Месть троллей - Хардебуш Кристоф - Страница 96

«Или освободить нас! — пронеслось в мыслях у Висинии. — Стен никогда не поставил бы смерть Цорпада выше наших жизней!»

— Боюсь, мы должны поторопиться. Как я уже говорила, мой господин очень нетерпелив.

— Конечно, госпожа Скилои, конечно, — ответила Висиния и бросила остальным заложникам взгляд, который означал, что лучше не раздражать хозяина крепости.

«Что бы там снаружи ни происходило, мы должны быть осторожны, если хотим выжить. Если там действительно Стен сал Дабран, то тогда я сделаю все, чтобы помочь ему».

В сопровождении полудюжины солдат, которые обычно охраняли заложников у их комнат, влахаки и Скилои перешли в главное здание. Когда сцарка открыла дверь, они услышали стоны нескольких раненых, которые лежали на полу в вестибюле. Раны солдат обрабатывали. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: ранения получены в бою. «Так уж и под контролем!» — подумала влахака при виде раненых. Но затем из большого зала вышел Цорпад, и Висиния замерла.

Доспехи на марчеге были настоящим чудом, так как он был одет в металл с головы до ног. Толстые черные металлические пластины покрывали все его тело. Его руки и ноги были полностью одеты в металл, суставы защищены хитроумными шарнирами. На плечах и бедрах проглядывала черная кольчуга, которую марчег, по всей вероятности, надел под броню. Висиния еще никогда не видела подобного. Девушка была уверена, что такие доспехи могли сделать только гномы, люди не способны на такую искусную работу. «Как он может в этом двигаться?» — пронеслось у нее в голове, но масрид, казалось, ходил в них без особых усилий и ни в коей мере не был обременен лишним грузом. На доспехи Цорпад надел красный гербовый камзол с золотым солнцем и черным орлом. За марчегом на расстоянии двух шагов следовал юный воин. Оруженосец нес господский шлем, забрало которого было выполнено в форме клюва орла, а также большой тяжелый меч.

Влахаки в полном изумлении уставились на масрида, который широко и беспечно улыбался, приветствуя их своим зычным голосом:

— А, мои гости!

Висиния склонила голову и указала жестом на раненых:

— В вашем доме, кажется, возникли какие-то трудности, марчег.

— Трудности? — переспросил со смехом Цорпад. — Отнюдь нет, Висиния, отнюдь нет.

Подняв одну бровь, Висиния смотрела на масрида.

— Всего лишь несколько одержимых, которые решили испробовать свою удачу. Но они недооценили меня и теперь заплатят за это, — бросил марчег.

— Судя по количеству раненых солдат… — вмешалась Леика, — можно сказать, будто вы…

— Молчите! — перебил ее Цорпад. — Не совершайте такой же ошибки! На сегодня для влахаков мое терпение исчерпано!

— Господин, — осторожно начала Висиния, — чего вы хотите от нас?

— Я хочу, чтобы вы все проследовали со мной во двор цитадели, — ответил Цорпад, снова улыбаясь.

«Он действительно безумен, — подумала Висиния, — его настроение меняется каждый миг». Но внешне она не подала и виду. Другие заложники были и без того достаточно испуганы.

Не обращая внимания на раненых, Цорпад в окружении нескольких воинов своей личной лейб-гвардии вышел во двор, освещенный факелами. Улыбнувшись остальным влахакам, Висиния тоже покинула помещение.

Во дворе было множество солдат, солдаты также стояли на крепостной стене, выглядывали из бойниц. Висиния растерянно огляделась; прежде чем она смогла что-то сказать, в небо над Теремией неожиданно ударила вспышка. Стало светло как днем. Словно в ответ на это, громыхнул гром, звук которого пришел с севера, и резкий порыв ветра швырнул длинные рыжие волосы Висинии ей в лицо. Некоторые солдаты, указывая на свет, начали испуганно кричать, но Цорпад не обратил внимания на таинственное явление, а лишь властно приказал успокоиться и повел заложников через двор.

Когда они завернули за угол главного здания, Висиния увидела масштабы минувшего боя. На вымощенном брусчаткой дворе лежало еще больше павших, чем в вестибюле было раненых. Трупы оттащили к стене и просто сложили там. С того места, где стояла, влахака смогла рассмотреть, что на всех убитых доспехи солдат Цорпада, и сразу почувствовала облегчение.

Толпа солдат с факелами и обнаженным оружием замерла перед входом в маленькую замковую капеллу. Цорпад подвел к зданию заложников, и его подданные благоговейно расступились перед марчегом. Повелитель остановился, широко расставив ноги и оценивающе глядя на дверь капеллы. Висиния заметила, что масриды уже совершали попытки пробить массивную дубовую дверь, но, по всей вероятности, дверь выдержала.

Неожиданно опять вспыхнул свет, затем странный луч, бьющий в низкие облака, погас. Город вновь накрыла ночная темнота. Висиния растерянно оглянулась. Похоже было, что остальные заложники тоже были обескуражены этим необычным явлением. Лишь Цорпада ничто не могло вывести из равновесия. Покосившись на Висинию, он приложил руку ко рту и прогремел:

— Вы окружены! Вы не можете ни сбежать, ни сражаться! Сдавайтесь!

Прошло несколько мгновений, а потом ответил голос, при звуке которого сердце у Висинии готово было выскочить. Голос, который она узнала бы повсюду, где бы ни услышала, который она уже и не надеялась когда-либо услышать.

— Катись в ад, Цорпад! — прокричал Стен из капеллы, и тело Висинии неожиданно онемело.

«Он жив, он действительно жив!»

— Мое последнее предложение, мятежник: сдавайтесь — и ваша смерть будет быстрой и легкой! — прокричал Цорпад.

— Ты уже однажды убил меня! — насмешливо ответил Стен масриду, на что тот покачал головой.

— Нет, Стен сал Дабран, это я, к сожалению, поручил своим подчиненным. Будь уверен, что если тебя буду убивать я, то это будет окончательно!

Не получив ответа на последние слова, Цорпад достал кинжал из ножен на ремне и быстро, словно змея, схватил Висинию за волосы. Он проигнорировал ее попытки сопротивления и подтащил на несколько шагов к капелле. Краем глаза Висиния заметила, как Сухаи бросился вперед, чтобы помочь ей, но был сбит одним из солдат ударом булавы, в то время как другие заложники были просто оттеснены в сторону. Юный Сухаи издал пронзительный крик, после чего упал.

Висиния хотела что-то сказать, но Цорпад прижал холодный клинок к горлу влахаки, а другой рукой придавил к земле, заставив опуститься на колени.

— Я передам ваше послание, — в отчаянии сказала Висиния. — Моя сестра…

— Слишком поздно, моя дорогая, слишком поздно. Вам, влахакам, нельзя доверять, — почти любезно сказал Цорпад и кивнул в сторону капеллы. — Вы даже не в состоянии смирно лежать в могиле, когда вас убивают. И вы нападаете на мою крепость, на мой дом!

Свои последние слова он произнес в дикой ярости и дернул Висинию за волосы, заставляя запрокинуть голову. Он надавил на клинок, по горлу девушки скатилось несколько капель крови. «Он убьет меня», — подумала Висиния и неожиданно почувствовала странную легкость от этой определенности.

— Там, внутри, засел твой старый друг Стен, моя голубка, — прошептал ей на ухо Цорпад. — Хочешь поприветствовать его?

— Ты безумен, пес, — зашипела Висиния, но Цорпад лишь рассмеялся.

— Стен сал Дабран, настало время для твоего суда Божественным Светом. Таким же образом были когда-то казнены твои родители за предательство! — выкрикнул марчег, но ответа из капеллы не получил.

— Выходи, или за твои грехи сначала заплатят другие! — приказал Цорпад и дернул Висинию за волосы, отчего та невольно вскрикнула от боли, когда попыталась сохранить равновесие.

— Что ты делаешь? — раздался голос Стена.

Цорпад громко рассмеялся.

— Позови его, — шепотом приказал он Висинии, которая однако сжала зубы и промолчала.

Тогда Цорпад, зарычав, прижал острие кинжала к ямке на шее и повторил приказ:

— Позови его!

«Я умру здесь, — пронеслось у Висинии в голове, — но я не предам свою любовь! О духи, дайте мне еще хоть раз услышать, как он произносит мое имя».

Затем она собралась с мужеством.

— Стен! — громко крикнула она, и через мгновение тишины юный воин ответил.