Солдаты Оборотня (СИ) - Чихирев Владимир Евгеньевич - Страница 90

— Это не важно — буркнул он.

Я хлестко ударил его по лицу.

— А теперь?

Темно-красная ниточка крови устремилась из разбитого носа к верхней губе пленника.

— Готенг.

— Уже хорошо — кивнул я — какой смысл было грубить? Повторю ещё раз, мы не из тех, кто ценит упрямство в людях. И в тоже время с нами можно поладить. При правильном поведении. Понял?

Парень кивнул головой, шмыгнув носом словно ребёнок. Что-то внутри меня съежилось при этом всхлипе. На миг мне стало жаль этого мальчишку, которого война привела к гибели. Я знал, что мы не отпустим его живым, и теперь, разговаривая с «мертвецом», мне надо было взять себя в руки.

— Кто ты и что тут делаешь? Вопрос банальный и не сложный.

Он лишь хмыкнул в ответ. Его бравада помогла мне преодолеть свои сомнения. Жалость стала уступать место раздражению. Ему полагалось бояться нас, жутких демонов «Оборотня», а не хмыкать в ответ на мои вопросы.

— Кто такой Муран, и где его найти?

— У кукушки спросите — та же наглая ухмылка.

Может парень не силен умом? Стоит на него только нажать, как он начинает хлюпать, а уже через минуту вновь храбриться и вызывающе зыркает на тебя глазами!

— Может кукушка это ты?

— Кукушку вам стоит поискать на дереве, господин.

Я посмотрел на своих людей и понял, что если не расколю этого парня, мой авторитет покатится вниз. Юнец показывал мне свое полное презрение, а меня положено боятся. Я должен быть жестоким и свирепым, чтобы управлять теми людьми, что находились под моим подчинением. Если выбирать между своей жизнью и жизнью мятежника, который к тому же ведет себя не благоразумно, я предпочту свою шкуру.

— Ларч, тащи сюда лопату. Она привязана к трупу лошади.

Солдат не спеша направился к месту, где лежала убитая лошадь.

— Эвер, а ты помоги мне связать нашего дерзкого пленника.

Хмыкнув, солдат вытащил из-за пазухи моток веревки. За время, что мы его связывали, парень не проронил ни звука, но в его глазах появился страх. Настоящий.

Тем временем подошел Ларч, держа в руках ржавую лопату.

— Выкопай яму, чтобы этот герой вошел туда без помех. Можно не глубокую. По колено вполне достаточно.

— Это вы зачем? — голос у парня изменился, став истеричнее и громче.

— Лучше бы тебе не кричать — посоветовал я ему.

Но парень не послушал. Он заорал так, что с ели испуганно спорхнула птица. В один миг рядом с ним возник Нельджер. Саданув со всей силы пленника в живот, он засунул в судорожно открывшийся рот пленника кляп.

Готенг закашлялся и повалился на спину. Мы тем временем стояли, замерев, ожидая, услышал нас кто-нибудь или в этот раз нам повезло.

— Что ж ты сволочь так громко орешь? — я нервно улыбнулся — звал кого, или так, от страха?

Парень, выпучив глаза, смотрел за тем, как Ларч мощными ударами лопаты расширяет яму.

— Вижу, ты слишком поглощен этим зрелищем — хмыкнул я — не буду тебя отвлекать.

Солдаты следили за работой Ларча, собравшись у поваленного дерева. У меня мелькнула мысль, что мы сейчас представляем из себя идеальные мишени, но увидев как между деревьев мелькнул Грейстир, я успокоился.

Наконец Ларч закончил. Отбросив лопату, он вылез из ямы, тщательно отряхивая штаны.

— Эмерх, Минтар, бросайте его — я жестом указал на пленника — Эвер смени Ларча за лопатой.

Эвер внимательно посмотрел на меня, и, бросив в рот пластинку табака, поднял лопату.

Брыкающегося и мычащего Готенга бросили в яму. Я взял арбалет и, натянув тетиву, вложил болт. Подойдя к чернеющему краю, я приказал Эверу закапывать пленника. Все молчали и только глухие шлепки сырой земли, и жуткое мычание, доносившееся со дна ямы нарушали тишину готовящегося к зиме леса. Когда все тело парня было покрыто тяжелыми комьями земли я приказал вытащить кляп. Я ожидал услышать ещё один вопль, но вместо этого до меня донеслось лишь всхлипывание. Парень звал мать. Тихо и обреченно, глядя мимо меня на видневшийся кусок неба. Мою грудь сдавило. Я почувствовал, как слабеют руки, и боль прожигает виски. Это не мог быть я. Зачем мне корчить из себя садиста!? Я вновь бросил взгляд на окружавших меня людей. На их лицах было написано любопытство, Ларчу так вообще было глубоко плевать на происходящее, он мочился на росший неподалеку куст, мурлыча про себя незатейливую мелодию. И лишь наш проводник замер с белым, как мел лицом. Теперь он в полной мере начинал понимать, на кого работал все это время. Но он выполнит свою миссию и свалит ко всем чертям, а мне с моими ребятами жить, поэтому я заставил себя посмотреть на Готенга. Его бледное лицо и огромные с первыми признаками безумия глазами на фоне земляного мешка с торчавшими тут и там кривыми корнями выглядело жутко.

— Сержант — Эвер подошел поближе — если вы его ещё немного продержите в таком состоянии, парень рехнется. И тогда получается, что зря мы копали эту проклятую яму и теряли здесь время.

— Ты можешь исправить ситуацию — хрипло проговорил я — расскажешь о Муране и останешься жив. Мне нет надобности убивать тебя развлечения ради. Убийства не доставляют мне удовольствия.

Красноречивый взгляд проводника показал мне, что он сильно сомневается в том. Пленник, напротив, с надеждой уставился на меня.

— Вы правду отпустите меня, если я все расскажу? — глухой звук его голоса создавал у меня ощущение, что я разговариваю с загробным миром.

— Если ты будешь с нами откровенен — кивнул я.

— Хорошо — заторопился он — только поверьте мне! Я буду говорить правду! А когда вы меня отпустите я вернусь на ферму и никогда не буду связываться с Мураном и наемниками!

Последняя фраза заставила нас переглянуться. Дело могло принять серьезный оборот, если мы напоремся на людей «Пепельных земель».

— Продолжай.

— Муран наш командир. Он получил указание о необходимости вести постоянное наблюдение за дорогой и окрестностями Мельницы. Ещё он готовит засады на дорогах, в этом ему помогают наемники, которые появились у нас два дня назад.

— Сколько их?

— Я видел пятерых. Они большие специалисты по ловушкам. Так нам сказали!

Количество наемников немного успокоило меня.

— Сколько людей всего у этого Мурана, и где он обитает?

— Всего сорок три человека, а его штаб и место отдыха находится на старой лесопилке. В нескольких часах ходу отсюда.

— Ты знаешь это место? — я посмотрел на проводника.

Тот кивнул в ответ. Вид у него был растерянным. Он держался как можно дальше от места действия.

— Сколько дозорных разъездов находится сейчас в этом районе?

— Кроме нас больше никого не было.

— Точно?

— Да. Муран пообещал, что он готовит большой сюрприз имперцам.

Мы вновь переглянулись, и кровожадные ухмылки растянули наши рты. Очень может быть, что теперь сам Муран получит сюрприз. И он его вряд ли порадует.

— Я все сказал — с надеждой в голосе проговорил Готенг — пожалуйста, отпустите меня!

Кровь стучала у меня в висках пудовыми молотками. Ладони намокли. «Только бы с первого раза!» пульсировала мысль, словно нарывающий фурункул.

Я быстро навел арбалет и спустил крючок. С глухим стуком болт впился несчастному пленнику в лоб. Проводник вскрикнул и отпрянул к дереву, хватаясь руками за ствол. Несколько солдат машинально положили руки на клинки, но увидев то, что произошло, стали спокойно расходится, готовясь, отправится дальше. Я стоял на краю ямы превратившейся в могилу и судорожно сжимал холодную сталь спускового крючка. Я не о чем не думал, просто стоял и смотрел на торчащий изо лба Готенга стальной шип.

— Отличная работа сержант — Нельджер положил мне руку на плечо. Его седые волосы спутались и были мокрыми от пота — бедняга даже не понял, что произошло. Мгновение и его нет. Возьмите вот это.

Он протянул мне флягу. Я взял и, сделав несколько глотков, вернул её ветерану.

— Кто-то должен делать эту работу. Мы не берем пленных, и судьба мальчишки была предрешена.

— Спасибо капрал — тихо ответил я, стараясь не смотреть ему в глаза — просто я никогда никого не убивал. Вот так…..