Дочь клана - Хауэлл Морган - Страница 50

— Оркам нельзя приходить в город без разрешения короля.

— Мы могли бы встретиться за воротами. Но нужно, чтобы меня кто-то проводил.

Давот понимающе улыбнулся.

— Может, Севрен?

— Он подойдет.

— Я все устрою. А пока подумай, что приготовить ей на обед.

Давот поспешно удалился. Дар встала, надела новые туфли и позавтракала остатками хлеба. За едой она гадала, куда приведет ее все, что случилось в последние дни. У нее возникло неприятное ощущение — казалось, ее приход в Тайбен был заранее предрешен.

«Зачем бы иначе Веласа-па стал предупреждать меня насчет колдуна?»

Дар до сих пол не понимала, почему Веласа-па особо упомянул гадальные кости.

«Я слышала рассказы о разных колдовских амулетах. Но как такие предметы могут быть чьими-то врагами?»

Дар ничего не знала об особо сильной магии. Мысль о том, что такая магия может быть направлена против нее, пугала ее не на шутку.

Севрен пришел, когда Дар готовила муттуфу. До полудня еще оставалась пара часов.

— Давот сказал мне, что у тебя есть какое-то поручение.

— Скажи, ты смог бы сходить в оркский гарнизон?

— Гвардеец может ходить куда угодно по королевским делам.

— Это и есть королевское дело. Мне нужно, чтобы ты передал весточку орку.

Севрен растерялся.

— А что нужно сказать?

— Этого орка зовут Зна-ят, он живет в семнадцатой казарме. Он не говорит по-нашему, поэтому тебе придется запомнить все, что я скажу.

Севрен растерялся еще сильнее.

— Не очень я люблю говорить то, чего не понимаю. А что, если я обижу его?

— Зна-ят ждет от меня вестей. Он не сделает ничего такого, что меня огорчило бы.

Севрен усмехнулся.

— А если он мне по шее даст, это тебя огорчит?

Дар на его шутку не ответила.

— Скажи так: «Даргу-ят вак па ала Зна-ят». Это означает: «У Даргу есть весточка для Зна-ята».

Севрен повторял эту фразу до тех пор, пока Дар не осталась довольна его произношением. Затем она сказала:

— Когда орк заговорит с тобой, спроси у него, Зна-ят ли он. Скажи: «На та Зна-ят?» «Хай» значит «да», «тва» значит «нет».

— А если он ответит «нет»?

— Тогда повторяй мои первые слова до тех пор, пока не появится Зна-ят. А когда он придет, скажи: «Сутат. Та па-хат та Даргу-ят». Это означает: «Пойдем. Ты поговоришь с Даргу-ят». Неплохо поклониться перед тем, как ты произнесешь эти слова. Отведи его в то место, которое сам выберешь для нашей встречи, а потом скажи: «Геемат». Это значит — «жди». Потом отведи меня туда.

— Как я понимаю, не повредит еще разок поклониться.

— Вежливость еще никому не вредила.

Севрен отвесил Дар шутливый поклон и попросил ее еще |раз повторить все фразы, которые он должен заучить. Запомнив все слова, он ушел — и вернулся только после полудня. К этому времени муттуфа уже закипала. Дар оставила блюдо на попечение одной из кухарок, и Севрен отвел ее на место встречи. Место он выбрал за воротами, но так, что оно было хорошо видно часовым. Врагам негде было укрыться на подходах к городу, и между крепостной стеной и гарнизоном стояла только небольшая караульная будка. Дар чувствовала себя не слишком уверенно, встречаясь со Зна-ятом на глазах у часовых. Зна-ят поклонился ей и растянул губы в улыбке.

— Даргу, ты уже успела научить вашавоки учтивости, — сказал он по-оркски.

— Только этого вашавоки, — ответила Дар на том же языке.

— Чем я могу помочь тебе?

— Мне нужны специи из палаты клана. Но есть и дело поважнее: передай верховной матери, что сегодня вечером я увижу королеву и теперь смогу видеться с ней каждый вечер. Когда ты вернешься, у меня, быть может, появятся и другие вести, — дар протянула Зна-яту металлическую бляху, которую ей дал Севрен, — король вашавоки дает такие бляхи уркзиммути, которые доставляют его указы и вести. Когда возвратишься, сумей связаться со мной.

Зна-ят низко поклонился.

— Велика твоя мудрость, Мать. Скажи мне, какие специи тебе нужны и что мне надо делать, когда я вернусь с ними.

Когда Дар закончила разговор с орком, Севрен проводил ее до кухни.

— Я видел, как закаленные воины трепетали при виде орков, — сказал он, — признаюсь, у меня у самого поджилки тряслись. Но ты… Я слышал, что этот орк говорил с тобой почтительно, хотя я и не понял ни слова.

— Он уважает меня и слушается, потому что я укусила его в шею.

— Что ты сделала? — оторопело спросил Севрен.

— Долго рассказывать.

Севрен устремил на Дар взгляд, полный благоговения.

— Пожалуй, это тебе я должен был поклониться, а не орку.

Чем меньше времени оставалось до ужина, тем сильнее волновалась Дар. Она не знала, чего ожидать, но не сомневалась в том, что вечер будет наполнен событиями. Давот привел женщину, которая должна была показать Дар дорогу до покоев королевы орков. Главный повар посмотрел на приготовленное Дар блюдо. Он не стал пробовать похлебку, но зачем-то вылил в нее содержимое небольшого пузырька и старательно перемешал.

— Это целительное снадобье, — сказал он, — так что ты эту еду больше не пробуй.

— А кто приготовил это снадобье?

— Придворный маг.

— А королева знает, что к ее еде что-то подмешивают?

— Я повар. Целительство — не моя забота. И не твоя.

Давот поспешил к другим столам, чтобы присмотреть за приготовлением угощений для вечернего пиршества. Дар осталась с Фертой, бывшей служанкой королевы. Ферта была ужасно рада тому, что ее освободили от этой повинности.

— К ее покоям долго подниматься по лестницам, — сообщила она Дар, — по пути нужно самой зажигать факелы, а перед тем, как понесешь еду в покои, нужно вымыться и переодеться. Для купания есть комната рядом с покоями.

— Что ты можешь мне рассказать о королеве?

— Она же орк, что тут рассказывать? Я-то бы лучше собакам еду подавала, но ты, видать, к оркам привычная.

Дар покраснела, но ответила спокойно:

— Да, мне не привыкать. А когда нужно подавать ужин?

— Не раньше, чем король сядет пировать. Как только начнется пиршество, я покажу тебе дорогу.

В скором времени Дар уже поднималась по винтовой лестнице с плетеной корзиной, в которой она несла ужин для королевы орков. Ферта шла впереди. Покои королевы располагались на шестом этаже. Добравшись дотуда, Ферта повела Дар по длинному коридору к небольшой комнатке. Факел, вставленный в скобу на стене, освещал медный таз, наполненный водой, синие платья, висящие на крючках, и две двери.

— Левая дверь ведет в покои королевы. Ты и раньше служила оркам, так что знаешь, что надо помыться и переодеться. Пока она будет есть, ты можешь подождать тут, потом забери посуду и возвращайся. По дороге гаси факелы.

Дав Дар эти наставления, Ферта поспешила удалиться.

Вода для купания была настояна не на травах, а на лепестках цветов. Она была холодная, но все же Дар вымылась очень старательно, затем надела одно из синих платьев, вдохнула поглубже и вошла в покои королевы орков.

Дверь открылась бесшумно. Туфли Дар оставила в комнате для купания. Поэтому она вошла так тихо, что королева ее не заметила. Она смотрела в окно на горы Уркхайт. Хотя за окном уже сгущались сумерки, комнату не освещали ни лампа, ни факел. Но Дар все же сумела разглядеть красивую лепнину и роспись на стенах. А в остальном комната была обставлена так же просто и безыскусно, как ханмути. Табурет, подстилка на полу и пара комодов — вот и вся мебель. На полу был нарисован круг, обозначавший «Объятия Мут ла». Королева сидела на табурете посередине круга, спиной к Дар. На ней было длинное нарядное платье — вроде тех, которые носили придворные дамы. Ее голову венчал тонкий золотой обруч.

Дар поставила корзину на пол и низко поклонилась.

— Тава, Мут Маук, — произнесла она. («Приветствую тебя, Великая Мать».)

Королева продолжала смотреть в окно, но ответила вялым, приглушенным голосом:

— Га пахак Памути («Он говорит по-оркски»).