранена, и жизнь в Ардолии станет немного спокойнее, — заявил Цорпад.

— Возможно, — внешне бесстрастно сказала Висиния.

— Тем не менее мы живем в беспокойное время, — продолжил правитель, при этом он медленно, словно хищник, стал обходить большой круглый стол, приближаясь к гостье. — Я беспокоюсь о вашей безопасности.

— Моей безопасности? Разве я не нахожусь под вашей защитой, господин?

— Да, да. Но… — начал было Цорпад, остановился и пристально посмотрел ей в глаза, отчего Висиния удивленно вскинула брови.

— Но, господин?

— Времена меняются. Страна ослабла. Нужна сильная рука, чтобы руководить ею и восстановить былую мощь. Рука, которая способна на такой поступок.

— Ваша рука, я так полагаю? — спросила Висиния с легкой издевкой, но тут же замолкла, поймав убийственный взгляд Цорпада.

Однако огонь, вспыхнувший в глазах масрида, мгновенно угас, он овладел собой и, снисходительно улыбнувшись, кивнул ей.

— А чья же еще? Кто, кроме меня, обладает силой и волей объединить Ардолию? Это мое предназначение, мое наследство, завещание моего предка Аркаса, кровь которого течет в моих жилах, — продолжал Цорпад твердо.

— Вероятно, найдется несколько человек, у которых будет другое мнение, господин, — осторожно предположила Висиния, на что Цорпад лишь махнул рукой.

— Конечно, — спокойно сказал он. — Родная плоть и кровь. И… ваша сестра.

Висиния молча ждала, когда Цорпад продолжит, но могучий масрид лишь смотрел ей в глаза, отчего мороз прошел по коже гостьи. Наверное, зраикас так же смотрит на свою жертву, прежде чем растерзать ее клыками и когтями.

— Но я готов оставить эти мелочные распри. Готов сделать первый шаг. Я отправляю вас назад. К сестре.

Заявление огорошило Висинию, у нее просто не находилось слов, однако за годы службы при дворе Ионны в качестве посла она хорошо выучила правила политических баталий, поэтому сумела скрыть свое замешательство и выждала немного, склонив голову, пока не удостоверилась, что полностью овладела собой. Только когда она почувствовала, что голос не подведет ее, Висиния спросила:

— Вы хотите меня отпустить? А что с другими заложниками?

— Их тоже освободят. Если…

— Если?

— Если вы согласитесь передать сестре некое послание от меня, — сообщил Цорпад молодой женщине, — от моего имени.

— Послание от вашего имени? — повторила Висиния. — И что это за послание?

— Предложение мира. Конец войне, убийствам, страданиям, — ответил Цорпад с широкой улыбкой.

Висиния недоверчиво взглянула на собеседника.

— Конечно, необходимо будет пойти на некоторые уступки, — заявил масрид.

— И каковы же эти уступки?

— Ваша сестра признает меня своим сюзереном и поддержит мои притязания на корону Ардолии. Ваши воины будут сражаться на моей стороне, если я захочу выступить против кого-то. В ответ я гарантирую мир вам и вашим подданным.

— Я не знаю, что сказать, — ответила Висиния, на что Цорпад вновь улыбнулся, и девушка язвительно добавила: — кроме того, что вы, должно быть, сошли с ума!

Цорпад бросил на гостью сердитый взгляд и прошипел:

— Попридержите язык!

— Неужели вы действительно думаете, что она сможет принять такое предложение? — спросила влахака, растерянно качая головой. — Неважно, кто передаст такое сообщение. Она отклонит его.

— Это единственное, что я могу предложить, дама Висиния. Либо будет принято мое предложение, либо будет война!

Висиния задумалась. Мир на таких условиях невозможен. Очевидно, что Ионна никогда не пойдет на это. С другой стороны, у нее возникала возможность вырваться отсюда. Если война действительно разразится, Цорпад убьет заложников, в этом Висиния была уверена. Поэтому нужно было убираться из когтей масрида, пока это было возможно. И в первую очередь потому, что открытая война неизбежна, в чем влахака не сомневалась. Поэтому она произнесла:

— Хорошо, я передам ваше предложение, если вы желаете.

— О да, желаю.

— И когда мы выезжаем?

— Мы?

— Я и остальные заложники, — уточнила Висиния.

— Вы неправильно меня поняли. Остальные будут отправлены к своим семьям лишь в том случае, если ваша сестра примет мои условия, — с улыбкой ответил Цорпад.

— А если она этого не сделает?

— Я уверен, что вы — глаза и уши своей сестры, дорогая Висиния. И очень-очень постараетесь. Ведь если вам не удастся убедить Ионну, быть войне, жестокой и кровопролитной. Войне с большим количеством жертв.

Два быстрых шага — и масрид оказался прямо перед девушкой. Он возвышался над ней, огромный, мощный. Его близость была ей почти невыносима, и она отпрянула, когда он протянул руку и провел пальцами по ее щеке.

— Я боюсь, вы меня не понимаете. Вы отправитесь к сестре и посоветуете ей подчиниться. Это не вопрос и не просьба. Это приказ.

Закрыв глаза, Висиния отвернулась от масрида, но Цорпад медленно обошел девушку, касаясь при этом кончиками пальцев ее шеи, и снова оказался перед ее лицом.

— В крайнем случае я взойду на трон по трупам ваших соотечественников, если вы меня принудите к этому, — прошептал масрид ей на ухо.

Висиния гордо подняла голову, отступила на шаг и смерила Цорпада холодным взглядом.

— Когда-нибудь ваше войско будет побеждено. И вы сполна испытаете горечь поражения!

Вместо ожидаемого припадка ярости масрид запрокинул голову и засмеялся.

— Один раз вам уже удалась ваша хитрость, влахака. На проклятой болотистой земле Мардева вы смогли разбить наше войско. Это в самом деле было довольно ловко придумано: выбрать место, на котором моя кавалерия грузла. Поздравляю! Только в следующий раз сражение с моими войсками сотрет вас с лица земли. Вы ничего не знаете, Висиния. Мои солдаты сейчас непобедимы!

— Наглая заносчивость всегда приносит захватчикам горькие плоды, — возразила Висиния, отчего Цорпад на мгновение даже потерял дар речи.

Он снова подступил к ней вплотную, крепко сжал ее шею, не позволяя вдохнуть.

— Или вы едете добровольно, или я велю отрубить вам голову, засуну послание в ваш злоречивый ротик и вышлю ее Ионне хорошо просмоленной, а тело швырну свиньям на съедение, — взревел Цорпад, в то время как девушка отчаянно пыталась глотнуть хоть немного воздуха.

Хватка была железной, Висиния не сомневалась, что он выполнит свою угрозу. Его перекошенное от гнева лицо плыло у нее перед глазами, и она уже подумала, что пробил ее смертный час, как он разжал пальцы и широким размеренным шагом вернулся назад, к окну. Рыжеволосая, с трудом переводя дыхание, облокотилась о тяжелый дубовый стол.

— Это ваш выбор, дама Висиния. Не нужно сразу давать ответ. Скоро я устрою вам демонстрацию того, что обеспечит мне подобающее место в истории этой убогой страны. Вы можете удалиться, — процедил он, не повышая голоса.

Потирая шею, Висиния покинула зал и в сопровождении стражника направилась в свои комнаты. На этот раз ей совершено не хотелось разглядывать фрески предков, слишком сильно ее взбудоражили плохие новости и заявление Цорпада. Она пыталась думать о сестре и угрозе войны, но мысли постоянно возвращались к Стену.

Все знали, что Стен и его соратники страшно рисковали, буквально ходили по лезвию ножа, им угрожала смертельная опасность. Но их дела, их сопротивление давали надежду влахакам и не позволяли масридам спокойно спать в домах порабощенного народа. Каждый раз выезжая из Дезы, Стен отправлялся в неизвестность, и Висиния всегда это знала. Для мятежников пощады не было: для острастки населения их жестоко казнили, а головы насаживали на копья над городскими воротами.

Однако Стену Цорпад уготовил смерть в соответствии со старым обычаем влахаков. «Возможно, это ложь; возможно, Стен еще жив!» — подумала Висиния, и на мгновение в ней зародилась искра надежды. Но разум тут же вмешался, и чем дольше она думала, тем больше понимала, что Цорпад не будет врать. Более того, он, вероятно, хотел помешать тому, чтобы посмертно юноша обрел ореол мученика, поэтому влахака казнили тайно. В противном случае, естественно, соратники попытались бы спасти юного мятежника, а его могила стала бы местом паломничества.