Игра в зеркала - Шумилова Ольга Александровна "Solali" - Страница 61

В дюжине рук возникли длинные узкомордые бутылки, «залпанувшие» так, что пробки, рикошетом отскочившие от потолка, градом застучали по «торжественному построению». Последнюю бутылку на чехле от винтовки преподнесли мне и предложили застрелить кого-нибудь на потеху почтенной публике, подтвердив тем самым свою ужасную репутацию.

— Клоуны, — я повертела в руках бутылку, оказавшейся фруктовой шипучкой для детей, и сделала вид, что вытаскиваю пробку. — А ну признавайтесь, кому я должна быть благодарна за этот цирк? Чезе, нашли что отмечать, честное слово…

— И не надо на меня так смотреть, — возмутился секретарь. — Мне бы такая мысль и в голову не пришла. Наши суровые парни не смогли отказать леди Марлен. Это все — от идеи до вашего присутствия здесь — дело ее нежных ручек. А потому ей и предоставляем первое слово.

«Суровые парни» разразились овациями. Я недоверчиво покачала головой. Ну ничего себе, крошка умудрилась захомутать мой бывший блок подчистую!

Между тем девушка, страшно смущаясь, сделала несколько шагов вперед.

— Я только хотела… Без вас я бы, наверное, умерла, а моя малышка… — она судорожно обхватила свой уже огромный живот руками. — И я подумала, что это самое малое, чем я могу вас отблагодарить.

— Марлен, это же моя работа, — мягко ответила я. — С таким же успехом вы можете благодарить любого в этой комнате.

— Неправда. Вы едва не убили себя тогда, и только из-за меня, — тихо сказала она.

— Кто вам сказал эту глупость?

— Мужчина, который был с вами. Он… — прошептала она, наклонившись так, чтобы слышала только я. Мне показалось, или этот шепот был заговорщицким?…

— Ясно, — несколько резковато перебила я, чувствуя, как щеки пошли красными пятнами. Ну поганец! И пощечинами он на этот раз у меня не отделается! Надо будет только потом как следует расспросить Марлен…

— Но вы не думайте, — девушка вернулась к прежнему, «поздравительному» тону. — Я, на самом деле, совсем немного сделала. Мы с Алиссондрой всего лишь украсили каюту. Другие сделали намного больше. Вот, например, лейтенант Чезе взял на себя почти всю организационную работу. И…

— И пока Харлин старательно отвлекала вас, а Наррау отвлекал Рилу, была развернута, можно сказать, уникальная операция, — подхватил Чезе. — Но, думаю, самая тяжелая задача досталась Пешшу. Вы представляете, куратор, он умудрился уболтать робота-раздатчика до такой степени, что у нас теперь есть это!

И он широким жестом указал на нечто бесформенное, закрытое тонким пледом. Плед мгновенно сдернули, и моему взору открылось невероятное вне стен столовой зрелище: стол, не то чтобы ломившийся, но приятно радовавший глаз аппетитным зрелищем.

— Ну и кто же тырил все это из столовой, пока Пешш убалтывал робота? — скептически поинтересовалась я. Оско и Чезе смущенно переглянулись. Ясно. — И вам не стыдно?

— Ради вас мы готовы на все! — тоном замшелого патриота сообщил Наррау.

— Так что, куратор, это подарок от всех нас. Даже команда Селена передала вам свои поздравления. И вы просто не имеете права сидеть здесь с таким выражением лица, — Чезе махнул рукой, и столик плавно переместился к моей особе. Еще через секунду в его руках оказался один из плававших под потолком шариков, который он сунул мне в руки со словами: — Уважьте наш труд и придите наконец в праздничное настроение!

Помощник подтащил к столику стул и сел рядом со мной, тихо добавив:

— Несмотря на то, что я забыл предупредить о гулянке Арроне, и он явно сказал вам какую-то гадость.

Я промолчала, но попыталась натянуть на лицо улыбку. Минут через десять она превратилась в вполне настоящую, ибо дурной пример оказался заразителен: после выступления Чезе все приняли гоняться за шариками и вручать их мне с самыми идиотскими поздравлениями, какие только смогли придумать. Так что несмотря на мой возмущенный вопль: «Да я сама сейчас взлечу, вы что делаете?!», я стала обладательницей огромного букета воздушных шариков, которые для надежности дарители привязывали к подлокотнику моего кресла, не без оснований полагая, что виновница торжества «подарки» мгновенно отправит плавать обратно под потолок.

Надувшись, я высунулась из частокола шариков и подстерила-таки из трофейной бутылки виновника шарикомании. Чезе картинно схватился за грудь и рухнул под стол. Агенты радостно взревели и мгновенно вытащили павшего наверх со своей стороны стола, заявив, что больше в руки тирана его не отдадут. Пришлось выкупать. Все той же трофейной бутылкой шипучки.

Через полчаса агенты расшалились окончательно, и веселье забило ключом. Марлен, посаженная на почетное место напротив меня, раскраснелась и осмелела настолько, что я грешным делом подумала, что в бутылках находится не только шипучка.

А впрочем, какого беса?… Веселитесь, ребята, даже если и пошли вы против устава и добавили градус к подкрашенной воде. Вы заслужили. В Бездну все, в том числе и этот день рожденья, вытащенный вами из моего официального досье, о котором я действительно напрочь забыла. Да и что это за событие, чтобы праздновать его каждый год?… А вы вот празднуете.

Но если праздник есть — надо веселиться. Я так и вижу, как Марлен с горящими глазами излагает перед моими бравыми парнями свой великий план, а потом раскрашивает шарики краской для аварийной маркировки кораблей и обсуждает со своим животиком цвета поздравительных надписей на голографии. Как Харлин и Наррау, изнывая от любопытства, покорно сидят на месте и дурят головы двум кураторам — бывшему и настоящему. Как Пешш, фамильярно облокотившись на стойку, толкает проникновенную речь, преданно глядя в глаза раздатчице, в то время как его соучастники в четыре руки опустошают казенные холодильники. И не важно, что раздатчица — биоробот и что теоретически уболтать ее невозможно. Я вижу, как над всем этим безобразием незримой тенью мечется мой неизменный помощник, пытаясь оказаться во всех местах одновременно. Как, впрочем, и всегда.

Я вижу все это, и вопреки веселью к глазам подступают слезы. Вы все-таки остались со мной. Моя крошечная, сублимированная Сеть. Значит, и я останусь с вами. И к демонам Филина, Эрро и всех прочих. У нас сегодня, в конце концов, праздник. И не мой. Наш.

Поэтому — веселитесь, агенты самой большой страшилки Галактики!

В свою каюту а заявилась к третьей ночной вахте, по ощущениям — изрядно навеселе. Скромный день рожденья к началу ночи превратился в далеко не скромную гулянку с привлечением всех соседей и знакомых. Как только в дверь Алиссондры начинали молотить с угрозами настучать на нас контролерам, буяна втаскивали внутрь и затыкали единственным доступным способом: привлечением непосредственно к преступлению. Правда, Марлен пришлось заранее отправить баиньки, дабы не привлекать к ней излишнего внимания.

Пропавших приходили искать, потом приходили искать тех, кто оправился на поиски пропавших… А особо обнаглевшие «гости» звонили знакомым и сообщали, что «Шалли тут зажала юбилей». Когда в каюте собрались все соседи и половина блока Алана, заявившие, что день рожденья девушки своего сослуживца они просто не имеют права пропустить, нам явно перестало хватать места.

Слава богам, минут за пятнадцать до того момента, как подгулявшая компания решила бы идти искать помещение попросторней, явился Айко, куратор блока Алана, и пинками разогнал своих агентов по каютам. Я бы к тому моменту этого уже бы сделать не смогла, и ночь закончилась бы на гауптвахте. Впрочем, кто сказал, что гауптвахта — это повод для отмены веселья?…

С моих агентов станется.

Я села на кровать и со стоном уронила лицо в ладони. Как представлю, что завтра (а точнее, уже сегодня) с утра снова окунаться по самые уши в эту тягомотину, так и тянет как следует разбуяниться и попасть-таки на гауптвахту. Там, по крайней мере, нет никаких документов.

Помедитировав пару минут, я заставила себя вернуться в гостиную, соорудить себе огромную порцию тонизирующего коктейля и задуматься, чем бы таким заняться до побудки. Мысли конструктивные, как и мысли вообще в голову являться отказывались. В поисках вдохновения я огляделась, и вдруг увидела ЭТО…