Черная татуировка - Энтховен Сэм - Страница 58

— Пока, мам, — тихо сказал он и снова исчез.

На этот раз он появился неподалеку от станции метро «Блэкхорс-роуд».

Его отец переехал в квартиру в этом районе, чтобы жить поближе к своей новой «подружке». «Наверное, ее так надо называть», — подумал Чарли и неприязненно поморщился. Здесь отец жил с тех пор, как ушел от жены. Адрес Чарли помнил хорошо. Проблема была в том, что он здесь ни разу не был и поэтому не знал дороги. Чарли недовольно поцокал языком. Обидно было при его сверхчеловеческих способностях тратить время на поиски дороги. Но пришлось. Чарли остановился около стенда с картой района, стоявшего около метро. Ага. Вот эта улица. Через несколько мгновений он уже стоял около дома.

Плавно скользя вверх по теплому ночному воздуху, он стал заглядывать в окна. С южной стороны дома, около которой он материализовался, все окна были темными, кроме одного. К счастью (или наоборот), это окно оказалось тем самым, которое ему было нужно. На уровне шестого этажа Чарли замер в воздухе.

Он увидел их. Они стояли посередине кухни: его отец и женщина, которую Чарли почти не знал. Они обнимались.

Чарли никогда не видел, чтобы отец вот так обнимался с матерью. Отец стоял, прижавшись щекой к шее женщины. Он странно дрожал, и это совсем не понравилось Чарли. А женщина ласково гладила плечи отца Чарли.

В кухне все было яркое, новенькое и необыкновенно чистое — казалось, ею еще ни разу не пользовались. Лампа дневного света на потолке заливала кухню резким, каким-то больничным светом, и в этом свете обнимающиеся фигуры смотрелись еще неприятнее. У Чарли, наблюдавшего за ними из ночной темноты, противно засосало под ложечкой.

Чарли помнил, что ему сказал отец в тот день в китайском ресторанчике. «Когда у меня появилась возможность стать счастливым по-настоящему, я должен был за нее ухватиться». Чарли свирепо ухмыльнулся. Может быть, эти двое, на кого он смотрел сейчас, думали, будто они счастливы. Может быть, так оно и было. Но их счастью не суждено было стать долгим. Очень скоро они пожалеют, когда узнают о том, что случилось, они будут жалеть об этом до конца своих дней. И это вполне устраивало Чарли.

— Господи, Сандра, — наконец сказал мистер Фарнсворт, подняв голову и посмотрев на женщину.

Глаза у него были красные, припухшие.

— Вдруг он совершил какую-нибудь глупость? Что же мне делать? Хоть бы он позвонил!

— Понимаю, — сочувствующе пробормотала женщина. — Понимаю.

Но Чарли этого не услышал. Его уже не было около окна.

Исчезнув, он возник около моста Хангерфорд-бридж.

Из всех лондонских мостов через Темзу этот Чарли любил больше всех. С Хангерфорд-бридж можно было увидеть почти все достопримечательности города. Необыкновенно хороши склонившиеся к набережным желтые фонари. Чарли взглянул на черную тихую воду текущей под мостом Темзы — холодную, глубокую, беспощадную, и на секунду у него возникло такое ощущение, будто мост, а с ним и весь город движутся, а река неподвижна. Но в следующий миг он совладал с собой. До рассвета осталось совсем немного времени. Если он собирался закончить то, ради чего пришел сюда, нужно было действовать быстро. Он отошел на шаг от парапета и пустил в ход магию.

Даже в это время на мосту было несколько прохожих. Поэтому самым главным было сделать так, чтобы они не увидели Чарли и не поняли, что он делает. Чарли насупился, и пространство вокруг него начало искриться. В течение ближайших нескольких минут для любого прохожего все должно было выглядеть так, словно Чарли здесь нет. Теперь настала пора по-настоящему взяться за дело.

Воздух стал уплотняться и разогрелся. Чарли начал лепить из воздуха то, что ему было нужно.

Сначала появилось туловище — уродливый плотный ком, которому он, работая пальцами и морщась от отвращения, придал нужную форму. Быстрыми, осторожными движениями он приделал к туловищу руки и ноги, затем, основательно сосредоточившись, снабдил тело костями, сухожилиями и кровеносными сосудами, и они начали бесшумно работать под тонким слоем кожи. Затем, продолжая хмуриться, Чарли взглянул на пустое пространство между плечами. Оно заблестело и начало выпячиваться. В следующий момент появилась голова, наполнилась костями, кровью и мозгом. Чарли еще некоторое время старательно трудился над поверхностью кожи. Но вот наконец он опустил руки, сделал шаг назад и осмотрел свое произведение.

У него вдруг закружилась голова, он вынужден был схватиться за поручень. Противно засосало под ложечкой, кровь застучала в висках, все тело пронзила жгучая боль, настолько он был шокирован тем, что извлек из себя.

Но дело было сделано. «Сойдет», — решил Чарли.

Перед ним, подобно манекену, стояла его точная копия. Чарли не стал утруждать себя мелочами вроде веснушек и прыщиков, но в остальном двойник во всем повторял его — цвет и длина волос, группа крови, отпечатки пальцев, даже зубы — на тот случай, если кому-то придет в голову сличить их с записями в карточке стоматолога.

Довольно странно было вот так смотреть на самого себя. На мгновение Чарли даже стало жаль это тело, которому предстояло пуститься в странствие по холоду и мраку. Но тут он вспомнил.

Он пришел сюда, чтобы убить себя. И настала пора закончить работу.

Чарли снял наручные часы и надел их на запястье своего двойника. Вынул мобильный телефон и сунул его в задний карман точно таких же, как у него, черных джинсов, надетых на его копию. В последний раз окинул двойника взыскательным взглядом, после чего магической силой оторвал его от мостовой, перенес через парапет и бросил в реку. Снизу донесся негромкий всплеск. Тело исчезло в воде. Потом его найдут где-нибудь ниже по течению.

Император умер. Да здравствует император.

Дело было сделано. Последние ниточки его связи с этим миром оборвались. Больше не осталось ничего, что могло бы удержать его здесь. Чарли зажмурился, а когда открыл глаза, он уже стоял перед Разломом.

Он увидел нескольких вооруженных молодчиков в черном. Они принялись орать и целиться в него из пистолетов, но Чарли не обратил на них никакого внимания. Он просто шагнул в спокойную, блаженную белизну, которая словно бы сама потянулась к нему, поманила его к себе. В следующее мгновение он оказался в тронном зале.

— Прошу прощения за опоздание, — сказал он.

Скордж поднялся с трона, быстро спустился по ступеням возвышения и сжал обе руки Чарли. Его прикосновение было прохладным и нежным.

— Я так рад видеть тебя, — сказал он, — Не могу сказать, как я рад. Нам предстоят большие дела — тебе и мне.

— Ага, — сказал Чарли и улыбнулся.

Он чувствовал себя великолепно. Все мелкие, надуманные горести его жизни отступали прочь, ему казалось, будто они стекают с него, как вода, когда выходишь из бассейна. Все напряжение, вся злость, все страхи, все обиды уходили прочь, и наконец остались только он сам и демон — и их общее будущее. Чарли чувствовал себя сильным и крепким, его наполняло радостное волнение. Никогда в жизни ему не было так хорошо.

— Давай сделаем это, — сказал он. — Давай примемся за работу.

Скордж мысленно победно улыбнулся.

Взявшись за руки, мальчик и демон вышли из тронного зала.

Чарли не оглянулся назад.