Черная татуировка - Энтховен Сэм - Страница 45

— Спасибо, шестой гладиатор.

— …и жестокие требования, которые они…

— Спасибо, шестой гладиатор, — повторил Гукумат, явно теряя терпение.

— …предъявляют к планете, которая никогда не делала им ничего дурного!

— Хватит.

— Мой народ голодает! — прокричала Инанна голосом, эхом разнесшимся по стадиону, хотя толпа на трибунах недовольно гудела и смеялась. — Я хочу только одного: чтобы вы исправили все, что натворили!

— Шестой гладиатор, — настойчиво произнес Гукумат.

Песок на арене вокруг Инанны потемнел. Лорд Слинт плавно подлетел к великанше и повис в воздухе у нее над головой. Как ни велика была Инанна, гигантская акула запросто могла слопать ее в один присест. Инанна запрокинула голову, умолкла и помрачнела.

— Ты будешь вести себя сдержанно, иначе последствия будут скорыми и болезненными, — сказал ей Гукумат голосом, который услышала только она.

Довольно долго акула парила над головой Инанны, лениво помахивая хвостом. Инанна нахмурилась, но тут же учтиво кивнула и встряхнула руками. Она сказала, что хотела. Теперь ей осталось завоевать победу.

— Седьмой гладиатор, ты можешь говорить, — снова прозвучал для всех голос Гукумата.

Взоры всех зрителей обратились к Эсме.

Не отрывая глаз от далекого выступа королевской ложи, Эсме сделала шаг вперед. Она разжала губы и негромким голосом, который все расслышали необычайно хорошо, сказала:

— Так не должно быть.

Император улыбнулся и встал с трона.

— Сир, — пробормотал Гукумат, — держитесь подальше от парапета. Это небезопасно!

Но император уже успел небрежно оттолкнуть обер-министра. Он подошел к широкому парапету и изящно положил руки на его край. Наклонившись вперед, он произнес:

— Вот как? Это почему же?

На стадионе воцарилась мертвая тишина. Все присутствовавшие здесь демоны очень хорошо знали, что император еще никогда ни к кому из гладиаторов не обращался лично. Никогда.

— Ты мог бы просто дать мне то, чего я хочу, — сказала Эсме.

— Что именно? Напомни.

— Скорджа, — сказала Эсме, и в ее голосе прозвучала такая стальная решимость, что у Чарли по спине побежали мурашки. — Дай мне сразиться со Скорджем.

Толпы зрителей на трибунах лихорадочно загомонили, но все умолкли сразу же, как только император заговорил вновь.

— Я позволю тебе сразиться со Скорджем, — величественно изрек он, — если ты победишь.

— Я не ссорилась ни с тобой, ни с кем-то из тех, кто собирается драться сегодня, — сказала Эсме, обведя взглядом арену и шестерых гладиаторов. Слоут начал нервно переступать с лапы на лапу, но другие, более опытные, держались спокойно. — Но для них и для тебя это последний шанс. Отдай мне Скорджа.

После этих слов Эсме зашептались демоны, занимавшие привилегированные места неподалеку от королевской ложи.

— Я уже сказал тебе, — произнес император, старательно разыгрывая удивление. — Если победишь!

— В таком случае все, кто стоит сейчас на арене, умрут, — спокойно сказала Эсме.

Несколько секунд царила полная тишина.

А потом неожиданно все зрители разом захохотали. Даже Сватог не выдержал и присоединился к общему хору. Трубные звуки его смеха эхом отлетали от высоких каменных стен.

Эсме и глазом не моргнула. Император против воли перестал улыбаться.

— Увидим, — сказал он, повернулся и сел на трон. — Она храбрая, в этом ей не откажешь, — сказал он и нахмурил брови. — Гукумат, я устал от слов. Давай-ка начнем.

— С удовольствием, ваше владычество, — с поклоном отозвался Гукумат. — Гладиаторы! — прозвучал его голос в головах у всех присутствующих. — Займите свои места!

Послышался ритмичный стук — сначала тихий, он становился все громче и громче. Все демоны как один принялись топать ногами — неторопливо и требовательно.

Стук. Стук. Стук-стук-стук!

Стук. Стук. Стук-стук-стук!

Но очень быстро ритм начал ускоряться, топот стал громче, уподобился раскатам грома. Зрители были готовы к крови, к жестокости. Они были готовы вопить, выть и реветь до потери сознания, глядя на страшный бой, который должен был вот-вот начаться на усыпанной свежим песком арене. Шум толпы словно бы материализовался. Он так давил на Джека, что у него в конце концов закружилась голова.

— И мы… — сказал Гукумат и сделал длинную театральную паузу, — начинаем!

БОЙ

Как только была дана команда, рев толпы сменился на взволнованный приглушенный гомон.

Не глядя, Эсме передернула лямку с ножнами, в которых лежал голубиный меч, и переместила его со спины на бедро. Пальцы ее левой руки свободно легли на край ножен из темного дерева. Правую руку она опустила и немного пробежалась на месте для разминки. Через мгновение она была готова.

«В девяноста девяти случаев из ста, — всегда говорил ей Реймонд, — судьба боя решается в первые несколько секунд».

Эсме обвела арену взглядом. Ее внимание привлекла Инанна — синекожая великанша. На миг их глаза встретились, но Эсме нужно было следить за всеми соперниками, чтобы заметить, кто из них первым пойдет в атаку.

Долго ждать не пришлось.

К восторгу зрителей, Сватог Истребитель, стоявший метрах в двенадцати справа от Эсме, первым потерял терпение. Взмахнув руками, он подпрыгнул и приземлился на месте. От его прыжка земля на арене содрогнулась. Развернувшись к Эсме и расставив руки в стороны (при этом из обеих рук выросли длинные стальные когти), он раздул могучую черную грудь — и закричал.

Звук получился невероятный. Приправленный едкой вонью дыхания Сватога, он ударил по Эсме со скоростью ураганного ветра. Узкие глаза Сватога яростно сверкали. Казалось, его рев, подобный звуку работающего на полных оборотах парового двигателя, никогда не прекратится. Вздымая копытами пыль, Сватог сделал шаг к Эсме, еще один шаг… Болельщики ревели вместе с ним, они жаждали крови, желая поскорее увидеть, как он разорвет на куски маленькую землянку.

Эсме стояла неподвижно.

Джек, от ужаса и беспомощности окаменев на своем месте, заметил, как что-то мелькнуло и сверкнуло.

И в следующий миг рев Сватога резко оборвался.

Зрители примолкли. Почему Сватог утих? Почему он просто стоял и не двигался? И почему девчонка повернулась к нему спиной?

Долго и медленно тянулись секунды. Ничего не происходило. А потом вдруг что-то словно взорвалось, и послышалось жуткое шипение. Песок под ногами у Сватога потемнел. Демон шестиметрового роста упал на колени, потом шмякнулся ничком.

— Что? — оторопело выдохнул Джек.

— Мать честная! — булькнул Джагмат.

Один гладиатор погиб. Осталось одолеть пятерых.

Толпа взревела.

Эсме стояла, выставив перед собой голубиный меч. Внешне она выглядела совершенно спокойно, но на самом деле ее сознание опытного бойца трудилось на бешеных оборотах, она была готова к любому повороту событий.

Ведь именно тогда битва началась по-настоящему.

Без предупреждения выхватив один из своих кривых мечей, Инанна метнулась в сторону и нанесла удар Рипититу Ганчу. В первую секунду, когда лезвие рассекло развевающуюся черную ткань его плаща, возникло впечатление, будто для Ганча все кончено.

Однако произошло нечто странное. Плащ четвертого гладиатора начал двигаться, смещаться, меняться. На долгую секунду его узкая физиономия повисла в воздухе, жестокий рот искривился в зловещей ухмылке.

А потом то место, где он только что стоял, просто-напросто взорвалось, превратилось в кипящее, рвущееся, стрекочущее облако.

Что это было?

В отчаянии вскрикнув, Инанна заслонила лицо одной рукой. На нее внезапно набросилась стая саранчи. Зловредные насекомые смерчем светло-коричневых крылышек окутали великаншу, от их тучи на белый песок арены легла тень, а ее соперник, колдовским образом изменившись, метнулся в сторону, подальше от великанши.

Тем временем, издав утробный рев, по арене с оглушительным топотом помчалась Гладраш Дерзкая. Гигантская корова еще не успела набрать полную скорость, когда поравнялась с Эсме, и если бы девушка не была настороже, тяжеленные копыта непременно растоптали бы ее. Но Эсме успела подпрыгнуть и поджать ноги — и атака Гладраш сорвалась. Однако чудовищная корова понеслась дальше, взбивая копытами пыль, к следующей сопернице — Инанне.