Солдаты Оборотня (СИ) - Чихирев Владимир Евгеньевич - Страница 99

Мы ускорили шаг и вскоре достигли назначенного места. Я приказал рассредоточиться непосредственно под стенами, на которых уже находились с десяток наших штурмовиков. Все шло как на званом обеде, пока грохот не сотряс окрестности. Остолбенев от неожиданности, мы наблюдали, как тяжелые ворота слетели с петель придавив пятерых солдат. Обдав нас жаром, огненное облако вылетело из города и, пролетев несколько десятков метров, с глухим хлопком рассеялось, оставив после себя четко очерченный круг копоти. Мы не сразу поняли, что земля вокруг нас усеяна кровавыми ошметками. Сомнений быть не могло — это были наши солдаты, из тех, что вошли в город, пытаясь открыть ворота.

Ларч и половина наших людей стояли слева от дымящейся дыры, что минуту назад была воротами. Взгляд, в котором читался страх, был устремлен на меня. Он ждал от меня действий. Но боюсь, что в этот момент я и сам плохо соображал, к тому, же мое выражение лица не сильно отличалось от лица сержанта.

Пока мы пялились друг на друга, из леса послышались крики. И вскоре можно было наблюдать, как оттуда начинают атаку мятежные войска. Стяги, развивающиеся над рядами наступавших не оставляли сомнений, что мы будем иметь дело с дружками тех наемников, которых мы прикончили у ручья. Только теперь это не разведывательный отряд, а отлично вооруженная тяжелая пехота. Мелькали там знамена и самих мятежных войск.

Наши парни не растерялись, и почти сразу по передовым линиям наступавших прошелся ливень из стальных болтов. Осадные арбалеты заметно проредили их линии, заодно остудив пыл. Что было дальше нам не дали досмотреть. Из города, навстречу своим войскам, рванули в прорыв те мятежники, что защищали город. Мы, наивные дураки думали, что эти ребята сидят сейчас во главе со своим магом, забившись в нору где-то в южных кварталах Мельницы, и ни о чем героическом не помышляют! Получите в зубы, господа гвардейцы! Мне только интересно, с какими чертями воюют там «Странник», «Ворон» и «Молот»!?

Но бывают и у меня дни, когда везет. Везет по крупному. Похоже, что мятежники посчитали, что все кто мог, уже угодили в их ловушку и теперь отчаянно бьются на руинах ворот, медленно погибая. Резво выбежав на столь желанный простор с одним желанием — ударить в спину, мятежники к своему удивлению наткнулись на нас. Долго раздумывать в этой ситуации было бы непозволительным расточительством. Мы с ревом ударили по растерявшимся солдатам противника, отбросив их обратно за стены меньше чем за минуту. Потеряв около двадцати человек, мятежники отступали все дальше, сея панику среди ничего не понимавших собратьев по оружию. Оказавшись за стенами, нам стало ясно, что наши полки не дремали. Здесь отчетливо были слышны звуки боя. Кривые узкие улочки были забиты солдатами мятежников. Но ограниченное пространство давало нам преимущество. Я приказал выстроиться оборонительной линией возле ворот. Вся моя стратегическая мысль упиралась в то, чтобы не дать противнику нас смять и дождаться наши наступающие полки. Уставшие и потрепанные мятежники вряд ли могли нанести нам большой ущерб. Мы бы удержали ворота, но я забыл о маге. Мои воспоминания вмиг освежились, когда воздух в одно мгновение стал настолько сырым, что появился туман. Сердце рухнуло у меня в пятки. В том, что сейчас произойдет, у меня не было сомнений.

— Пригнуться! Как можно ниже! — заорал я, раздирая себе горло — за щиты!!

В гвардии приказы выполняются беспрекословно. Это многим спасает жизнь, но в этот раз одной лишь дисциплиной спастись было невозможно.

То, что было показано Доротеей, оказалось детской забавой по сравнению с той ледяной смертью, что устроил маг мятежников. Воздух загустел и стал ледяным и колючим. Влага, висевшая до этого в воздухе превратилась в тонкие ледяные иглы и, сорвавшись с места, ледяная лавина обрушилась на площадь перед воротами, не разбирая своих и чужих. Стоны, крики и проклятия повисли над местом бойни. Маг расчищал себе дорогу к спасению, не считаясь ни с чем.

Я лежал, уткнувшись носом в мостовую, кое-как прикрыв себя сверху щитом. Когда послышались первые крики, кто-то рухнул на меня, и перед моим носом образовалась лужица крови. Я осторожно приподнял голову. На мне лежал один из моих людей. В голове виднелась небольшая ранка. Кровь как будто запеклась у её краев. Чертово колдовство! Напрягшись, я отодвинул убитого и осторожно вылез из-под щита. Зрелище было жуткое. Вся предворотная площадь была заполнена убитыми и ранеными с обеих сторон. Мятежники понесли, куда большие потери, чем мы. Ледяная смерть пришла с их стороны.

Постепенно шок у людей стал проходить, и все пространство наполнилось стонами раненных. В конце одной из улиц появились солдаты. Я с трудом поднял щит, но заметив на приближающихся солдатах отличительные знаки «Ворона» позволил себе расслабиться.

— Есть кто живой? — коренастый бородач с нашивками лейтенанта деловито приближался ко мне помахивая тяжелым клинком.

— Похоже, что я — мой голос был еле слышен

— «Водяные»? — лицо его подобрело — ну и бойня!

Я растерянно посмотрел по сторонам. Оставшиеся в живых постепенно поднимались, оглядывая себя.

— Маг! Где он?

— Не знаю — покачал я головой — это все его рук дело. Я даже не заметил, где он находился.

— Понятно — протянул лейтенант, оглядываясь по сторонам.

Сзади послышался шум. Оглянувшись, я увидел через развороченную арку ворот, как на помощь ротам «Эдельвейса» спешат солдаты «Молота», обошедшие наши ворота. Наемники, видя, что ситуация становится с каждой минутой все паршивее, предпочли начать отступление.

Теперь можно было с уверенностью сказать, что нам удалось овладеть Мельницей. Мятежники не успели подтянуть сюда все имеющиеся у них резервы, и теперь, в наших руках оказался последний крупный город до самого Рабле.

Мне бы очень хотелось верить, что после того, как мы займем Абей, наступление остановится. Скоро пойдут нескончаемые холодные осенние дожди, и не успеем оглянуться, как начнется зима.

Глава 12.Первые итоги

Ветер гонял листву по огромному парку. Вдалеке слышался детский смех, скрашивающий тоскливое настроение императора. Он остановился у дуба, разглядывая раскидистую крону. Глава тайной службы запаздывал. Значит, дела идут туго. Император представил, как министерская канцелярия лихорадочно составляет доклад о положении дел на востоке, тщательно подбирая формулировки. Чтобы все не выглядело совсем уж мрачно, и в тоже время не вызывало неоправданный оптимизм.

Его жена и трое детей продолжали кружиться на карусели, поочередно спрыгивая с крутящегося круга, они со смехом валились на землю, не в силах устоять на ногах. Император поискал глазами охрану. Четверо солдат королевского полка стояли неподвижными статуями неподалеку от его резвившейся семьи.

Позади послышались торопливые шаги. Император обернулся и увидел запыхавшегося, раскрасневшегося министра, спешащего к нему в сопровождении своего секретаря. Один из солдат двинулся навстречу визитерам, но император жестом остановил его.

— Простите ваше величество — запыхавшийся чиновник подошел достаточно близко, чтобы император почувствовал резкий запах пота.

— Пожалуй, мне пора вводить наказание за подобные проявления неуважения ко мне — император невольно поморщился и сделал шаг в сторону от министра.

— Ещё раз прошу меня простить — Ретах склонился перед императором. При этом было видно, как дергается мускул у глаза.

— Это последний раз, когда я посмотрю на это сквозь пальцы. Передайте это вашим коллегам — император хмуро смотрел на визитера — а теперь давайте к делу.

— С чего вы пожелаете начать?

— Пожелаю с Восточной провинции. Или у нас есть что-то поважнее, чем война?

— Есть неприятные известия.

Император впился взглядом в лицо потеющего министра.

— Выкладывайте.

— Предатель Лиас с остатками своих войск поступил на службу к Хамиду.

— Вот как? — император слегка улыбнулся — видимо наш дорогой генерал уже не может не участвовать в какой-нибудь гражданской резне.