Черная татуировка - Энтховен Сэм - Страница 30

Это произошло настолько быстро, что никто не заметил, но на лицевой пластине маски командира расползлась паутина мелких трещин. Эсме нарочно не стала бросать тренировочный меч слишком сильно, она хотела только припугнуть того, кто называл себя Номером Вторым, но он попятился, прижимая ладони к лицу. Во внезапно наступившей тишине остальные ошеломленно уставились на него, и стук упавшего на пол боккена прозвучал как-то особенно громко.

— Ах так? — пробормотал Номер Второй. — Вз… Взять ее!

Номер Девятый и Номер Двенадцатый переглянулись и бросились к девушке.

Номер Девятый первым оказался около Эсме. Его рука в черной перчатке сомкнулась на локте левой руки Эсме. Лишь долю секунды Номер Девятый был доволен собой.

Не больше.

Движение Эсме было едва заметным — она сделала всего лишь крошечный шаг, повернувшись на пятках. Но Номер Девятый вдруг потерял равновесие и качнулся к девушке. К его изумлению (это ведь он должен был схватить ее, а не она его), Эсме сжала его запястье обеими руками.

Эсме могла сломать руку Номера Девятого в нескольких местах. Она могла ударить его так больно, что он в дальнейшем уже не смог бы ничего делать этой рукой, но вместо этого она ограничилась простым, но умелым приемом айкидо. Номер Девятый был почти на полметра выше Эсме, но она в совершенстве управляла собственным весом и равновесием, поэтому без труда отшвырнула Номера Девятого — да так, что он налетел на Номера Двенадцатого, и оба «Сына Бича Скорпиона», обвешанные всевозможным оружием, в полном изумлении рухнули на пол. Их руки и ноги спутались между собой.

Третьему боевику, шагнувшему к Эсме, повезло не больше. Она наградила его сильнейшим ударом босой пяткой по ребрам, и он, протянув руки к девушке, вдруг оторвался от пола и, отлетев к стене, пулей промчался над головами своих товарищей.

Четвертому Эсме сделала ловкую подножку.

Пятый рухнул на пол после ее резкого удара локтем, который Эсме нанесла почти не глядя.

Затем Эсме подпрыгнула на месте, сгруппировалась, сделала в воздухе стремительное сальто вперед и приземлилась, сев на корточки, рядом с лежавшим на полу тренировочным мечом.

Наверное, прошла всего секунда. Боевик, которого она стукнула ногой, только что налетел на стену, скользнул вдоль нее и шмякнулся на пол. Во всяком случае, к тому моменту, когда остальные обернулись, Эсме уже успела схватить свой боккен.

Дальше все пошло очень быстро.

Эсме била боккеном по коленям, локтям, шеям, ребрам и лодыжкам. Она заставляла врагов терять дыхание и силу. Она наносила удары ногами, она кувыркалась в воздухе, вертелась, рубила и колола-и все это она проделывала со свирепой и беспечной радостью, ибо это она умела делать очень хорошо — лучше всего. Тяжелый черный меч мелькал в ее руках. Все больше «Сыновей Бича» падало на пол. Одни, лишившись чувств, лежали тихо, не шевелясь. Другие стонали и прижимали руки к ушибленным местам.

Неожиданно бой закончился. В правой руке Эсме все еще сжимала свой боккен. А левой рукой она схватила за ворот рубашки командира группы боевиков.

Эсме приподняла его над полом и держала на вытянутой руке. Отпусти она его — и он бы рухнул навзничь. Подсунув кончик лезвия боккена под резиновую кромку разбитой маски, она аккуратно сняла ее с лица Номера Второго и посмотрела на него.

На вид ему было около сорока. Он был не так уж хорош собой, а сейчас вдобавок его лицо было искажено ужасом. Его поросячьи глазки сверкали под кустистыми черными бровями, а рот открывался и закрывался, как у куклы-чревовещателя. Номер Второй просто-напросто был напуган до смерти, и напугала его Эсме. Это было странно и даже немного неприятно.

— Ты не человек, — пролепетал Номер Второй.

Эсме смотрела на него в упор. Теперь ей уже не так хотелось его избить, как несколько секунд назад, и, честно говоря, она не совсем понимала, что делать дальше.

— Ты не человек! — повторил Номер Второй, в страхе скосил глаза и посмотрел на то, что стало с его группой. Он услышал стоны и жалобные всхлипывания тех, кто не лишился чувств. — Нам нужна подмога, — сказал он, явно разговаривая сам с собой. — Нужны еще люди. Мои… Так! — Он поднес руку к микрофону. — Всем подразделениям! На связи — Номер Второй! Нас атаковали! Повторяю. Нас атаковали! Всем подразделениям собраться в большой комнате на верхнем этаже! Дайте мне подкрепление. Немедленно!

Эсме прищурилась и отпустила Номера Второго. Тот приземлился, громко стукнув по полу подошвами ботинок, и неуверенно попятился.

— Сколько вас тут? — требовательно спросила Эсме.

— Сотни! — выкрикнул Номер Второй, пятясь назад. — Тысячи! Не подходи ко мне!

— У нас еще двадцать человек, — прозвучал голос за спиной у Эсме. — Мадмуазель! Прошу вас, выслушайте меня.

Эсме обернулась и увидела Номера Третьего — мужчину с французским акцентом. Как и все остальные члены группы, он был в бронежилете, но тем не менее Эсме была почти уверена в том, что пару ребер она ему сломала. Он даже сидел на полу с трудом. Странно, но это никак не сказалось на его изысканной вежливости.

— Нам сказали, — продолжал Номер Третий, — тут существует древнее зло и тайное братство, созданное для того, чтобы не дать этому злу ускользнуть. Похоже, сведения были верные.

Он помедлил. Эсме услышала стук подошв тяжелых ботинок на лестнице, у самой двери. Подкрепление прибыло.

— Когда придут другие, не деритесь с ними, — посоветовал Номер Третий. — Если будете драться, они вас пристрелят. Сопротивление бесполезно. Мы здесь, чтобы вам помочь! — с отчаянием добавил он. — Я прошу вас, доверяйте мне!

— Почему? — спросила Эсме.

Номер Третий стянул с лица маску. Его черные как вороново крыло волосы были коротко подстрижены, от правой брови до середины щеки тянулся длинный красный шрам. Правый глаз был бледным, серо-голубым, а левый — глубокого и теплого коричневого цвета с золотыми искорками. Он смотрел на Эсме и — как ни странно — улыбался.

— Джессика послала за нами, — сказал он.

Эсме непонимающе уставилась на него. Но тут распахнулись двери, и в комнату ввалился еще один отряд боевиков.

— Одиночный огонь! — взвизгнул Номер Второй.

— Не надо! — крикнул Номер Третий.

Но боевики уже подняли пистолеты, и их пальцы легли на спусковые крючки.

А в следующее мгновение они открыли огонь по Эсме.

Время замедлилось.

Эсме, затаив дыхание, со странной сосредоточенностью смотрела на дула пистолетов, на вспышки огня. Треск выстрелов был похож на звук, который издают лопающиеся воздушные шары, а для Эсме пальба слилась в приглушенное ритмичное постукивание. Она видела, как рассекает воздух черный поток пуль, она видела даже следы пуль в воздухе, и эти следы, казалось, могли вот-вот развернуться и превратиться в транспарант, на котором крупными буквами будет написано: «Ба-бах!» Эсме поймала на себе пристальный взгляд всех, кто в нее стрелял, и вдруг в ее голове эхом прозвучали две фразы: «В тебе есть что-то особенное». И: «Для нее всегда было слишком поздно».

Она бросила меч и в мгновение ока, но с легким изяществом, которое для нее было так естественно, подпрыгнула.

И к тому моменту, когда первые пули оказались на том месте, где она только что стояла…

Эсме там уже не было.

Поднявшись в воздух и опустив руки вдоль тела, Эсме резко подняла ноги и сделала сальто назад. Достигнув высоты большого круглого окна, она обрела нужную позицию и стукнула голыми пятками в самый центр круга.

А потом мир вернулся к обычной скорости.

Металлические прутья решетки выгнулись и лопнули. Во все стороны полетели осколки стекла. Прохладный воздух нахлынул, будто ударная волна. Не обращая внимания на жужжащие вокруг нее пули, Эсме завершила кувырок в воздухе и выпрямилась, но она уже находилась снаружи, высоко над Кембридж-серкус. Теперь она думала только об одном-единственном месте в Лондоне, куда ей осталось отправиться.

Она повернула к Темзе, собралась с силами и устремилась вперед.