Черная татуировка - Энтховен Сэм - Страница 5

— Именно так, — подтвердил Ник. — Демон. Существо, целиком состоящее из тьмы и ступившее на путь разрушения.

Джек поднял брови.

— Много тысяч лет назад, — продолжал Ник, — Скордж был побежден с помощью мощного заклятия. Заклятие держало демона взаперти там, где он никому не мог причинить вреда, и задача Братства состояла в том, чтобы он там и оставался. Однако проходили годы, и наш орден начал сдавать позиции: нас стало меньше, а те, кто остался, ослабли. И однажды — это случилось больше десяти лет назад — один из членов Братства предал нас.

Ник медленно обошел вокруг стола и, остановившись у его дальнего края, положил руки в черных перчатках на спинку стула.

— Одержимый жаждой власти, этот человек — его звали Феликс — позволил Скорджу завладеть им. Демон после этого стал очень силен: нам с трудом удалось снова схватить его. В сражении погиб один из членов Братства — Белинда, мать Эсме.

Джек посмотрел на Эсме, но та сохраняла спокойствие. Только сверкали ее странные янтарные глаза. Она внимательно слушала Ника. Джек решил, что Эсме все-таки необыкновенно хороша собой.

— За годы, миновавшие после той ночи, — продолжал Ник, — я путешествовал по миру в поисках новых добровольцев, чтобы вернуть Братству силу, но безуспешно — до сегодняшнего дня, — добавил он, чуть заметно улыбнувшись Чарли. — И вот теперь, когда Братство по-прежнему слабо, я узнаю, что нас снова предали.

Он вздохнул. Этот вздох показался Джеку наигранным.

— Скордж снова обрел свободу, — сказал Ник. — Тысячи лет он таился и ждал того мгновения, когда снова сможет осуществить свои страшные планы. И теперь, боюсь, он может в этом преуспеть. Если только вы нам не поможете.

Ник сделал паузу.

— Мне нужны вы трое, — сказал он, взглянув на Эсме, после чего перевел взгляд на Джека и Чарли, — чтобы устроить небольшое испытание. После этого будет решено, кто из вас станет следующим главой Братства.

— Но, Ник! — взорвался Реймонд. — Ты ничего не говорил, что это испытание предназначено ради выбора главы Братства!

— Честно говоря, Реймонд, — сказал Ник, — я думал, это и так ясно. Ни у тебя, ни у меня уже нет сил, пора передать эту должность новому поколению. Тот, кто лучше всех пройдет испытание, получит от меня столько силы, сколько я смогу передать, и станет новым лидером группы.

— Но лидером должна стать Эсме! — возразил Реймонд. — Она обучалась всю жизнь.

— Так ты мне все время говоришь, — кивнул Ник, но, увидев испуганные лица Реймонда и Эсме, вздохнул. — Послушайте, — сказал он им, — я понимаю, вам это может показаться странным. Но Братству нужны новые силы, а время поджимает. Прежде ты всегда мне доверял, Реймонд. Доверься мне и сейчас. Доверься мне, — повторил он. — Это все, о чем я прошу.

Реймонд и Эсме переглянулись, но промолчали. А Ник уже пристально смотрел на Чарли.

— Итак, мы вам предложим нечто вроде настоящего приключения. Шанс сразиться с древним злом и — вполне возможно — спасти мир. А от вас пока требуется только одно: сказать «да» или «нет». Ну, каков будет ваш ответ?

Наступило молчание.

Джек всегда обожал научную фантастику и ужастики — фильмы, игры и книжки. Он слышал истории и пострашнее, и получше, но никто никогда от него не ждал, будто он в такое поверит. Он был совершенно ошарашен и не знал, как реагировать. Он повернул голову и посмотрел на Чарли.

К его изумлению, Чарли даже не улыбнулся. Он не спускал глаз с Ника, а тот ждал его ответа. Джек думал, его приятель ответит «нет», расхохочется или сделает хоть что-то, но только не это, но Чарли просто пожал плечами:

— Ладно. Конечно.

— Прекрасно, — сказал Ник и подошел ближе к мальчикам.

Джек, вытаращив глаза, смотрел на друга.

— Подождите! — воскликнул он пискляво. — А-а-а… что это за испытание такое? — спросил он самым грозным голосом, на какой только был способен.

— Я вам покажу, — сказал Ник.

Медленно, морщась от боли, он начал стаскивать перчатки — поочередно с каждого пальца. Потом он повернул руки ладонями к Джеку. Все ахнули.

Кожа на ладонях Джека была жутко обожжена, покрыта толстыми рубцами — красными, блестящими, воспаленными.

— Не могли бы вы втроем встать рядом? — вежливо спросил Ник. — Это ненадолго.

Джек даже не заметил, как Чарли встал слева от него, а Эсме — справа. Лица у них были серьезные и мрачные. Джек все сильнее удивлялся: похоже, кроме него, остальные все воспринимали всерьез. Он посмотрел на Ника. Тот зажмурился и сосредоточился. Джеку стало совсем не по себе.

Происходило что-то страшное и ужасное.

Воздух над изуродованными ладонями Ника начал колебаться и дрожать. Это было похоже на жаркое марево, но длилось всего одно мгновение, ибо тут же возник туманный силуэт и сразу стал обретать очертания и плотность. В следующий момент в руках Ника появилось нечто длинное и серебристое. Джек еще не успел понять, что же он увидел, а Ник уже держал в руках какой-то длинный металлический стержень. Стержень Ник держал горизонтально.

— А теперь, — сказал он, — возьмитесь за жезл.

Первой вперед шагнула Эсме и взялась за правый конец стержня обеими руками. Чарли тоже сделал шаг вперед и взялся за левый конец. «Ну ладно», — подумал Джек и последовал их примеру. Стержень оказался гладким и прохладным — было полное ощущение, будто он абсолютно реален, если забыть о том, что он возник из воздуха.

— Готовы? — прошептал Ник.

Его обожженные руки сжимали жезл по обе стороны от рук Джека.

— Начали, — прохрипел он.

Джек сразу почувствовал острую боль. В его ладони словно вонзились раскаленные иглы.

Он не совладал с собой и разжал пальцы.

Ник открыл глаза.

— Простите, — промямлил Джек, — Я был не готов.

— На этот раз — на счет «три», — процедил Ник сквозь зубы. — Держите так долго, как только сможете. — И он опять зажмурился. — Один… два… три!

И все началось снова.

Боль была просто жуткая. Джеку казалось, будто с его ладоней сдирают кожу раскаленными докрасна щипцами, а его руки облеплены злобными муравьями, впивающимися в кожу. Джек выдержал, сколько смог, около двух секунд, и, охнув, опять разжал пальцы.

Но на этот раз Ник не прервал испытание.

Джек оторопело посмотрел на собственные ладони. С ними ничего не случилось. Он даже покалывания не ощущал. Джек взглянул на Чарли. Он ожидал, что его друг тоже разожмет пальцы.

Но Чарли этого не сделал.

Руки Чарли так крепко сжимали жезл, что костяшки пальцев побелели. Он стоял, зажмурившись и стиснув зубы, но не разжимал руку. Вот тут Джеку стало по-настоящему страшно.

Он перевел взгляд с Чарли на девушку, стоявшую справа от него, Эсме. Она тоже стояла с закрытыми глазами, но при этом выглядела более спокойно. Ее лицо было сосредоточенным, сдержанным, и Джек понял: она не собирается в ближайшие секунды отпустить жезл. Но похоже, этого не собирается делать и Чарли. И это его пугало.

В большой, тускло освещенной комнате воцарилась тишина. Джек вдруг услышал еле слышное гудение — вроде жужжания электрической аппаратуры. Он перевел взгляд на жезл и увидел, как под руками Чарли и Эсме его поверхность приобретает блеск ружейной стали, а потом, сначала едва заметно, потом сильнее, начинает светиться. Губы Чарли разжались и растянулись, он еще сильнее зажмурился и стиснул зубы.

«О чем он сейчас думает?» — мелькнуло в голове у Джека.

Сознание Чарли обволокла мягкая, бархатная темнота.

Когда тьма рассеялась, он оказался у себя дома, в кухне. Они сидели за столом с отцом.

Все выглядело точно так же, как в то утро, когда отец сказал ему, что уходит, вот только освещение было каким-то странным, мерцающим. И глаза у отца были немного другие. Они стали темными, почти черными.

— Выслушай меня внимательно, Чарли, — сказал отец. — Тебе пора узнать правду.

Голос отца звучал немного ниже и громче, чем обычно, и каждое слово отзывалось крошечными вспышками в глазах Чарли.