Солдаты Оборотня (СИ) - Чихирев Владимир Евгеньевич - Страница 38

Блокированными может оказаться северный порт Восточной провинции — Йервард. Единственный город, поддерживающий Аэрон в тех землях. На море резко активизировались пираты Северного архипелага. Сегодня утром один парень из штаба нашептал нам, что белокурая бестия Доротея, бежав из плена, объявилась в Рабле, у своего папочки, и возглавив армию мятежников здорово прорежает ряды разваливающейся Восточной армии.

— Говорят, хороша девка, — ухмыльнулся штабной сержант — я бы на месте тех олухов, что её конвоировали, не отпускал бы такую цыпочку от себя! От меня бы она не сбежала! Держал бы поближе к телу!

Мы с Расмусом мрачно переглянулись. Я был очень рад, что никто кроме нас, генерал-лорда и полковника Ормура не знали тех, кто конвоировал Доротею.

— Даже жаль, что закончит эта красотка плохо, — заключил сержант — когда мы восстановим порядок её либо казнят, либо отправят в казематы!

Мы закивали в знак согласия. В гвардии не принято сомневается в том, что мы возьмем свое! Кого не перебьем в сражениях, того перевешаем и пересажаем на колья. Я относился к таким заявлениям своих нынешних сослуживцев со скептицизмом. Нам всем хочется выглядеть устрашающе перед своими врагами, поэтому мы хмурим брови и злодейски улыбаемся, но в этом, гораздо больше напускной, чем настоящей жестокости.

— Расскажи это жителям Гамидо, — буркнул Расмус — Ты просто не хочешь поверить, что мы теперь часть всего этого. И тебе не удастся выйти с белыми ручками из восточной кампании.

— А ты? — спросил я его.

— Я тут, потому что альтернатива была у нас не очень хорошая. Не окажись мы в гвардии, то вряд ли бы сейчас были живы.

— Это верно, — кивнул я.

— И потом, тут жалование, о котором я даже не мог мечтать в регулярных частях!

Я лишь пожал плечами. В конце концов, что толку забивать себе голову подобными мыслями. Все идет, как идет.

Через три недели к всеобщему изумлению офицеры получили отпуск. Целых пять дней. Находясь всего в дне пути от родного города, я решил проведать родителей и сестру которых не видел уже больше года. Только письма и те крайне редко.

— Это правильно, — сказал Расмус — парни из второй роты говорят, что нас ждет кровавая баня на Востоке.

— Откуда они могут знать? — раздраженно спросил я.

— А с чего это вдруг офицерам дают отпуск?

— Что тут необычного?

— Поднять боевой дух перед тяжелым походом. Ну и увидеть своих родных. Другого случая может и не представится.

— Пошел ты! — огрызнулся я — только и знаешь, что каркать!

— Заметь, я редко ошибался.

Ничего, не сказав, я вышел из казармы и направился в город, откуда ходили дилижансы до моего родного городка.

Природа уже повернула к зиме. Опавших листьев становилось все больше, несмотря на солнце, ветер стал прохладным. Скоро начнутся дожди, а за ними морозы. Настроение у меня было не лучшее. Я постепенно стал превращаться в пессимиста, и ретрограда, который всегда думает, что дальше будет только хуже.

Я проспал всю дорогу, устроившись в дальнем углу, и был разбужен только тогда, когда мы прибыли в Гиттерс. Несколько минут ходьбы по ухоженной улочке, где прошло все мое детство, вызвало у меня прилив ностальгии такой силы, что я с трудом сдерживал эмоции. Встречавшиеся мне прохожие, завидев меня, утыкались взглядом на эмблему гвардии и заметно прибавляли шага, стараясь более не смотреть на меня. Немного смущенный таким поведением, я подошел к дому, из которого ушел семь лет назад на службу в имперскую пехоту. Толкнув калитку, я прошел по небольшому саду, с удовлетворением отметив, что высылаемые мной деньги оказывают моей семье видимую помощь. Когда-то финансовая катастрофа отца и угроза полного разорения вынудила меня уйти искать счастье в хорошо оплачиваемой профессии военного.

Несколько раз я громко постучал в дверь. Послышались шаги. Щелкнул замок, и на пороге показалась моя матушка.

— Риттер!! — она всплеснула руками, и улыбка озарила её постаревшее лицо.

Я шагнул ей на встречу, крепко обнял, и на мгновение снова почувствовал себя мальчишкой.

— Давай в дом! Отец! — голос матери заметно дрожал.

Я вошел в гостиную и огляделся. Следов от прежнего безденежья не осталось. Заново выложенный камин, перестеленный пол и обшитые дубовыми панелями стены говорили о том, что в доме достаток.

Сзади меня кто-то крепко обнял. Обернувшись, я увидел отца.

— Риттер! — отец не смог сдержать слез — проклятье как я переживал за тебя последние месяцы.

— Только последние? — улыбнулся я.

— Ты же был на юге когда Даркморцы напали на Сум.

— Я был в самом Суме.

— Слава всем святым, ни одного из которых я не знаю, что ты выбрался.

— Именно выбрался.

Отец ещё раз крепко меня обнял. Тем временем матушка уже накрывала стол, поспешно выставляя бутылку с вином и копченую рыбу. Я ещё раз осмотрелся.

— А где Корел?

— Она на учебе, — отец как-то напрягся.

— Ладно, пойду, положу свои вещи. Надеюсь, моя комната не пошла под кладовку? — улыбнулся я.

— Риттер, — мама как-то напряглась, стараясь не смотреть мне в глаза — там живет нынешний друг Елены. Они вместе учатся в академии ордена.

— Академии ордена?! — я не смог скрыть своего изумления, — какого ещё ордена!?

— Сын, — вступил в разговор отец — мы видим, что на тебе форма гвардии. Это блестящая карьера для военного, но после последних событий встреча с сестрой может получиться не очень радостной.

Я растерянно переводил взгляд с отца на мать.

— Она моя сестра, которую люблю, и какое отношение к семье может иметь политика. У них наверху свои дела…..

— Она молода и горяча, Риттер, — перебил меня отец.

— Мне, что, уехать? — раздраженно спросил я. Меня нервировали все эти разговоры про отношение студентов академий к солдатам в свете последних событий.

— Да! И побыстрее! — звонкий женский голос заставил меня вздрогнуть и повернуться к двери.

На пороге стояла Корел и молодой человек невысокого роста, аккуратно расчесанные светлые волосы доходили ему до плеч, делая похожим на женщину. Настороженный взгляд чуть выпуклых глаз был направлен на меня. Оба были одеты в плащи с эмблемой школы ордена старого образца, которую с недавнего времени запретили к ношению. Надо полагать, так они бунтовали против последних действий властей.

Корел важно прошла мимо меня и села за накрытый стол. Парень словно привязанный прошел за ней и уселся на скрипнувший стул.

— Кто это? — я посмотрел на молодого мага — отец, я не слышал, чтобы ты разрешал ему войти в дом.

— Он живет здесь, Риттер, — тихо ответил отец.

Я все больше удивлялся происходящему.

— Они женаты с Корел?

— Нет, мы не женаты, — отрезала она.

— Отец, ты позволяешь жить в доме постороннему мужчине?!

— Риттер….. - мать попыталась, что-то сказать, но сестра перебила её.

— Он мне гораздо более родной человек, чем ты!

Я прошел к столу и сел напротив сестры.

— Объясни, с каких это пор, какой-то прыщавый мухолов, у которого гордости хватает на то, чтобы жить на шее чужой семьи стал тебе ближе родного брата!

— Мой брат, которого я любила, никогда бы не надел эту форму! — она с ненавистью посмотрела на мою куртку — форму палачей!!

— Палачей!?

— Вашими руками император и его прихвостни уничтожают в Аэроне свободу и просвещение. Лучшие люди империи казнены или брошены в темницы! Восточное королевство порабощено и утоплено в крови! Ваша армия устроила резню на Западе в Гамидо! Мы словно страна варваров уничтожаем все ростки цивилизации вокруг нас. И только топот солдатских сапог ласкает слух нашего императора! Дикари!!

— Ты бы очень удивилась, узнав какие дела творят, вернее, творили маги ордена.

— Все что о них говорят, это ложь! — вступил в разговор юноша.

— Заткнись! Щенок, — рявкнул я, так что все вздрогнули — что ты видел в своей ничтожной жизни кроме родительского дома и сырой конуры в школе!? А я воевал бок о бок с магами ордена и видел их дела!