Солдаты Оборотня (СИ) - Чихирев Владимир Евгеньевич - Страница 36

— Имеется, — кивнул Чосли и подошел к лошади, на которой еле сидел бледный как саван Эдгар.

Чосли покачал головой и отдал приказы своим людям, чтобы те отнесли Эдгара к лекарю. Взгляд гарнизонного командира скользнул по Доротее и он словно остолбенел.

— Нед это и есть конвоируемый!?

— Именно.

— Есть на свете справедливость! — Чосли так вскрикнул, что мы все обернулись в его сторону — Эта же Доротея Тэквор!!! Порази меня гром!!

— Знакомы? — капитан с интересом посмотрел на Чосли.

— Ещё бы, — его голос стал холодным, как сегодняшняя ночь — ведь именно она была одной из самых заметных фигур мятежа в Рабле. Именно эта колдовская тварь жгла моих парней на улицах города!

— Ты участвовал в этой сваре?

— Участвовал, — хмыкнул Чосли — точнее сказать получал там по заднице вместе со всей Восточной армией генерала Ресида.

— Я думал, там не было ваших людей.

— Моя рота сопровождала губернатора Лоти, возвращавшегося из Элидира в Рабле. Мы попали аккурат в самый разгар мятежа. Кстати как там сейчас дела?

— Так же как и были, — капитан неопределенно пожал плечами. — Мятежники держат Рабле и его окрестности. Похоже на дальнейшие действия сил нет ни у них, ни у нас. Пока нет.

Чосли кивнул и вновь посмотрел на Доротею.

— Я бы вырвал тебе сердце и, поджарив, съел без соли!

— Аккуратней, приятель, — усмехнулся капитан — у нас приказ доставить её живой.

— Жаль, — Чосли выглядел расстроенным.

— Грег! — он позвал одного из своих людей — отведи её в камеру.

— Наверх? Господин лейтенант?

— Черта ей рогатого, а не верх, — громыхнул Чосли — в подземелье гадину! И чтоб там под дверью сидел человек и не спускал с неё глаз!

— Слушаюсь, господин лейтенант, — парень бросился выполнять распоряжение своего командира.

Потрескивающий огонь в открытом очаге, кружка вина и хорошо прожаренный кусок курятины. И самое главное нет снега!! Вот это и есть по моим понятиям счастье! На данный момент.

— Так что времена темные, — проговорил Лис, один из сержантов гарнизона, глядя на потрескивающее пламя.

— А ты сам бывал когда-нибудь в Поющих холмах? — спросил Расмус.

— И не раз, — кивнул сержант — там чертовски красивое место. Долина с одной стороны окружена Черными горами, а с другой рекой Бешеной.

— Бешеной? — я поднял глаза.

— Да. Глубокая, широкая и течение такое, что на лодках там ходить невозможно.

— Странно, — проговорил Расмус — в долине и быстрая река.

— Там все странно, — подтвердил Лис.

— Ты же сказал красиво, — напомнил я.

— Одно другому не мешает, — наставительно произнес сержант.

Я хмыкнул и вновь принялся за курицу.

— Там расположены две большие деревни и горняцкий поселок, — продолжил Лис. — Лес там изумрудный и пастбища великолепные. Стой и любуйся!

— Пастбищами что ли?

— Природой! Темнота!

Расмус крякнул и налил себе ещё вина.

— Раньше тут частенько проходили фермеры из этих деревень. Везли мясо, сыр в Тор. Каждую неделю караваны с рудой проходили, частенько тут останавливались на отдых.

— Откуда ты все знаешь? Гвардия тут появилась всего три недели назад.

— Я родом из Тора.

— Понятно, — кивнул я — а сейчас?

Он странно посмотрел на меня.

— Вы что вообще ничего не знаете!?

— Ну, слышали что-то краем уха. На перевале люди стали пропадать.

— Началось все это после битвы с мятежниками. Жители этих деревень стали говорить о странных звуках и существах в районе пещеры «Эммы». Это у самой восточной части долины. Там и не жил никто.

— Откуда же узнали?

— Пастухи рассказали. Власти на это никак не отреагировали. Подумаешь, фермеры болтают! Только вскоре из долины перестали идти караваны и продовольственные, и рудные. Наши «шишки» слегка забеспокоились, а через несколько дней к этой крепости вышла ободранная еле живая девочка, лет семи. Мне один солдат рассказывал, что его озноб охватил, когда он увидел бедняжку. Белая вся, глаза безумные, все время что-то бормотала, только никто разобрать не смог. Лис помолчал и подбросил дров в начинающий угасать огонь.

— Умерла она через несколько часов, — снова заговорил сержант — вот тогда и собрали туда срочно отряд из ребят торского гарнизона и рыцарей нашей гвардии. Ими командовал капитан Дроу. Сильный, и смелый был офицер. Их две недели ждали. А получилось как с девочкой. Вернулся один. Как и девочка уже не в своем уме, но смог вымолвить только одно слово — «прокляты!»

— Кто прокляты? — тихо спросил я.

— Мне почем знать, — сержант пожал плечами. — Решено было заблокировать эту дорогу и с докладом был отправлен человек в Элидир. Помощь магов «Серебряных лун» была бы как нельзя кстати. Вот ждем теперь.

Мы с Расмусом переглянулись. Я решил не говорить Лису, что ордену теперь не до загадочной гибели людей, где-то в долине. Им бы теперь самим остаться живыми. Я видел, как в Торе здание ордена охраняли солдаты Рамси, а не рота ордена. Мне стало казаться, что судьба большинства магов империи мало отличалась от участи мага Сума, которого мы должны были прирезать вместе с семьей. И далеко не всем повезло так, как ему.

— Только мне все страшнее находится тут, — Лис вновь заговорил, прервав мои размышления.

— Почему?

— Теперь и мы стали слышать странные звуки и тени на горных склонах. И люди пропадают на перевале не просто так. То зло, что поглотило долину, подползает к нам.

Мы с Расмусом переглянулись. И мне стало совсем не так уютно, как полчаса назад.

— Лис! — сержанта позвал один из солдат гарнизона. — К капитану.

Когда он ушел я вновь посмотрел на Расмуса.

— Думаешь это все, правда?

— Может немного и приукрашено, как обычно, но ведь в долине действительно что-то происходит, — задумчиво произнес Расмус.

Было слышно, как часовые окликнули посты на стенах, и снова, только шум ветра и залетающие снежинки в узкие амбразуры донжона. Большинство солдат предпочитало спать в каминном зале, где холод не так цеплял за зад, как на верхних этажах. Я глотнул ещё вина и почувствовал, что пора бы немного облегчится. Расмус потихоньку стал засыпать, голова его тяжелела. Наконец пальцы его разжались, и железная кружка грохнулась на пол, разбрызгав остатки вина. Кто-то из спящих солдат недовольно заворчал, переворачиваясь на другой бок и стараясь натянуть на себя тонкое шерстяное одеяло. Я все оттягивал момент, когда мне надо будет подняться и тащиться на восточную часть стены, где место, в котором крепость вгрызается в скалу, солдаты облюбовали для своих нужд.

Наконец я собрал волю в кулак и побрел в нужном направлении. Поднявшись на стену, я махнул караульному:

— Смотри не поскользнись, — напутствовал он меня — там довольно скользко! — Я расслышал смешок.

— Могу себе представить, — проворчал я, глядя себе под ноги.

На мое счастье небо совсем очистилось и лунный свет, на только что выпавшем снеге, сверкал многочисленными огоньками, освещая все вокруг бледным светом. Кое-как выполнив то, что планировал, я подошел к одной из бойниц, что выходила на тропу, ведущую, на равнину «Поющих холмов».

Освещенная лунным светом у стен, уже через полсотни метров она тонула во мраке, зажатая между скалами. Мое воспаленное воображение живо добавило к этой тьме парочку колышущихся теней, и светящихся глаз. Взгляд мой упал на прислоненный к зубцу лук и несколько стрел. Не знаю, зачем я взял его в руки, вложил стрелу и, натянув тетиву, плавно отпустил пальцы. Стрела с шелестом скользнула по морозному воздуху и ударила в самый центр тьмы. Огромный сгусток вдруг шевельнулся. Я замер, словно статуя, явственно почувствовав как под шлемом, несмотря на туго повязанный платок у меня зашевелились волосы. Мне показалось, что это нечто повернулось ко мне и теперь стоит и смотрит прямо мне в глаза, хотя ничего похожего на черты лица или хотя бы очертания тела я не видел. Не знаю, сколько я так простоял. Из этого состояния меня вывел окрик караульного. Я даже подпрыгнул и пискнул, словно прищемившая хвост мышь.