Черная татуировка - Энтховен Сэм - Страница 51

— Так-то, — сказал император, поднимаясь в воздух. Плавно проплыв несколько метров, он опустился на ковер перед Скорджем. — Возможно, теперь ты поймешь, что тебе на самом деле грозит. — Он презрительно глянул на демона, стоявшего перед ним на коленях. — Ну, каково это, — осведомился император, — когда тебя изгоняют из твоего сосуда? Наверное, ты чувствуешь себя немного неловко. Пожалуй, ты даже ощущаешь себя беззащитным.

Произнеся слово «беззащитным», император наклонился к Скорджу и не по-человечески пристально уставился на демона своими золотыми глазами. Клейкое озеро по обе стороны от дорожки снова загорелось изнутри, и вдруг Скордж забился в беззвучных конвульсиях. Он утратил человеческий силуэт, превратился в черную кляксу, дергающуюся и мечущуюся на ковре возле безукоризненно белых туфель императора. Император резко выпрямился.

— Гукумат, ты меня слышал или нет? — рявкнул он. — Опусти девчонку в озеро!

Гукумат послушно подплыл по воздуху к Эсме и протянул к ней руки с длинными изящными пальцами.

— Нет! — хотел крикнуть Джек, но с его губ сорвался жалкий писк. — То есть… не трогайте ее! — добавил он так сурово, как только мог.

Все, кто находился в тронном зале, устремили взгляды на него.

— Ах да, — сказал император с явным неудовольствием, — надо ведь и с тобой что-то сделать. Лорд Слинт! — окликнул он и оглянулся. — А он где пропадает? А, вот и ты. Не будешь ли так добр… — И он указал копытцем на Джека.

Джек обернулся в тот самый момент, когда в широкие двери тронного зала вплыла гигантская летучая акула. Ее розовая пасть была чуть приоткрыта.

— О черт… — только и успел выговорить Джек, и его оторвало от ковра.

Лорд Слинт величаво махнул огромным хвостом и поднялся по воздуху к сводам высокого потолка, где он мог спокойно насладиться свежим угощением. У Джека даже не было времени вскрикнуть.

В тени у стены пошевелился Чарли. Император и Скордж смотрели друг на друга.

— А теперь, — сказал император, — пора повеселиться по-настоящему.

И он нанес Скорджу новый удар.

Мир вокруг завертелся. Стены тронного зала проносились мимо со страшной скоростью, но при этом Джек мыслил совершенно ясно.

Акула еще не успела его серьезно укусить. Пока она только несла его, но на самом деле Джек об этом не думал. В промежутках между мыслями вроде: «А-А-А-А-А!» и «АКУЛА!» мелькали такие: «Ну почему у меня нет никакой суперсилы, чтобы я мог делать разные крутые штуки?», «Почему я не могу сражаться с врагами на равных?», «Почему я ничего не соображаю в кунг-фу и фехтовании?»

«И в этом тоже!» — возмущенно подсказывало сознание. «Погляди, что творится!» Он знал, из путешествия в ад ничего хорошего не получится. Его укусил гигантский паук, и тогда ему показалось, будто хуже и быть не может. Но нет, нет, с его везением непременно должно было случиться что-нибудь похуже.

Всю жизнь, сколько себя помнил Джек, почти все, что с ним происходило, было возмутительно, отчаянно НЕСПРАВЕДЛИВО.

Понимание пришло к Джеку с той же силой, с какой его держала в своих могучих челюстях акула: на самом деле все происходящее было на редкость типично!

Вспышка озарения пришла со слепящей яркостью.

И вдруг он разозлился. Жутко разозлился.

С изумлением он обнаружил, что сжимает в руке нож. Наверное, он выхватил его до того, как его сцапала акула. Рука с ножом была свободна, она находилась прямо под нижней челюстью гигантского летучего монстра. Джек сжал нож крепче и нанес удар.

Но лезвие ножа отскочило от жесткой шкуры лорда Слинта, и Джек чуть было не выпустил рукоятку. Он сжал ее крепче.

— Нет! — крикнул он и снова ударил акулу ножом. — Нет, нет, нет! — продолжал кричать он, на каждом слова тыча ножом в шкуру лорда Слинта и слыша глухой звук. — Я не позволю снова убить меня!

При последнем ударе Джек услышал другой звук — негромкое противное чавканье. А потом произошло сразу несколько удивительных вещей.

Нижняя челюсть лорда Слинта отвисла. Он остановился в воздухе. Его глаза, похожие на мраморные шарики, закатились.

Медленно, постепенно набирая скорость, Джек и демоническая акула-гигант начали падать из-под потолка.

— О нет, — вырвалось у Джека, когда он почувствовал нарастание силы притяжения. — О нет! — повторил он, пытаясь вытащить руку из пасти акулы.

А потом они вдруг приземлились.

— Это ты слаб, — произнес император. — Это ты слишком уверен в себе.

Каждый раз, говоря слово «ты», он наносил очередной удар, заставляя Скорджа беспомощно корчиться на ковре.

— А теперь… — Он немного помедлил и поднял руки для последнего удара. — Теперь игра окончена.

С этими словами он замер.

Бах!

С неожиданной и страшной силой Джек упал на мягкий ковер — в считанных сантиметрах от границы студенистого озера.

Шшлеп!

Лорду Слинту не так повезло.

Трудно было сказать, была гигантская акула жива или мертва, когда рухнула в студенистую пучину. У лорда Слинта не было времени на сопротивление. Липкое желе мгновенно охватило его. В следующую секунду исчез даже его скелет, и на поверхности озера осталось только дымящееся, быстро испаряющееся пятно. Но Джек уже не смотрел в ту сторону.

— Хм! — воскликнул император и застыл, от изумления вытаращив свои золотые глаза.

В тронном зале надолго воцарилась тишина.

Император был готов уничтожить Скорджа — покончить с этим легендарным созданием и забрать себе его магическую силу, — но совершенно случайно его отвлекли. В то мгновение, когда маленький гладиатор — этот Джек — упал из-под потолка, а за ним следом — лорд Слинт, император на секунду отвел взгляд от Скорджа. И в этот момент произошло нечто неожиданное.

Эбису Эллер-Конг Хача'Фраваши, абсолютный правитель владений ада, опустил глаза и уставился на собственную грудь — вернее, на торчавший из его груди длинный клинок. Вокруг раны уже начала выступать кровь, казавшаяся еще более алой на фоне ослепительно белого костюма.

— Что? — ошарашенно спросил император. — Как…

В ответ Чарли, появившийся из-за спины императора, наклонил голову к его плечу, крепче сжал рукоять голубиного меча и вогнал его лезвие еще глубже в грудь императора.

— Есть! — прошипел Скордж, с трудом поднимаясь с пола.

— Нет! — выдохнул Джек, лежа на ковре.

Выражение лица Чарли в это мгновение его не на шутку напугало. На этот раз под кожей Чарли не было черной татуировки. Убийственная злость принадлежала самому Чарли. И не только злость полыхала в его глазах. К ней примешивалась дикарская радость такой же силы. Джеку было хорошо видно — на самом деле это было ясно написано на лице его друга, — Чарли наслаждается своей новой способностью — способностью убивать.

— Это нечестно! — взвыл император.

При каждом его слове кровь все сильнее била из раны и пачкала его костюм.

— Это нечестно!

— Ты слаб, Хача'Фраваши, — повторил Скордж, приблизив лицо вплотную к лицу своего врага. — Ты слаб и изнежен. Ты и те, кто правил адом до моего изгнания, свернули с пути истинного. С помощью Гукумата я разбужу Дракона. Всей Вселенной придет конец, и все сущее вернется к чистоте пустоты. А у тебя, — закончил свою тираду Скордж, — у тебя и у всех прочих больше нет такой власти, чтобы помешать мне.

Словно в ответ на слова Скорджа золотые глаза императора закатились. Все его тело вдруг выгнулось в агонии, а потом обмякло.

— В пруд? — спросил Гукумат.

— Да, в пруд, — откликнулся Скордж. В его сиплом голосе появились прежние, командирские нотки. — Сделай это, Чарли, да поскорее.

Чарли медленно, без слов потянул на себя рукоять голубиного меча. Наконец тело императора соскользнуло с кончика клинка и с плеском упало в студенистую пучину.

Липкое желе довольно зашипело, поглощая тело императора. Поверхность слизи вспучилась и вскипела. Послышался долгий треск, похожий на мощный электрический разряд. А потом стихло.

Эбису Эллер-Конг Хача'Фраваши исчез.