Месть троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 61

Лес присвоил себе то, что раньше отобрал человек. Двор зарос вьющимися растениями и низким кустарником, образовав надежную защиту от людских взглядов. Тролли, игнорируя комментарии Парда, просто попадали на землю, в то время как Сарган стал обстоятельно готовить себе место для ночлега, очищая землю от камней и сучьев. Стен с усмешкой следил за манипуляциями горожанина.

— Вы не часто спите под открытым небом?

— Нет, не часто. Я предпочитаю места, в которых имеются кровати. И термы.

— Термы? Вы имеете в виду бани? — поинтересовался Стен.

— Да. Здесь есть такое?

— На юге есть горячие источники, но в Теремии в основном купаются в Маги, если купаются, — объяснил Стен.

— Ага. Этого я и опасался, — вздохнул Сарган, на что Анда и Рох засмеялись.

— А что плохого в купании в реке? — с любопытством поинтересовался Рох, и Сарган поспешил заверить:

— Ничего, ничего.

Но потом он взглянул на Стена, который уставился на него, сморщив нос, и сказал:

— Возможно, нам всем не мешало бы, ну, я имею в виду…

— Через пару дней будет уже не так заметно, — беззаботно ответил Стен.

Рох озадаченно смотрел то на одного, то на другого человека. Наконец тролль спросил:

— Что?

— Ничего, — одновременно ответили Стен и Сарган.

— Вы пишете книги? — поинтересовался Стен и, когда дириец кивнул, уточнил: — А какие?

— О, обо всем, что мне нравится. В основном история и путевые заметки.

— Значит, вы образованный человек?

— Ну да, образованный, — скромно сказал Сарган, — я знаю классиков, изучал их крупные произведения, образованный…

— А там, откуда вы приехали, много книг?

— Да, можно так сказать. В библиотеке храма богини Агдель в Маси девятьсот рукописей, из них почти треть в переплете, остальное — свитки, — объяснил Сарган.

— Девятьсот! — восхищенно вырвалось у Стена.

— Как я уже сказал, только триста из них представляют собой то, что вы называете книгами. Но в Колхасе, Золотом городе, хранятся тысячи трудов.

— Столица Дирийской империи, — благоговейно сказал Стен. — Вы хорошо знаете ее?

— Я бывал там два или три раза, — признался Сарган.

— И она действительно такая большая, как рассказывают? И все крыши покрыты золотом? И там есть башня высотой сто шагов?

— Я не знаю, что рассказывают здесь, в Ардолии, — смеясь, ответил дириец. — Но говорят, что в Колхасе живет более двухсот тысяч человек. Есть дворцы, крыши которых покрыты золотом, а также у большого храма Матери Земли крыша золотая, да еще украшенная рисунком и инкрустирована драгоценными камнями, от этого крыша так блестит на солнце, что приходится отводить глаза, что очень нравится богине. Башня Отца Небесного настолько высока, что с ее верхушки можно коснуться облаков.

— Хотел бы я увидеть это хоть один разочек, — мечтательно произнес Стен.

— А почему бы и нет? Ваша страна когда-то была провинцией империи, и ее жители не являются нашими врагами. Конечно, путь будет тяжелым и опасным, но для такого человека, как вы, который на крепостной стене против…

— Хватит! — перебил его Стен. — Просто забудьте эту песню. Моя жизнь не песня, и я сражаюсь не ради почестей и славы.

— Мне жаль. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть, — извинился Сарган. — На моей родине люди радуются, когда их деяния воспевают.

— Я не переношу этого, — объяснил Стен.

Ему не хватало слов, чтобы объяснить свои чувства. Эта песня и парочка других рассказывали о нем, но Стен не гордился многими своими поступками, он считал их необходимыми и правильными. От некоторых из них зависела его жизнь. Иногда было и то, и другое вместе. Почему-то ему казалось, будто песни и сказания делают войны с масридами чем-то ненастоящим, легендой, которая давным-давно покрылась пылью. А эта борьба была настоящей, она была еще более жестокой, чем в любом сказании. Жестокой и отвратительной. «Скольких людей я лишил жизни? — спросил себя Стен. — Скольких мне еще придется убить, пока Влахкис наконец станет свободной? Вам кажется, что знаете меня, но знаете ли вы меня на самом деле?»

Сарган прервал его мрачные мысли.

— Вы очень скромны, — с уважением признал он, но Стен лишь пожал плечами.

— Я мало знаю об этой стране, — продолжил Сарган, — но хочу посвятить ей главу в моих заметках.

— А что такое, собственно, книги? — неожиданно спросил Рох.

— Ты не знаешь, что такое книга? — в ужасе переспросил дириец.

— Нет.

— Книга — это наивысшая ценность, оплот знаний, источник мудрости. В ней умные люди излагают свои знания, и они становятся доступны любому человеку, — с воодушевлением пояснил Сарган.

— Что? Как это, излагают свои знания? — Рох озадаченно почесал голову.

— Очень просто. Они их записывают. На бумаге или на пергаменте, — продолжил Сарган и принялся рыться в сумке. — Подожди, я покажу.

Вскоре он нашел книгу, обернутую в кусок вощеной ткани и таким же образом защищенную небольшую чернильницу и перо. Рыжий осторожно, даже благоговейно развернул свои сокровища. Скорее случайно, чем намеренно, Стен бросил взгляд в сумку дирийца и с удивлением обнаружил, что все предметы, которые там находились, были так или иначе защищены от непогоды и влаги. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать по этому поводу, Сарган уселся возле Роха и обмакнул кончик пера в чернила.

— Посмотри, это книга. А теперь я что-нибудь запишу в нее. Что записать? Например, тролли — это крупные человекообразные существа с кожей серого цвета.

— Эй, мы не человекоразные, или как там? — запротестовал Рох.

К Саргану и Роху присоединились другие тролли, которые смотрели с любопытством.

Все, кроме Парда, который все еще лежал в стороне, демонстративно отвернувшись, что Стен для себя отметил.

— Человекообразные, — поправил Сарган тролля. — Это означает лишь «похожие на человека».

Но теперь уже вмешался Пард:

— Мы не похожи на маленьких, слабых, розовых человечков, понятно?

Но Сарган не дал себя запугать и возразил:

— Две руки, две ноги, одна голова. Совсем иначе, чем, например, у собаки или коровы.

— Я могу легко сделать так, что у тебя будет меньше рук и ног, если ты не прекратишь рассказывать чепуху… — угрюмо заявил Пард и встал.

Однако Друан прервал его и попросил Саргана:

— Покажи, как это выглядит.

— Конечно. Итак, сейчас я это запишу, — продолжил рыжий коротышка, но, перехватив убийственный взгляд Парда, поспешил добавить: — Естественно, без слова «человекообразный». Я сейчас пишу: «Тролли — это большие существа с двумя руками, двумя ногами и одной головой, покрытые серой кожей».

Тролли завороженно смотрели маленькому человеку через плечо, наблюдая, как он большими переплетающимися буквами записывает предложение в книгу.

— Теперь каждый, кто умеет читать, поймет, что я написал. Я записал свои знания в этой книге. Даже после моей смерти еще можно будет узнать о троллях, если книга сохранится! — торжествующе заявил Сарган.

— Как это происходит? — озадаченно спросил Друан. — Как ты получаешь слова на бумаге? Ты можешь рисовать звуки?

— Да, могу. Слово разбивают на кусочки, их называют буквами. Каждое слово состоит из букв, их всего две пары дюжин. Если знать их, то можно услышать, из чего состоит слово.

«Это, наверное, в империи, но у нас их более двух пар дюжин», — подумал Стен, но промолчал, увидев, как тролли озадаченно морщат лбы. Им явно и без того тяжело было понять правила письма, поэтому он решил не усложнять все еще больше. Его откровенно забавляло, как тролли передавали друг другу книгу и пытались разгадать смысл знаков.

— Это колдовство! — пораженно воскликнула Анда. — Он — колдун!

— Нет, нет, — успокоил Сарган троллу. — Этому может научиться каждый. Это не колдовство.

— Этому может научиться каждый? — резко переспросил Друан.

— Каждый, — подтвердил дириец.

— И я тоже? Или Пард?

— Я не буду учиться этому дерьму, — послышался голос Парда.