Колыбельная для эльфа - Хрипина-Головня Ольга "Amarisuna" - Страница 58

— Колыбельную зачем-то ей играл — петь она мне ее, что ли, будет? — эльф покачал головой, задул свечу, горевшую рядом со свитком, и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. На лестнице он столкнулся с поднимающимся навстречу Улиэнем, эмъен посторонился, пропуская, и начался спускаться обратно.

— Я искал вас… тебя, Мориан. У нас ужин скоро. Увидишь Амарисуну — передай ей. Она еще даже в комнату не приходила.

— Если найду — передам, — эльф слегка наклонил голову, здороваясь с идущими навстречу эльфийками. Те подняли левую ладонь в ответ, и мужчина горько усмехнулся. Такой обыкновенный — и недоступный жест вежливости.

— Мне туда, — Улиэнь показал на вход в тренировочный зал второго этажа. Там уже находились девять учеников, почтительно ожидающих эмъена. Мориан поправил обруч на лбу.

— Послушай…

— Красивая вещь, — эмъен перебил эльфа. — Ритуальная что ли?

— От отца осталась. Просто память — ничего более, — соврал эльф бодро. И покрутил кистями рук, разминая.

— Суна так искренне называет себя предателем — она правда совершила что-то ужасное?

Улиэнь спокойно выдержал пристальный взгляд эльфа.

— Она называет себя так, насколько чувствует свою вину. Я не считаю ее предателем, на миг в глазах эмъена плеснулось что-то вроде жалости или нежности.

— Вероятно, я был слишком резок, давая оценку ее поступку и его причинам.

Улиэнь сделал пару шагов к залу.

— Но бросать тех, кто нуждается в твоей помощи, бросать тех, кого якобы любишь — этому я ее не учил. Извини, меня ждут.

Мориан посмотрел на закрывающуюся за эмъеном дверь и прищурился.

— Он этому не учил. Конечно уж. Бросаться на здоровенных грабителей ты ее тоже не учил, я думаю. Сама догадалась.

Улицы Амэль Юрэнана ярко освещались факелами. Переулки и площадь, по которой шел эльф, быстро заполнились прохожими — отдыхающими, праздно шатающимися, влюблено прогуливающимися, вдумчиво созерцающими или просто дурачащимися. Торговцы выставляли не разошедшийся за день съестной, долго не хранящийся товар — Мориан вытянул из корзинки ароматную, пышную сдобу и надкусил.

— Вот везде бы так, — усмехнулся он.

Впрочем, если бы в городе или селении толпа снесла бы торговца вместе с корзинкой — то флегматичные эльфы равнодушно протекали мимо — домой, в гости или таверны, где за сущую безделицу можно было глотнуть сельтского или аргкского вина, поморщиться, и с облегчением прокомментировать, что свой пон несомненно лучше.

Мориан дошел до развилки и задумался. Налево шла улица сплошь в одноэтажных домах, направо, в горку, — маленькая аллея.

— Как же мы любим аллеи. Романтика, ходишь туда-сюда, девушку обнял за талию, — пробормотал Мориан, сворачивая направо. — Даже неудобно в одиночку ходить.

Навстречу, нога за ногу, плелась заговорщицки перешептывающаяся парочка. Мориан окинул одобрительным взглядом фигуристую девушку, в весьма фривольном платье, что не укрылось от ее спутника.

— Что смотрим? Своих нету? — насупился светловолосый высокий юноша, надвигаясь на эльфа, посмевшего пялиться на несравненную и неприкасаемую возлюбленную.

— Поклонись своему тиа и иди себе, — вырвалось у уставшего Мориана. Эльф, мысленно ругая себя на все корки, прикусил язык. Юноша вытаращил глаза.

— Ах, да пойдем уже, — потянула эльфа за рукав девушка, попутно кокетливо стреляя в сторону Мориана глазами. Мужчина галантно поклонился, и, обогнув светловолосого, двинулся дальше.

С женщинами получалось хуже — но мужчины, стоило посмотреть Мориану им в глаза, терялись. Вековая память рода что ли, или магия, или что еще — но только на какое-то время они нутром признавали в нем своего тиа, неприкосновенный род защитников своих предков. Потом, конечно, приходили в себя, лезли в драку, если таковая намечалась — но зачем же каждый раз ждать этого момента?

Мориан прикоснулся к рукояти меча.

Объяви он себя их тиа — последним наследником древнего рода — хватило бы ему теперь власти, чести, уважения и признания, чтобы отменить Закон и напомнить эльфам, чем руководствовались их прародители?

Мориан передернул плечами.

— Эй, уважаемый! — в спину ударил громкий крик. Обернувшись, Мориан узрел все того же светловолосого эльфа, видимо, вышедшего из ступора. Светловолосый, решительно сдвинув брови, шел прямо на Мориана, сзади, надув губы, семенила девушка.

— Слушай, а вот что ты только что сказал? — упер светловолосый Мориану палец в грудь. Мориан проследил за пальцем.

— Я? — сделал он вид, что забыл.

— Ты, ты. Собственно, наследный тиа — это как раз я, так что я не понял, что ты там говорил про тиа и иди себе? Ты мне сказать хочешь, что у меня объявился побочный брат что ли? Как в старых рассказах, которые моя бабушка так любила?

Эльф совершенно неожиданно улыбнулся, словно сама мысль о таком развитии событий его насмешила, и поднял левую ладонь. Мориана прошиб холодный пот. Одно дело, наклонить в ответ на приветствие голову простому эльфу, или отшутиться, другое — проигнорировать приветствие тиа. А покажи-ка ты ладошку, а что там у нас? Клеймо? А ну-ка, Стражи! За шиворот его и вон отсюда. Да приметы по всем землям перекиньте, чтобы не пускали. А то и руку отрубим, если сопротивляться будет. Пауза затягивалась, Тиа недоуменно сдвинул брови. Мориан уже подумывал, не изобразить ли ему конвульсии от внезапного приступа неизвестной болезни, или же просто спастись бегством, как сзади раздался крик на грани визга, и кто-то повис у Мориана на шее.

— Люби-мый, где ты пропадал?! — вопрошала какая-то эльфийка голосом Амарисуны, параллельно теребя Мориана за уши и ероша волосы.

Тиа несколько стушевался.

— Ой, настоящий тиа, да? По одежде вижу! Какой хорошенький! — с бесцеремонностью наивной дурочки из отдаленных земель Суна бросилась обнимать эльфа. Эльф приосанился и неуверенно приобнял Амарисуну. Со стороны спутницы тиа раздался отчетливый зубовный скрежет

— А я все думаю, чего мой вкуснюлечка не идет на свидание, а он с самим тиа говорит! — продолжала болтать Суна, беря Мориана под руку и потихоньку отступая. — Мы все путешествуем, но вот так вот на улице тиа встретить, — продолжала она нести откровенную чушь, словно приехала не из эльфийской земли, а откуда-нибудь от сельтенов, чьего правителя можно было увидеть разве что на торжествах — да и то под усиленной охраной.

— Можно я его у вас заберу, я так соску-училась! — Амарисуна игриво помахала рукой тиа, и поволокла Мориана прочь.

— Вкуснюлчека?! — с изумленным отвращением спросил Мориан, когда они отошли подальше.

— Ты хоть обними меня для виду, — прошипела Амарисуна, поворачивая голову через плечо и косясь на оставшихся позади эльфов. Мориан с готовностью обнял девушку за талию и сбавил шаг.

— Вовремя ты появилась. Как ты догадалась, что это тиа?

Амарисуна хмыкнула.

— Хороша б я была, если бы, живя тут, не запомнила как выглядит наследный тиа.

— В самом деле, я и забыл, — пробормотал Мориан. — Я, кстати, тебя искал — ужин вроде как намечается.

— Ну так иди, питайся, — Суна еще раз обернулась, удостоверилась, что они отошли на безопасное расстояние, помедлила и все-таки сбросила руку Мориана с талии.

Девушка присела на кованую скамейку на левой стороне аллеи.

— Пойду. Вместе с тобой, — Мориан сел рядом. — Ты знаешь, я не буду делать вид, что мне все равно, и что я не любопытен. Скажу так же, что Улиэнь не считает тебя предателем.

— Но? — спросила проницательно Суна.

— Но бросать тех, кто нуждается в твоей помощи, бросать тех, кого якобы любишь — этому я не учил, — процитировал эльф.

Амарисуна закрыла глаза.

— Спокойно здесь, да? Мориан, — Амарисуна открыла глаза и повернулась к эльфу. — А если я тебе расскажу — ты мне посочувствуешь или тоже сочтешь, что я не права?

Мориан покрутил носком сапога.

— Я пока не знаю, что ты мне расскажешь, — резонно ответил он. И, глянув на погрустневшее лицо Амарисуны, добавил: