Дочь клана - Хауэлл Морган - Страница 37

Черные линии орнамента на ощупь были слегка выпуклыми. Каждый клан имел свою, особенную татуировку, которую сыновья и матери получали, достигнув зрелости.

— После того как ты получишь дар, мутури отведет тебя к лататх, — сказала Нир-ят, — лататх нанесет тебе знак клана. Это занимает целый день. Ты должна показать свою крепость и терпение. Лежи тихо и не кричи.

— Лататх зовут Жвар-ят, — добавила Тир-ят, — она очень умелая.

Дар стала более внимательно разглядывать орнамент на подбородках своих сестер и залюбовалась искусством Жвар-ят. Татуировки представляли собой сочетание завитков, уходящих вниз от прямой линии, идущей вдоль нижней губы. Орнамент напоминал водопад. Несмотря на сложность рисунка, обе татуировки выглядели совершенно одинаково.

Дар получила клановую татуировку через неделю после своего перерождения. Отчасти это являлось ритуалом, в котором приняли участие Мут-ят, Зор-ят и члены ее семейства. Они распевали молитвы, прося Мут ла о долгой и счастливой жизни для Дар. Дар лежала под открытым небом на деревянной скамье, а Жвар-ят наносила символ клана Ят на ее подбородок с помощью шипов какого-то колючего растения. Шипы она окунала в густую черную краску. Она нанесла не меньше тысячи уколов в нижнюю губу и подбородок Дар, и каждый раз было очень больно. К закату нижнюю часть лица у Дар словно бы жгли огнем.

Вечером Дар была вынуждена есть жидкую кашицу, всасывая ее через трубочку. Лицо у нее слишком сильно распухло, жевать она бы не смогла при всем желании. Потом она лежала в темноте и не могла заснуть. Нир-ят пыталась утешить ее.

— Ты будешь радоваться тому, что носишь этот знак, — прошептала она, — когда увидишься со своим велазулом.

— Нзззнню, — пробормотала Дар.

— Я знаю, каковы твои чувства. Мы навестим его.

— Ккккгго?

— Скоро поговорим.

24

Когда с лица Дар сошла припухлость, ей захотелось взглянуть на себя. Орки не пользовались зеркалами, поэтому Дар пришлось искать какой-нибудь широкий неглубокий сосуд с водой, чтобы увидеть в ней свое отражение. Она нашла чашу из темного базальта. Дар наклонилась над чашей. Увиденное потрясло ее.

На нее смотрело уродливое лицо. Черты не обладали привычным равновесием — лоб выглядел слишком нежным и маленьким, переносица не была тонкой, подбородок был слишком округлым. Хуже всего выглядели карие глаза, они напоминали крысиные. Дар прижала руку к щеке, чтобы убедиться, что странное существо, отражающееся в воде, — это и есть она. Оказалось — действительно она. Только черные зубы и выглядели как надо, и их красоту подчеркивала чудесная татуировка. Дар провела кончиками пальцев по линиям орнамента, представляя, что это делает Ковок-ма.

«Он любит меня, как бы я ни выглядела».

Как бы то ни было, украшенное татуировкой лицо Дар очень понравилось.

— Так я и думала, что найду тебя здесь, — прозвучал чей-то голос.

Дар обернулась и увидела Нир-ят.

— Я часто сюда приходила после того, как мне сделали татуировку, — сказала Нир-ят, принюхалась и улыбнулась, — ты думаешь о своем велазуле?

Первым порывом Дар было отрицать, что у нее есть возлюбленный, но она сдержалась и спросила:

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть нос. И потом — ты сама мне сказала.

— Я сказала?

— Фалфхисси развязывает язык, — объяснила Нир-ят.

— Значит, и мутури тоже знает?

— Я в этом сомневаюсь, младшая сестренка.

— Надо мне с ней поговорить, — сказала Дар, — я хочу стать благословленной.

— Ты торопишься. Ковок-ма — твой первый велазул?

Дар вспомнила о своих горских ухажерах. Ни одного из них она не назвала бы возлюбленным. Единственным мужчиной, который целовал ее, был Севрен, и было это всего один раз.

— Хай, — сказала она, — ковок-ма — первый.

— Он дарил тебе любовь?

— Хай.

— Это не причина думать о благословении, — сказала Нир-ят, — не говори пока с мутури. Лучше повидайся с Ковоком. Я часто бываю в их палате. Возьму тебя с собой.

— Когда?

— Как только пожелаешь.

— Завтра?

Нир-ят насмешливо зашипела.

— Да тебе и вправду невтерпеж!

На следующий день Дар и Нир-ят отправились в гости в палату клана Ма. Подобные визиты происходили часто, и никто не удивился, когда Нир-ят сообщила, что берет с собой новую младшую сестру. Захватив кое-что из одежды на смену и немного еды, сестры тронулись в путь с утра.

По пути Нир-ят обрушила на Дар просто-таки лавину сплетен и слухов. Дар узнала о таинственной болезни королевы, которую в силах исцелить только колдун-вашавоки, и о том, как весь клан страдает из-за отсутствия королевы. Она узнала о том, почему королева поддержала свою старшую сестру, когда проходили выборы верховной матери клана. Нир-ят поведала ей, кто жует слишком много вашутхахи; кто счастлив в супружестве, а кто нет; кто из сыновей отправился на войну во имя королевы и какие сыновья погибли на войне; кто кому дарит любовь; кого почитают, а кого презирают. Дар выслушала историю Харц-ят — матери, ставшей твадой и уже пятьдесят зим живущей в полном одиночестве. Дар узнала о том, что Жвар-ят достигла такого умения в нанесении татуировок, потому что упражнялась на поросятах, усыпленных с помощью фалфхисси. Еще Нир-ят рассказала ей о том, что когда Гар-ят отказалась благословить велазулу своего сына, тот поступил на службу в оркский полк и погиб в бою.

Нир-ят не только сплетничала. Порой она говорила с Дар как старшая сестра.

— Ковок-ма — твой первый велазул, — сказала она, — слишком рано пока думать о благословении.

— Только Ковок-ма будет так заботиться обо мне, — возразила Дар, — без него я останусь совсем одна.

— Тебе не надо знать будущее.

— Я знаю, что без него мое сердце опустеет.

— Ну так будь ему рада, но к его мутури не ходи.

— Но…

— Так ты сможешь с ним видеться. Но как только дело дойдет до Кат-ма, она положит конец вашим встречам.

— Почему она запретит нам встречаться?

Ведь я теперь уркзиммути.

— Мутури желают иметь внучек, — ответила Нир-ят.

Дар изменилась в лице.

— Я об этом не подумала.

— Возможно, тут ничего сложного нет, — сказала Нир-ят, — просто я ничего не знаю про волшебство. Может быть, если ты переродилась, вы сможете иметь детей.

Дар в этом сомневалась. На самом деле мысль о возможной беременности ее испугала.

— Не грусти, Даргу. Пока не дойдет до серьезного, мутури смотрят в разные стороны. Пока цветут цветы, не думай о зиме.

Дар решила последовать совету сестры, и это у нее довольно легко получилось, поскольку идти вперед было приятно. Дорога вилась между зелеными горами, вершины которых были покрыты багряными и золотыми красками осени. Было так хорошо дышать чистым горным воздухом. Дар и Нир-ят проделали большой путь, прежде чем остановились на ночлег в палате дальней родственницы. Она слышала о перерождении Дар и была рада познакомиться с ней. Вечером Дар поведала обитателям палаты свою историю. Все слушали как зачарованные. Дар очень помогало то, что теперь все принимали ее как равную.

Во второй половине следующего дня Дар и Нир-ят ступили на земли клана Ма. Владения клана занимали южный склон горы, увенчанной несколькими грядами холмов. Вершины холмов занимали ступенчатые поля, ниже паслись овцы и козы.

— Слушай, — сказала Нир-ят, когда они подошли к подножию горы, — слышишь, колокольчики звучат по-разному?

Дар прислушалась.

— Кажется, да.

— У каждого стада — свой звук, — Нир-ят старательно прислушалась, — это колокольчики моего двоюродного брата Ковока, — она указала на низину в левой стороне, — сегодня он пасет своих коз вон там.

Дар поспешила в ту сторону.

— Пойдем скорее!

Нир-ят с усмешкой устремилась за Дар, с трудом поспевая за ней. Склон был крутым, вскоре Дар пришлось замедлить шаг.

— Тут место только для коз, — запыхавшись, проговорила она.